Москва, пусть и с ворчанием, согласится с вступлением Украины в НАТО и/или в ЕС, как это было в случае с государствами Балтии. Такого тезиса придерживается российский политолог Андрей Загорский из Московского государственного института международных отношений. В то же время Россия будет продолжать оказывать сопротивление деятельности Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) на постсоветском пространстве, сказал вчера Загорский на конференции, посвященной вопросам безопасности в Центральной Европе, в венской Академии гражданской обороны.

В России ОБСЕ считается 'агентом перемен'. 'Но Москва не хочет перемен, а потому против всего, что способствует им', - считает Загорский. Поэтому Кремль будет пытаться мешать работе наблюдателей от ОБСЕ, которую они вели, например, на Украине или в Белоруссии: 'Нет желания допускать, чтобы ОБСЕ могла в очередной раз сказать: выборы были свободными, но нечестными'. Политолог, базируясь на опыте Грузии и Украины, делает одновременно вывод: 'Попытки фальсификации больше не дают результатов. У Москвы для этого больше нет сил'.

'ЕС вопреки воле стал силовым фактором'

Политолог Петер Шульце (Peter Schulze) из университета Геттингена высказал мнение, что для Кремля очень неожиданной стала роль ЕС при решении конфликта на Украине. ЕС оказался 'вовлеченным в события', не желая того и не имея концепции, однако факт, что 'он впервые выступил в качестве геополитического силового фактора, и Россия должна это учитывать'.

В то же время Европейской политике в области безопасности и обороны (ESVP) Москва, по мнению Загорского, особого значения пока не придает. Во-первых, потому что не существует форума для принятия совместных решений, аналогичного Совету НАТО-Россия. Поэтому-то и существуют проблемы с миссией в Боснии, которую год назад возглавил ЕС. Во-вторых, - поскольку отсутствуют видимые инструменты для реализации этой политики.

Эрих Райтер (Erich Reiter), руководитель Бюро по вопросам политики безопасности Министерства обороны и устроитель конференции, указал на наличие новых сценариев угроз, требующих новых ответов: еще нет концепции, как должна строиться жизнь в условиях общества, изменившегося в результате усиления миграционных потоков. 'С точки зрения политики безопасности мы должны настраиваться на совместную жизнь, которой сегодня не желает большинство населения'.