По мнению философа, правящая элита считает, что может говорить от имени народа, но на самом деле ничего о нем не знает. И пропасть между ними куда более глубока, чем мы предполагали.

Виртуальная Европа, состоящая из финансовых потоков, рынков, крупных проектов, культурных мероприятий, функционирует очень даже хорошо, так, как и было задумано там, наверху. Но власти ошиблись, когда пожелали, с помощью референдума по Европейской конституции, добиться одобрения своих действий от реальных людей. Уж лучше бы конституция так и оставалась чистой абстракцией, прошедшей ратификацию в парламентах, этих призрачных структурах сегодняшней власти.

Народ живет по принципу 'была не была', главное - ни о чем его не спрашивать. Ошибка властей была в том, что они решили обратиться к 'демократической реальности'. Ошибка, в сущности, была двойной. Во-первых, они не поняли одной простой вещи: этой демократической реальности просто нет - любая реальность существует лишь до тех пор, пока ее не подменят какой-нибудь моделью. И политики-то как раз должны сами все это прекрасно понимать, ведь сейчас вместо них существует их имидж, они обладают лишь виртуальной властью. Такая подмена сейчас везде: общественное мнение подменяется его опросами, события - информацией, Европа - своей моделью (Брюсселем). В этих условиях больше нет необходимости обращаться к некой 'базовой реальности', чтобы оправдать действия властей, можно разве что подретушировать события, при помощи всеобщего голосования. Речь идет о провале именно такой операции.

Ведь - и в этом заключалась вторая ошибка - народ не знает, чего он хочет (и тогда бесполезно и даже опасно его о чем-либо спрашивать, лучше говорить от его имени, в этом и заключается 'демократия'). Однако народ прекрасно знает, чего он не хочет: чтобы ему навязывали что бы то ни было сверху, даже если это 'для его же блага'. Чего можно требовать у народа, находящегося в виртуальной реальности опросов общественного мнения, пленника статистики, замученного СМИ, что можно от него ожидать, кроме того, что он постарается сбросить и это иго, эту новую кабалу, и противопоставить виртуальному захвату в заложники свой столь же неожиданный, сколь и непредсказуемый отказ?

Поэтому не только массовая пропаганда конституции сыграла против нее, но и вся сила инерции, которая обычно выступает на стороне порядка, вкупе с покорностью и конформизмом в этот раз решительно опровергли все предсказания. И это знак куда более глубокого разрыва с властями, чем простая экономическая и социальная неудовлетворенность. За этим протестом скрывается нечто вроде инстинктивной реакции на особую форму исключительного господства, когда интеллигенция с номенклатурой действуют заодно.

Это господство можно назвать 'демократическим' высокомерием, которое вполне сравнимо с господством аристократии при Старом режиме. Оно выглядит таким же устаревшим и нелепым, как и феодальная каста старорежимных дворян. А посему его, скорее всего, ждет та же агония. Как и тогда, накануне Великой французской революции, мы стоим на пороге решительного неприятия общественного строя, в котором никто уже не находит себе места. А дальше может быть лишь бесконечное разложение политической среды.

Мы хотели объяснить все 'социальными противоречиями', но речь идет совсем о другом. Всем было очень удобно (даже евроскептикам) отнести провал конституции на счет социальной и экономической неудовлетворенности (или даже простого национал-популизма): народ хочет свою часть пирога или хотя бы прозрачности власти: Вздор. Народ с большой буквы Н давно привык к коррумпированности своей элиты, к ее отдаленности и абсолютному игнорированию его безмолвного существования.

Да, народ не знает, чего хочет, но смутно понимает, что первоочередная задача властей - держать его в стороне, отгородиться от него различными клише типа 'социальных проблем'. Элиты не живут в социальной плоскости, их особенность - наследственная сложность, поскольку феодальные отношения в политике передаются по наследству. Откуда они взяли, что глубинные мотивы бунта - социальные и экономические, и любая внезапная реакция народа объясняется только ими? Используя такой же упрощенный подход к 'международному терроризму', мы видим в нем лишь отражение нищеты и исключенности развивающихся стран из мировых процессов. Вот оно, наше высокомерие - мы приписыванием бунту эти жалкие 'объективные' социо-экономические причины, которые прекрасно укладываются в нашу банальную стратегию манипуляции и сокрытия истины. Это отказ признать за бунтом какой-либо отличный от заявления о своих требованиях статус. Удар, нанесенный капиталом - это феодализация, полное подчинение себе экономического порядка. Но сегодня мы перешли от одного порядка к другому, а социальные вопросы остались в прошлом.

