В начале ноября министр обороны России Сергей Иванов выступал на ежегодной встрече высших военных руководителей. В числе прочего министр сообщил, что России поддерживает нанесение упреждающих военных ударов для защиты государства.

'Под упреждением мы понимаем не только нанесение ударов по преступным организациям и террористическим группировкам, но и упреждающие акции, цель которых блокировать возникновение угроз прежде чем возникнет необходимость использовать крайние средства для их нейтрализации.' Понять это можно только так, что Россия намеревается использовать упреждающие удары против других государств, если, по ее мнению, что-то будет угрожать ее безопасности.

Еще два года назад, когда США применили доктрину упреждающего удара при нападении на Афганистан и Ирак, Москва заявила, что ее доктрина подобные действия не одобряет. Таким образом, выступление Иванова свидетельствует об изменении доктрины.

Относительно доктрины Эстонии в последнее время отмечалось, что этой стране в обозримом будущем не угрожает прямое военное нападение. Вместе с тем, особенно после вступления в НАТО, подчеркивалось, что картина угроз для Эстонии совпадает с картиной угроз для НАТО. Но при этом упускают из виду, что Эстония сама должна участвовать в формировании образа угроз для НАТО.

Распустим Силы обороны?

Картины угроз и оборонные доктрины учитывают реальную действительность политики безопасности и меняются вместе с нею. Ясно также, что Эстония не должна сообщать СМИ о каждом изменении своей доктрины. Так что нельзя исключить, что Эстония уже сделала свои выводы из политических сигналов, поступающих в последнее время из России. В таком случае эти выводы очень хорошо скрыты.

Но создается впечатление, что при обсуждении оборонной политики мы забыли о пугающем звучании некоторых публичных выступлений. Например, заявление Иванова об упреждающем ударе несло в числе прочего и угрожающее содержание: не создавайте на своей территории угроз интересам России, иначе может последовать упреждающий удар. Наверняка российские аналитики с интересом ожидали, как Эстония отреагирует на отход Москвы от уже подписанного пограничного договора.

Надо сказать, что Эстония отреагировала довольно странно. Самым важным сигналом в области политики безопасности стало заявление нового министра обороны Юргена Лиги о том, что он считает правильной ликвидацию института срочной службы. Остается только спросить, как могла бы Эстония отреагировать на заявление Иванова о том, что Россия намеревается нанести упреждающие удары по другим государствам. Возможно, мы услышим, что Эстония вообще распустит Силы обороны.

Главным аргументом сторонников ликвидации института срочной службы было то, что ни Эстонии, ни НАТО не нужны наши резервные армии. Эта предполагаемая ненужность выводится из совершенно отсутствующего у НАТО желания считаться с вкладом Эстонии в виде подразделений, подготовленных к выполнению миссий в рамках операций НАТО. То обстоятельство, что Эстония взяла обязательство подготовить и содержать определенное число профессионалов, а в случае необходимости операции сил быстрого реагирования выделить контингент с необходимым вооружением, еще ничего не говорит о потребности Эстонии в резервных силах и институте срочной службы.

Кстати, вопреки распространенному мнению стратегическая концепция НАТО предусматривает строительство как сил быстрого реагирования, так и необходимого баланса в виде сил территориальной обороны в том числе резерва. Это необходимо с учетом потребностей и интересов как всего НАТО, так и его членов. Естественно, интересам Эстонии как члена НАТО отвечает способность участвовать в различных операциях в отдаленных местах. При этом Эстония может сама решать в НАТО, сколько и какую резервную армию она должна подготовить и содержать, исходя из собственных интересов.

