Во время похорон Папы Иоанна Павла II, телеканалы всего мира показывали, как иранский президент Мохаммад Хатами и его израильский коллега, родившийся в Иране Моше Кацав, приветствуют друг друга по-персидски и вспоминают город Йезд, откуда они оба родом. Через 8 месяцев миром уже и не пахнет. Израиль, как это было на заре исламской революции, снова стал врагом номер один тегеранского режима.

Вчера новый президент Ирана Махмуд Ахмадинежад решил снова 'напасть' на Израиль и на западные страны, назвав Холокост 'мифом', созданным Западом: 'Они придумали миф об истреблении евреев и ставят его над Богом, религией и пророками. Если кто-то в их странах ставит под сомнение существование Бога, на него не обращают внимания. Но если кто-либо осмеливается отрицать миф об истреблении евреев, представители сионизма и правительства, находящиеся на содержании у сионизма, начинают яростно протестовать'.

Махмуд Ахмадинежад произносил эту речь перед толпами людей в провинции Систан-Белуджистан (юго-восток Ирана), но не к иранскому населению он обращался. Уже давно никто в Иране не возмущается положением дел на Палестине. Кроме того, во время последней президентской кампании, которая закончилась победой Ахмадинежада, по этому поводу хранилось молчание.

Уничтожение Израиля является непререкаемым идеологическим императивом с момента прихода к власти аятоллы Хомейни в 1979 г. Глава иранского государства уверен, что его оппоненты в самом государстве не осмелятся ему перечить, и он сможет привлечь на свою сторону все радикальные силы. Настаивая на уничтожении еврейского государства, он демонстрирует свой политический радикализм, который привил ему его учитель аятолла Месбах Язди (Mesbah Yazdi), руководитель крупной религиозной школы в Куме. 'Его слова вписываются в контекст ведущейся борьбы за контроль над властными структурами',- подчеркивает иранский исследователь и журналист Насер Этемади (Nasser Etemadi). Стратегией президента является 'скачкообразное движение' от кризиса к кризису. 'Он этим 'питается', как это уже было во время президентства Хатами, когда он старался парализовать его действия', - добавляет политолог. Ахмадинежад использует стратегию, которую применял Хомейни, чтобы прийти к власти: 'прижать к ногтю' и оппонентов, и противников из своего окружения.

На самом деле Ахмадинежад больше всего хочет спровоцировать международное сообщество. Он берется за это дело с умом, ловко увязывая свои провокационные заявления с ядерным вопросом, хотя он и не занимается этим досье, которое поручено Али Лариджани (Ali Laridjani), одному из его соперников в президентской гонке. За несколько дней до начала переговоров (назначенных на 21 декабря) между Ираном и тремя европейскими странами (Францией, Германией и Великобританией), нацеленных на получение от Ирана гарантий, что тот не будет производить ядерное оружие, Ахмадинежад заявляет, что его страна никогда не поддастся на давление со стороны Запада. 'Будьте уверены, мы ни на йоту не отступим от наших законных прав в области ядерных технологий', - бросил он в толпу.

Это было сделано для того, чтобы подорвать дипломатические усилия, которые направлены на достижение приемлемого компромисса между Ираном и ЕС. По этому поводу у политологов появляется множество вопросов. 'Или он уверен, что США и Израиль никогда ничего не предпримут против Ирана, и поэтому он может совершать всяческие провокации. Или, напротив, он надеется спровоцировать нападение на Иран со стороны Израиля, что сплотит вокруг него большую часть иранцев. Он выигрывает в обоих случаях', - рассуждает вышеназванный политолог. В том, что касается экономических санкций, которые Совет Безопасности ООН может применить в отношении Тегерана, Иран рассчитывает на поддержку Китая, которому нужна иранская нефть, и на Россию.

Знаковым является тот факт, что Москва до сих пор не отказалась от сотрудничества с Тегераном в области ядерных технологий, необходимых исламскому режиму. И сквозь провокационные заявления президента проступает действительная стратегия конфронтации с Западом. 'Между миром высокомерия (западные страны) и миром ислама идет историческая битва, которая началась сотни лет назад', - утверждает Ахмадинежад в своей недавней речи. Насер Этемади считает, что это относится и к арабо-мусульманскому миру. 'Он прекрасно понимает, что в этих странах общественное мнение еще не сформировано, и поэтому его идеи упадут в благодатную почву'. Но в Иране битва за власть далеко не закончена, и основной соперник настоящего президента, Хашеми Рафсанджани, еще не сказал своего последнего слова.