Вайра Паэгле: - Как наши недоброжелатели, так и мы сами раньше говорили, что после вступления в ЕС своя внешняя политика Латвии больше не потребуется, так как важнейшие решения будут приниматься в Брюсселе. Теперь видим, что внешняя политика не только нужна нам по определению, но и стала гораздо более востребованной, более сложной, чем раньше. Нам не только нужно согласовывать внешнюю политику с важнейшими организациями, в которых мы состоим, но и продолжать формировать двусторонние отношения с другими странами.

В.Крустиньш: - Вам по поводу этой должности не позавидуешь.

В.П.: - Да, конечно, ведь очень легко быть рядовыми депутатами, которые не несет такой политической ответственности. Они чувствуют себя гораздо свободней. Мне же нужно принимать во внимание то, что я имею мандат доверия правящих депутатов, поэтому необходимо согласовывать свою точку зрения не только с моей партией, но и со всей правящей коалицией, а также с иными государственными органами.

Комиссия по иностранным делам за 15 лет независимости, к сожалению, так и не сформировала традиции работы, имеющиеся у профильных комиссий во многих других европейских парламентах. Считаю, что комиссии следовало бы исполнять не только функции, записанные в Конституции, но и заниматься другими - дополнительными - задачами. Одна из них могла бы заключаться в том, что Комиссия по иностранным делам была бы не только местом отчета о происходящем в данной сфере, но и координатором внешней политики. В Конституции Дании, например, записано, что парламентская комиссия по иностранным делам рассматривает каждый важный внешнеполитический вопрос. У нас этого, к сожалению, нет.

В.К.: - Ваша ситуация может быть особенно сложной по причине биографии. Вы в свое время были председателем Объединения свободных латышей мира (PBLA). Разве латыши, которыми руководит PBLA, соглашаются со всем тем, что происходит в латвийской внешней политике?

В.П.: - Я не слышала ни одного критического слова. Когда в Риге проходило заседание PBLA, меня пригласили выступить перед латышами, собравшимися со всех концов света. Была приглашена говорить именно о внешней политике, и никто не сказал, что недоволен моей деятельностью.

В.К.: - Разве я единственный, кто опасается за внешнюю политику? Вот и сегодня в одной латышской газете читаем, что министр иностранных дел Артис Пабрикс получил позитивные сигналы от России, а русское издание сообщает, что оттепель в российско-латвийских отношениях отменяется. Во время парламентских слушаний в Государственной Думе заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин поведал о том, что нарушение прав соотечественников может стать причиной пересмотра отношений со странами Прибалтики и политизации данного вопроса. Как могло случиться, что наш господин министр иностранных дел выглядит столь радостным и обнадеженным, тогда как другая сторона говорит что-то совсем иное?

В.П.: - Я не могу комментировать точку зрения министра иностранных дел. Вам самим нужно у него спросить, что он понимает под этими позитивными сигналами. У меня же есть свои критерии, по которым я могла бы судить, улучшатся ли отношения с Россией. Во-первых, мне кажется, говорить о том, что Латвия должна улучшить отношения с Россией, неправильно. Точнее было бы сказать, что соседние государства должны иметь хорошие отношения на взаимной основе. На мой взгляд, доказательством хороших отношений было бы следующее: Россия последовательно воспринимает Латвию как независимое суверенное государство и равноценного партнера. Кроме того, нужно принимать во внимание, что парламент не всегда думает также, как и правительство - у него есть право выражать свое мнение, отличное от позиции кабинета. Политики в парламенте не всегда думают столь же аналитически и по-государственному, как специалисты-международники в исполнительной ветви власти.

Может быть, господин Пабрикс считает, что именно на уровне исполнительной ветви власти имеются позитивные сигналы о дальнейших российско-латвийских отношениях.

В.К.: - Как же нам тогда жить в обстоятельствах, когда каждое государство думает только о своих интересах? Мы маленькие, другие большие. Как нам действовать, раз уж мы живем между Вашингтонским и Московским обкомами? Какой из них нами больше распоряжается?

