Надвигается энергетический кризис. Нельзя больше стоять и ничего не делать. Власть должна действовать, и чем быстрее, тем лучше.

'Большая игра' двадцать первого века уже идет. Они идет прямо у нас на глазах. Правда, это мало кто замечает.

На прошлой неделе Тони Блэр дал понять, что готов инициировать создание нового поколения ядерных реакторов - правда, не сказал, сколько это будет стоить. А в Ираке министр нефтяной промышленности и заместитель премьер-министра Ахмед Чалаби (Ahmed Chalabi) изо всех сил старается, чтобы написанное под диктовку американцев соглашение по передаче прав на разработку нефтяных ресурсов страны - кстати, третьих по объемам во всем мире - американским и британским компаниям было заключено до выборов, которые должны состояться через месяц.

В России президент Путин закончил создание монополии на нефть и газ 'огнем и мечом' и собрал под своим контролем до 90 процентов запасов страны. По пути ему попался Михаил Ходорковский со своим нефтяным гигантов "ЮКОСом". Одной рукой Ходорковского Путин посадил в тюрьму, а из его компании насильно вывел все активы, а другой - такому же, как Ходорковский, олигарху Роману Абрамовичу за его долю в нефтяной компании 'Сибнефть' заплатил 13 миллиардов долларов.

Между этими двумя событиями есть связь, и состоит она в возможности поставлять нефть демократическим странам Запада, потребляющим много и совершенно не умеющим экономить. Поскольку нефти в мире осталось лет на пятьдесят, а газа - на восемьдесят пять, события во все большей мере будет диктовать необходимость бороться за обладание мировыми энергоресурсами. Каждый почувствует эту борьбу на себе; не останется ни одной области внутренней или внешней политики, которая не была бы затронута ею. Так что, если, паче всякого чаяния, в мире еще есть такие, кто считает, что вторжение в Ирак было действительно продиктовано желанием не захватить контроль над иракской нефтью, а установить в стране демократию и уничтожить саддамовское оружие массового поражения, то, может, им стоит поискать разгадку в тех 30-летних контрактах, под которыми, как выяснилось в прошлый понедельник, готов подписаться Чалаби. А если еще кому-то кажется, что Блэр муссирует тему ядерной энергетики просто от нечего делать, то им не вредно бы вспомнить об октябрьском визите Путина в Великобританию и о беседе лидеров двух стан в кулуарах саммита Россия-ЕС. Уж поверьте, темой их беседы был газ, а никак не демократические реформы в России.

Укрепив государственную монополию внутри страны, Путин повернулся лицом к Европе, имея на руках уже гораздо более серьезные козыри. Россия поставляет Европе более 25 процентов потребляемого ею газа, а к 2020 году эта цифра приблизится к 40 процентам. Поскольку бывший офицер КГБ уже примеривает свою руку к горлу Европы, а цены на газ все растут, то, что Блэр начал думать о других источниках энергии, с его стороны по меньшей мере логично.

Однако понимание нынешних событий и холодный анализ событий предстоящих являют собой образ действия, на порядок превосходящий по глубине и возможности, и желания среднего обывателя. Мы настолько привыкли, что мы получим столько энергии, сколько понадобится, что мы практически не понимаем, как много этой самой энергии нам нужно, не снисходим до того, чтобы подумать о реальности окружающего мира, ни такого, какой он есть, ни - и это еще более серьезно - такого, каким он будет.

Мне часто вспоминается классический триллер Сидни Поллака (Sydney Pollack) 1975 года - 'Три дня Кондора'. Роберт Редфорд (Robert Redford) играет там Джо Тернера (Joe Turner), а Клифф Робертсон (Cliff Robertson) - сотрудника ЦРУ по фамилии Хиггинс. Тернер раскрывает заговор, организованный ЦРУ с целью вторгнуться на Ближний Восток и захватить для США тамошние месторождения нефти. В конце фильма Тернер и Хиггинс встречаются у штаб-квартиры New York Times, куда Тернер принес досье, раскрывающее задуманную разведкой операцию, и Хиггинс спрашивает своего противника-идеалиста, что же делать властям США, когда людям будет не хватать топлива.

- Спроси людей сам, - отвечает Тернер.

- А спрашивать надо не сейчас, - огрызается Хиггинс, - надо будет спрашивать тогда. Пойди и начни спрашивать тогда, когда этого всего не будет! Начни спрашивать тогда, когда в домах будут отключать тепло! Начни спрашивать тогда, когда остановятся моторы машин! Начни спрашивать тогда, когда люди, никогда не знавшие голода, начнут голодать! Знаешь, что я тебе скажу? Они не захотят, чтобы мы задавали им глупые вопросы. Он захотят, чтобы мы пошли и все это им добыли!

Видит Бог, никогда еще в художественном фильме антигерой не говорил такой правды. Фильм вышел на экраны сразу после Уотергейтского скандала, и в той атмосфере восхищение зрителей вызывал лишь Джо Тернер, но сейчас, по прошествии трех десятков лет, понимаешь, что надо было отдать должное и Хиггинсу - хотя бы за его жестокий реализм, за то, что он понимает: съесть рыбку и продать косточки невозможно.