Итак, смещение всех проблем в экономическую плоскость делает их виртуально разрешимыми. Потенциально у нас все есть или еще будет, благодаря продолжающемуся росту и постоянному ускорению его темпов. Всеобщее снятие запретов, доступность любой информации, обязанность наслаждаться. В этих условиях и происходит сдвиг всех умственных и материальных возможностей современности. Ведь до сих пор все держалось на противоречии между наличием потребностей и возможностью их удовлетворения, между желанием и его осуществлением, и средства всегда отставали от устремлений. Эта критическая ситуация была у истоков всех известных нам исторических конфликтов - восстаний, бунтов, революций. Сегодня немедленное исполнение желания у нормального человека давно опередило его способность наслаждаться этим. Однако нельзя утверждать, что человек, которому удалось избавиться от тысячелетней нехватки чего бы то ни было, будет охвачен ненасытным желанием, ничто не говорит о том, что, вырвавшись из тысячелетнего рабства, он будет готов к полному освобождению. Это совсем не данность.

Вот в чем настоящая проблема, вовсе не социального, а символического характера: нас поглотила сытость, или постоянное стремление к насыщению, всеобъемлющая реальность, которая поглощает все робкие попытки выйти за установленные рамки, мечтать или протестовать.

Складывается оригинальная и невиданная до сих пор ситуация: переход от политического порядка к порядку гораздо более радикальному, символическому. Мы подчинились изобилию, а вовсе не угнетению, лишениям и отчуждению. Мы во власти тех, кто лучше знает, в чем мы нуждаемся, и осыпают нас всяческими благами. И давят бесконечным долгом, который никогда нельзя будет возместить. Их новый девиз - 'безопасность, благополучие, доступность'.

Нам сложно представить себе символическую черту, дойдя до которой человек мог бы отказаться от всего и взбунтоваться, потому что ему дали слишком много. Если для предыдущих обществ были характерны нехватка всего и рабская покорность, то нашему свойственны изобилие и либерализм, вошедшие в свою заключительную стадию и тщательно нами охраняемые.

Новый вызов, новые обстоятельства: протест полностью меняет свою направленность. Это больше не борьба за нечто запрещенное, а восстание против вседозволенности, снисходительного покровительства, излишней прозрачности, одним словом, против империи Добра. Теперь нужно бить всех, кто хочет тебе добра. И где-то в этой плоскости скрываются и причины провала референдума, нелогичного и непонятного. Это все тот же тип требований: не стать заложниками какой бы то ни было модели (особенно идеальной!), потому что за ней всегда скрываются убийственные тоталитарные методы, оголтелый консерватизм.

Провал референдума по конституции стал как раз вот таким внезапным проявлением неприятия окружающей действительности, неповиновения. Не прямого сопротивления, а скорее глубокого расхождения с представлениями властей, упорного и молчаливого отрицания любого мирового порядка, как раз об этом и говорит герой американского писателя Германа Мелвилла (Herman Melville) писец Бартлеби: 'Я бы лучше не стал этого делать' - я в эти игры не играю.

Философ и социолог, великий теоретик постмодернизма Жан Бодрийяр родился в 1929 г. Автор книг 'Общество потребления' (1970), 'Войны в заливе не было' (1991). Последняя его книга 'Cool Memories V' вышла в изд-ве Галилей в 2005 г. Посвященный Бодрийяру специальный номер 'Тетрадей издательства Эрн' вышел в феврале этого года.

___________________________________________________________

Избранные сочинения Жана Бодрийяра на ИноСМИ.Ru

Мать твою! ("Liberation", Франция)

В поисках абсолютного зла ("Liberation", Франция)

Порнография войны ("Liberation", Франция)

В царстве слепых ("Liberation", Франция)