Вашингтон, 7 декабря 2005 года. Когда четверть века назад президент США Рональд Рейган (Ronald Reagan) впервые обнародовал свое видение системы противоракетной обороны (ПРО), это была идея создания "астрокупольной обороны"(Astrodome Defense), то есть высокотехнологичного эквивалента непреодолимых укреплений, которые могли и стали бы в течение многих последующих лет защищать США и другие страны от угрозы нападения с применением ядерных ракет.

Но сейчас, когда больше, чем когда-либо прежде, стран запрыгивают в экспресс под названием "Противоракетная оборона" и присоединяются к США в разработке систем ПРО, и когда США и другие страны чуть ли не каждую неделю добиваются все новых успехов в создании необходимых для этого технологий, стратегическая и техническая действительность ПРО стала совершенно иной. Противоракетная оборона стала реальной, она во многих отношениях технически осуществима, и у нас уже есть некоторые ее элементы - которые, фактически, находятся в нашем распоряжении вот уже полтора десятка лет. Но эта действительность - не "астрокупол"; скорее, это "высокий рубеж" (High Frontier), эквивалент великой гонки морской мощи перед первой мировой войной и гонки воздушной мощи перед второй мировой войной.

Иными словами, система ПРО, причем не просто такая, какой она является сегодня и какой она видится в обозримом будущем пентагоновским стратегам, а любая, в сущности, система ПРО не является непреодолимой защитой, но представляет собой бесконечную гонку с грозным, эволюционирующим и приноравливающимся противником.

Именно так обстоят дела в возобновившейся гонке стратегических вооружений между США и Россией, которая, как уже говорилось в предыдущих публикациях в колонке "Фокус на ПРО" (BMD Focus), с обеих сторон успела набрать такой темп, приобрести такую сложность и поглотить такие средства, каких мы не видели со времен великой гонки ракетных вооружений четверть века назад, во времена "холодной войны".

Но все ту же динамику неуклонно эволюционирующих сил нападения с применением баллистических ракет и сил обороны от баллистических ракет, которые постоянно стремятся прыжком вырваться вперед и лишить соперника самых последних преимуществ, теперь можно наблюдать в ведущихся одновременно с главной гонкой двух других ядерных гонках в различных частях земного шара: между Индией и Пакистаном, а также между Израилем и Ираном.

Примеры этой постоянной "чехарды" в соревновании между средствами нападения и средствами защиты можно видеть повсюду.

Соединенные Штаты сейчас уделяют все больше внимания средствам перехвата баллистических ракет на разгонном этапе, намереваясь сбивать межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) сразу после их старта, когда они на первом, разгонном этапе полета имеют наименьшую скорость и, следовательно, являются наиболее уязвимыми.

Но Россия, а теперь вот даже Иран, реагируют на эту угрозу посредством возможно более быстрой разработки и развертывания твердотопливных баллистических ракет, которые после старта и выхода из шахтной пусковой установки (ШПУ) ускоряются значительно быстрее жидкостных ракет. А поэтому новейшие модифицированные варианты российских дорожно-мобильной МБР "Тополь-М" (условное обозначение НАТО SS-27) и баллистической ракеты подводных лодок (БРПЛ) "Булава" должны быть твердотопливными. Кроме того, новые российские МБР и БРПЛ будут запрограммированы на полет по возможно более низкой траектории, что опять-таки сделает их менее уязвимыми от перехвата и уничтожения противоракетами. Кроме того, на эти ракеты ставятся головные части с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения (MIRV), способные к тому же совершать маневры уклонения от противоракет.

Маленькое государство Израиль с населением всего 6 миллионов и огромная Индия с населением более миллиарда человек также пришли к заключению, что создания собственных ядерных возможностей устрашения и интенсивного осуществления амбициозных программ в области ПРО им недостаточно.