В.П.: - Я думаю, что ни Москва, ни Вашингтон нами не распоряжаются. То, что общество видит во внешней политике - только вершина айсберга. Под ней находится большая невидимая часть, о которой публично зачастую вообще говорить нельзя. Ни одна уважающая себя страна не покажет посторонним свои внешнеполитические карты, не расскажет заранее о задуманной стратегии.

Как наша делегация в ПАСЕ добилась, чтобы Ассамблея проголосовала против позиции председателя Комиссии по мониторингу Г.Фрунды и не продлила постмониторинговый процесс в отношении Латвии? Это был показательный урок того, как мы работаем на всех дипломатических уровнях для достижения такого голосования, которое выгодно нам. У каждого из нас была своя роль, каждый использовал свои знания и контакты. Например, я задействовала те связи, которые у меня появились во время вице-президентства в ПАСЕ. Для достижения какого-либо благоприятного для Латвии решения используются все возможные контакты, и ведется разговор на всех уровнях.

В.К.: - Посол России в Латвии господин Калюжный недавно сообщил, что он вроде бы доставил Вам приглашение в Москву для встречи с председателем Комитета по иностранным делам Государственной думы Константином Косачевым.

В.П.: - Пока, по крайней мере, я этого приглашения не получила.

В.К.: - Продолжим об отношениях с Россией. Вы тоже чувствуете, что отношения улучшаются?

В.П.: - А разве так уж важно, что бы что-то улучшилось?

В.К.: - Да, но мне важно, что тогда на самом деле улучшается. Это имеет особое значение из-за предвыборного периода. Требования России тверды как железо: предоставить всем гражданство, придать русскому языку статус государственного, отменить реформу образования, и от этих требований они никогда не откажутся. Они всегда в Европе борются и поливают Латвию грязью. Где же наши принципы? Россия предлагает сформировать совместную комиссию историков и снова обсуждать, была ли Латвия оккупирована. С какой стати мы будем это обсуждать? Что нам еще неизвестно? Почему не сказать ясно: пока вы льете на нас помои, ничего не может получиться?

В.П.: - Критерии, которые я упомянула в качестве основ для нормальных отношений с Россией, можно также назвать и принципами. Один из принципов состоит в последовательном изменении отношения России, которое было бы заметно в структурах как исполнительной, так и законодательной ветвей власти - когда будет прекращена враждебная риторика, обвинения в адрес нашего государства.

Россия должна подать знаки, которые увеличили бы наше доверие к ней. Например, возобновить работу Межправительственной комиссии. Говоря об этой комиссии историков, полагаю, что каждому государству (и особенно России), чтобы нормально развиваться, следует оценить свою историю. Мы можем помочь своим опытом в работе комиссии историков. Однако сначала Россия должна действовать сама.

В.К.: - И пускай Россию поучают США. Нам нужно сказать так: 'Не было оккупации? Ну, тогда нам не о чем говорить!' Посол России господин Калюжный только что был с аудиенцией у президента Латвии и заявил, что все разглагольствования об оккупации нужно отложить в сторону.

В.П.: - Господин Калюжный уже был вызван к госсекретарю Министерства иностранных дел господину Пенке, и ему было сказано, что в дипломатии подобное поведение неприемлемо. (На прошлой неделе В.Паэгле встретилась с В.Калюжным. Это был формальный ознакомительный визит, во время которого, тем не менее, обнаружилось, что у В.Паэгле и посла различные точки зрения на российско-латвийские отношения. Оба должностных лица в ходе беседы своих взглядов не поменяли. - И.К.)

В.К.: - Но посла ведь не вызывали. Беседа Пенке и Калюжного была дружественной. Только мимоходом было упомянуто, что господину Калюжному может быть, следовало бы вести себя осторожнее. Это не был вызов для постановки на вид.

В.П.: - Газетам не всегда можно верить. Так, недавно прочитала в Интернете, что Косачев в Вашингтоне встретится с Комиссией по международным отношениям Палаты представителей Конгресса США, и что разговор будет и о странах Прибалтики. Звоню в наш МИД для выяснения того, что там произошло. Оказалось, что и встреча была не та, и вовсе не Косачев был в Конгрессе.