Южный фронт ослабевает

В Эстонии выражено удовлетворение решением Латвии отменить в ближайшем будущем институт срочной службы. Но не слышно, чтобы были проанализированы последствия этого плана для политики безопасности Эстонии. Как эксперимент оборонной реформы программа Латвии представляет интерес, но в действительности такой план может ознвачать существенное ослабление южного фронта Эстонии. Вспомним хотя бы то обстоятельство, что для захвата и оккупации некоей территории вероятный противник должен обладать примерно пятикратным превосходством сухопутных войск. Если в случае Латвии вероятному агрессору для достижения перевеса потребуется вдруг значительно меньше войск, это означает использование оставшихся войск против соседей Латвии.

Естественно, это имеет смысл в случае черного сценария. Но все же позволительно спросить, каким сценарием пользовалась Псковская десантная дивизия, которая проводила боевые учения 22 сентября нынешнего года, в годовщину захвата Таллина (так в Эстонии называют годовщину освобождения Эстонии от немецко-фашистских захватчиков 22 сентября 1944 года - прим. пер.), когда ее воздушный десант отрабатывал навыки взятия и удержания предмостных укреплений на территории противника. И что может помешать повторению подробной операции как провозглашенного Ивановым упреждающего удара?

Готова ли Эстония противостоять подобному десанту? Сейчас нет. Министр обороны здесь может сказать, что если бы у нас была планируемая профессиональная армия из 5 000 человек, то мы смогли бы помешать такому нападению. И в самом деле, особенно если на тот момент в Афганистане или Ираке не будет дислоцировано слишком много людей. Но что мы будем делать, если в Эстонии будет только общество, не знакомое с военной подготовкой, которое даже не слышало о таких терминах, как 'боевой расчет' или 'сектор обстрела', не говоря уже о фельдфебелях. Но даже если к счастью одна бригада все же будет под Таллином, что бы мы делали во всем остальном государстве?

Если у Финляндии одним из основных аргументов для сохранения института срочной службы является протяженная граница с Россией, которую реально можно оборонять только при помощи резервной армии, то для Эстонии наш главный аргумент в пользу сохранения и развития резервной армии является малая численность народонаселения. В условиях Эстонии невозможно создать хотя бы минимально надежную систему государственной обороны в 5 000 человек, даже если все они будут вооружены сверхсовременным оружием. Надежную государственную оборону невозможно и купить, даже если есть очень много денег.

Эстония в Финляндию, Финляндия в НАТО

Если политики Эстонии и в самом деле намереваются выбросить за борт срочную службу, то ее следует спасти хотя бы в порядке гражданской инициативы. В военных традициях Эстонии почетное место занимает движение 'финских парней'. В финскую армию шли тогда, когда в Эстонии больше не было возможности служить в эстонской армии. Но тогда Эстония не была свободной. Если же сейчас случится, что впервые в истории свободной Эстонии будут ликвидированы возможность и обязанность идти в эстонскую армию, должно возникнуть новое движение 'финских парней'. Ребятам из старших классов ведущих гимназий стоит подумать об этом, так как им, возможно, придется иметь с этим дело.

Как на Освободительную войну (1918-1920 гг. - прим. пер.), так и в 1943 и 1944 годах в Финляндию друзья уходили классами и группами. Национально ориентированные государственные служащие должны укреплять свои контакты с Финляндией. Эстонские офицеры, обучавшиеся в военных училищах Финляндии, должны призвать своих сокурсников и преподавателей как следует задуматься. Члены комиссии по государственной обороне должны начать консультации с финскими коллегами. Бывшие премьер-министры могли бы разузнать у своих финских коллег, что говорят люди. Ведь может случиться, что через несколько лет придется при финских батальонах создавать эстонские подразделения.

500-летняя система образования Эстонии пережила реформы образования последних лет, отделавшись лишь незначительными царапинами. Боюсь, что наши 15-летние Силы обороны значительно более простой противник для реформаторов. Если оборонительные возможности нельзя будет сохранить в Эстонии, то это нужно будет сделать в Финляндии. Клаузевиц говорил, что лучшей стратегией является возможность быть более сильным. Для предотвращения предупреждающих ударов Эстония должна быть еще сильнее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.