Автор является старшим исследователем фонда "New America Foundation". Его самая последняя книга "America Right or Wrong: An Anatomy of American Nationalism" (Права или не права Америка: Анатомия американского национализма).

29 ноября 2005 года. Глобальное могущество Соединенных Штатов Америки в том виде, как его понимает большинство американского истеблишмента, сохранить невозможно. Для того чтобы поставить американское могущество на более прочную основу, необходимо ограничить эту основу. Несмотря на уроки Ирака, к этой мысли все еще с трудом привыкает большинство американских политиков - демократов и республиканцев, гражданских и военных.

Основные причины того, что американская империя обанкротилась, можно понять из истории других империй. Империя больше не может собирать достаточно налогов или выставлять достаточно солдат, она все глубже влезает в долги, а ее ключевые вассалы перестают быть надежными. В равно классической форме, первопричинами всего происходящего являются алчность и декадентство имперских элит. Как и столь многие из их предшественников, богатые классы США добились такого влияния на государство, которое позволяет им избегать высоких налогов. Согласие на это широких масс приходится покупать значительно меньшими - но в фискальном отношении не менее пагубными - сокращениями налогов для средних классов.

Результатом этого становится то, что империя больше не в состоянии платить за достаточное число профессиональных солдат, которые ей необходимы для решения добровольно взятых на себя имперских задач. Она не может ввести обязательную воинскую повинность по причине общей демилитаризации общества, а также потому, что молодые люди из элиты не готовы к тому, чтобы подать пример лидерства и жертвенности путем поступления на военную службу. В результате США оказываются неспособными вести новые оккупационные войны, такие, как в Ираке. Они могут достаточно легко разгромить другие государства, но не способны превратить их в лояльных или стойких союзников. Война, следовательно, означает просто создание все новых и новых областей анархии и рассадников терроризма.

Важно отметить, что эта слабость США влияет не только на амбиции администрации Джорджа Буша-младшего (George W. Bush), но также на геополитические позиции, которые пользуются полной поддержкой демократов. Администрация Буша заслуживает того, чтобы ее беспощадно критиковали за выбор момента и ведение иракской войны. Однако, быть может, будущие историки придут к заключению, что стратегия президента Билла Клинтона (Bill Clinton) периода 1990-х годов рано или поздно тоже сделала бы неизбежным покорение Ирака; и что, с учетом реалий иракского общества и истории, результаты этого не стали бы существенно менее ужасными. Если на то пошло, разве можно без войны бесконечно продолжать нынешнюю стратегию США в отношении Ирана, которую поддерживают обе главные партии? В самом деле, с учетом характера Ближнего Востока, разве это не так, что любая желающая осуществлять свою гегемонию в регионе держава должна будет с регулярными интервалами начинать войны в защиту своего авторитета или своих местных клиентов?

Далее, относительное уменьшение экономической независимости США означает, что, в отличие от 1917 или 1941 года, по-настоящему серьезная война таит в себе риск экономического бедствия. Даже ограниченное вооруженное столкновение между США и Китаем из-за Тайваня, скорее всего, будет иметь катастрофические экономические последствия для обеих сторон.

В теории, желательная реакция США на перенапряжение своих имперских возможностей проста и предлагается некоторыми из видных независимых мыслителей Америки, такими, как профессор Стивен Волт (Stephen Walt) из Гарвардского университета. Нужно вернуться к "офшорному балансированию" (offshore balancing), целью которого является создание региональных коалиций против потенциальных противников и, когда это возможно, выстраивание региональных консенсусов в поддержку порядка и стабильности. Следует, где возможно, избегать не прямого военного присутствия, но прямых военных обязательств и альянсов.

Однако когда задумываешься над тем, что это может означать на практике в различных частях земного шара, становится ясно, насколько абсолютно неприемлемой является значительная часть такого подхода для всего существующего политического уклада США. В бывшем Советском Союзе это могло бы означать согласие США на количественно выраженную форму российской сферы влияния. В Азии это могло бы означать поддержку Японии и других стран как гарантию против любой агрессии Китая, но также и снижение угрозы конфронтации с Китаем путем поощрения реинтеграции Тайваня в континентальный Китай. На Ближнем Востоке это могло бы повлечь за собой разъединение целей США и целей Израиля, а также поиски разрядки в отношениях с Ираном.

Некоторые, по меньше мере, из этих шагов, невозможные сегодня, могут, однако, оказаться неизбежными для следующего поколения. Ибо бессмысленно мечтать о сохранении на длительный период американской империи, за которую большинство американцев не будет ни платить, ни воевать. Я, однако, опасаюсь, что этот процесс, вместо того чтобы стать результатом тщательно обдуманной и мирной стратегии, начнется как следствие пагубных поражений, в ходе которых американское глобальное могущество вместо количественного уточнения будет полностью уничтожено, причем с потенциально ужасными последствиями для всего мира.