Территория Израиля невелика, а 70% его малочисленного населения и 80% его критически важных объектов инфрастуктуры сконцентрированы вокруг Тель-Авива, что, как сказал репортеру UPI несколько месяцев назад бывший посол Израиля при Организации Объединенных Наций (ООН), является приглашением к сокрушительному упреждающему ядерному удару.

А поэтому Израиль разработал и принял на вооружение своего подводного минифлота, состоящего из трех дизель-электрических подводных лодок типа "Dolphin" немецкой постройки, крылатые ракеты, которые могут нести ядерный боезаряд. Благодаря этому он приобрел живучие силы для нанесения ответного (ядерного) удара.

Однако подводные силы Израиля настолько малочисленны, что в любой отдельный момент времени лишь одна из трех подводных лодок может находиться в море на боевом дежурстве, а время нахождения в подводном положении лодки типа "Dolphin" ограничено. Израиль поэтому планирует закупить в Германии еще две, по меньшей мере, более современные дизель-электрические подводные лодки, чтобы нарастить и упрочить, иначе говоря, сделать более живучими, свои силы ответного удара. Новый христианско-демократический канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel), как считают, является решительной сторонницей этой идеи.

Пример Израиля интересен также тем, что его действия не обусловлены отчаянием в связи со слабыми возможностями своей системы ПРО, которая, с учетом необходимости оборонять довольно малую территорию, входит в число наиболее передовых, надежных и плотных систем ПРО в мире.

Израильская авиастроительная компания "Israel Aircraft Industries" и ее американский партнер "Boeing" только что объявили о весьма успешном летном испытании своей системы ПРО "Arrow" по ракете, которая имитировала баллистическую ракету средней дальности (БРСД) "Shahib-3". В противоположность многим испытаниям систем ПРО в США, условия проведения которых, как утверждают критики, были умышленно упрощены по сравнению с реальными условиями перехвата боевой ракеты противника, израильское испытание было сознательно нацелено на то, чтобы проверить возможности системы ПРО "Arrow" в более широком диапазоне, чем заложенные в тактико-техническое задание характеристики досягаемости по дальности и высоте. Цель летела на значительно меньшей высоте. Тем не менее, перехват оказался успешным.

Но даже в этом случае израильтяне признали, что самая лучшая в мире система ПРО не способна обеспечить 100- или даже 90-процентную вероятность успеха, а в случае угрозы применения термоядерного боезаряда достаточно допустить всего один промах. Вот почему они продолжают наращивать свои силы ответного удара и возвращаются обратно к испытанному временем устрашению, которое основывается на доктрине гарантированного взаимного уничтожения (Mutually Assured Destruction), позволившей сохранять непростой мир между Советским Союзом и Соединенными Штатами на протяжении всех десятилетий "холодной войны".

Индия, в последние 5 лет значительно укрепившая свои связи с Израилем в военной области, все больше склоняется к такому же заключению и к такому же стратегическому решению, что и Израиль. У Индии огромная численность населения и огромная территория, но плотность населения ее крупнейших городов является одной из самых высоких в мире, и большинство этих городов расположены на севере страны, в пределах досягаемости исключительно мощных и точных пакистанских ракет.

Именно поэтому Индия, хотя она совместно с США с энтузиазмом занялась разработкой системы ПРО и имеет далеко идущие планы в этой области, одновременно купила у Франции подводные лодки типа "Scorpene", которые, подобно израильским подводным лодкам типа "Dolphin", могут быть вооружены обладающими высокой точностью и способными нести ядерный боезаряд крылатыми ракетами. Индийцы тоже сделали выбор в пользу несовременной, но живучей способности к ответному (ядерному) удару.

Президенту Гарри Трумену (Harry S. Truman) нравилось говорить, что в мире нет ничего нового, кроме, разве что, истории, которой вы еще не знаете: даже в мире 21-го века с его суперсовременными технологиями "высокого рубежа" ПРО это высказывание остается справедливым.