Сегодня, когда либералы так храбро восстают против войны в Ираке, на самом деле это по большому счету политика для наивных людей, которые заламывают руки при упоминании слова 'война', но при этом так же стойко требуют дать им столько энергии, сколько им хочется. Да, нам лгали про то, что у Саддама есть оружие массового поражения - лгали, потому что такие реалисты, как Дик Чейни (Dick Cheney), Алистер Кэмпбелл (Alastair Campbell, советник премьер-министра Великобритании по информационной политике - прим. перев.) и Ахмед Чалаби (Ahmed Chalabi) знали, что любое упоминание о нефти в контексте наших задач в Ираке западной общественности придется совершенно не по вкусу. Но они знают еще одно: что в душе мы тоже хотим, чтобы они пошли и все это нам добыли.

В Ираке творится ужасающий хаос; своим вторжением, вне всякого сомнения, мы сыграли на руку. Правда, как мне представляется, высшие силы - что в России, что на Западе - считают угрозу 'Аль-Каиды' явно вторичной по отношению к борьбе за источники энергии. Зачем властям нужен страх перед терроризмом? Да хотя бы затем, чтобы начать жестче контролировать общество и убедить его начать войну, если понадобится.

Что нам сейчас действительно необходимо, так это провести ликбез среди либерально настроенной и наивной общественности, которая верит в мифы об опасностях ядерной энергетики и в сказки о возобновляемых источниках энергии, а сама ездит на джипе, съедающем вчетверо больше топлива, чем обычный автомобиль, и живет в доме, в который энергия уходит словно в черную дыру.

На днях я летал в Англию. Был холодный, ясный вечер; в такие вечера воздух прозрачен, все видно далеко и четко, и, когда взлетаешь над городом, вид, конечно, открывается впечатляющий. Но чтобы без помех им наслаждаться, надо забыть про то, что по этому 'ковру света' мы идем к катастрофе. Ведь в 2002 году по меньшей мере половина людей, от которых исходит сейчас этот свет там, внизу, были против войны. Примерно столько же людей боязливо ежатся, когда им говорят о ядерной энергии, и гневно раздувают ноздри, когда слышит о глобальном потеплении.

Но ведь все мы долгое время выбрасывали в атмосферу и тепло, и углекислый газ, причем мало кто догадывался, что эти вещи как-то связаны. (Я, кстати, в этом отношении тоже не без греха - хотя бы потому, что лечу через Атлантику, что при прочих равных условиях означает выброс в атмосферу тонны углекислого газа в расчете на одного пассажира.)

О ядерной энергетике стоит задуматься всерьез, потому что она сочетает в себе две необходимые вещи: чистую электроэнергию и независимость от таких поставщиков, как Владимир Путин. В общем, звучит заманчиво, но в этом еще надо разобраться. Пока что по этому вопросу не было никакого разумного обсуждения, и, если Тони Блэр решит загнать нас на этот путь без такового, это будет настоящая катастрофа. Мы должны знать, во что обходится ядерная энергетика, какими опасностями чревата ее разработка, и сравнить плюсы и минусы с другими источниками энергии, включая и возобновляемые.

И, что еще более важно, все это надо делать при явном признании необходимости экономить энергию, и признавать это должны и власть, и народ. Именно поэтому мне представляется правильной идея Дэвида Кэмерона (David Cameron, один из лидеров оппозиционной Консервативной партии Великобритании, имеющий наиболее высокие шансы на победу на выборах официального главы партии 6 декабря - прим. перев.) о создании межпартийной рабочей группы по проблемам окружающей среды. Такая политика отдельными партиями уже не делается, действовать надо быстро. Те, кто читает научную литературу и ходит на конференции по проблемам изменения климата, знают как то, что угроза очень сильна, так и то, насколько велика пропасть между тем, что говорит общество в целом и тем, как продолжают действовать его представители по отдельности. Мы все должны понять, что вскоре энергетический кризис и кризис, вызванные глобальным потеплением, наложатся друг на друга, и тогда история пойдет уже по совершенно другому - и очень страшному - пути.

Чтобы этого не случилось, власть может сделать очень много. Начать можно хотя бы с создания специального министерства, в деятельности которого были бы связаны состояние энергетики и окружающей среды. Или, например, с переброски 12,5 миллиарда фунтов, выделенных на модернизацию 'Трайдентов' (баллистические ракеты Trident II, стоящие на вооружении ВМС Великобритании на стратегических подводных лодках - прим. перев.), и еще более чем трех миллиардов на введение новых удостоверений личности на программы образования и энергосбережения. Но и с нашей стороны тоже необходимы практические действия, и они должны исходить от морали каждого - например, каждый должен постараться соотнести свою позицию по войне в Ираке с мощностью личного автомобиля или связать воедино дешевые рейсы на Майорку и то, что он не заклеил окна на зиму. Мы больше не имеем права требовать от властей, чтобы они постоянно проливали на нас дождь из дешевых углеводородов. Тому есть много всяких причин, но главная - до конца сезона таких дождей осталось совсем немного.

____________________________________________________________

Как выжить, когда закончится нефть ("The Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.