В.К.: - В следующем году в Латвии пройдет важное мероприятие - саммит НАТО. Не станут ли наши политики в ожидании этой встречи более осмотрительными во внутренней политике?

В.П.: - Ничто не сможет затормозить их внутриполитическую активность в предвыборный период. Депутаты Сейма и в дальнейшем будут также активны, если не более.

В.К.: - Как Вы в Сейме голосовали за предложение партии "Отечеству и Свободе"/Движение за национальную независимость Латвии внести изменения в закон о гражданстве?

В.П.: - Воздержалась, как и большинство депутатов правящей коалиции.

В.К.: - Председатель парламентской фракции 'За права человека в единой Латвии' правильно сказал: вы проголосовали так потому, что опасались афронта. Приближается саммит НАТО, нельзя выглядеть столь националистическими, иначе никто в Латвию не приедет.

В.П.: - Нет, мы так проголосовали потому, что грядут выборы. Голосование было против открытия закона о гражданстве для поправок. 'Отечественники' хотели разыграть карту этого закона непосредственно перед выборами, хотя все эти годы они не проявляли никакого желания его изменить. Напряженная предвыборная атмосфера не позволила бы закон о гражданстве поправить объективно.

В более спокойных обстоятельствах к этому вопросу может быть и надо будет вернуться, так как проблема иммигрантов уже не только латвийская, но и общеевропейская. Во многих местах сформулированы более строгие условия натурализации, введено требование лояльности для претендентов на гражданство. Недавно была на какой-то конференции, где участвовал еврокомиссар Фратини, сказавший, что имеется иммиграционная концепция ЕС, что краеугольным камнем любой интеграции является знание языка страны проживания, понимание культуры и уважение к законам. Это те рамки, в которых и мы должны были бы решать вопросы гражданства.

И.К.: - В Сейме застрял внесенный правительством законопроект, предписывающий Конституционному суду оценить соответствие основному закону Договора о границе с Россией вместе с правительственной декларацией к нему. Имеется ли политическая позиция не продвигать дальше этот спорный законопроект?

В.П.: - Регламент Сейма не предусматривает никаких сроков рассмотрения или отклонения законопроекта. Он может лежать в комиссии столько, сколько политики пожелают. В Америке есть такое изречение: законопроекты умерли в комиссии. В этом нет ничего удивительного. Поэтому Сейм направляет законопроекты в комиссию, чтобы она взвесила предложения - как с аналитической точки зрения, так и с политической. Так что у политиков есть и право законопроект дальше не продвигать.

Справка:

Вайра Паэгле родилась в 1942 г. в Риге, в 1944 г. вместе с родителями бежала в нацистскую Германию, затем в 1951 г. перебралась в США. Приобретя американское гражданство в 1956 году, она получила высшее образование в области истории (1964) и международных отношений (1967), сделала карьеру чиновника в администрации штата Коннектикут. Параллельно укреплялось и ее положение в латышских эмигрантских кругах, что позволило ей в 1993 занять пост председателя влиятельнейшей латышской зарубежной организации - PBLA. Латвийское гражданство приобрела в 1993 г., однако отказаться от американского паспорта решилась лишь в 1999 г. До весны 1998 г. бывала в Латвии наездами, занимаясь общественной деятельностью, в основном поддержкой "Музея оккупации" и феминистских групп. В апреле 1998 г. выступила одним из учредителей Народной партии, избрана в Сейм 7-го созыва (1998-2002), была заместителем председателя фракции, членом комиссий по иностранным и европейским делам. В 1999 г. баллотировалась на должность президента Латвии, однако не получила необходимого числа голосов депутатов. На выборах в Сейм 8-го созыва В.Паэгле провалилась, но в феврале 2005 г. получила временный мандат депутата вместо одного из партийцев, прошедших по списку, но выдвинутых в состав правительства А.Калвитиса. По настоянию "народников" сразу же была введена в состав комиссии по иностранным делам (возглавила в июне 2005 г.) и вступила в парламентские группы по 'поддержке' Чечни и Тибета. В группе Сейма по межпарламентскому сотрудничеству с Россией не состоит. Русским языком не владеет.

Беседу записали: Илзе Кузмина и Волдемарс Крустиньш

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.