Средняя Азия, где в 19-м веке велась Большая Игра за господство между Британской империей и царской Россией, сегодня благодаря своим нефтегазовым богатствам становится первым стратегическим полем сражения "многополярной эры" между США, Китаем и Москвой.

"Холодная война" закончилась в 1990 году, и с тех пор превосходство США быстро улетучивается. Сегодня растущий в глобальных масштабах Китай, опьяненная нефтью Россия и США сцепились рогами в борьбе за ресурсы и влияние в Средней Азии, регионе, который вернул себе свою глобальную стратегическую важность после того, как в 1991 году пять его государств обрели независимость от Советского Союза.

Дик Чейни (Dick Cheney) привлек широкое внимание средств массовой информации (СМИ) своим недавним выступлением в независимой Литве, бывшей советской республике, в котором он бичевал Россию. Однако более значимой, хотя и менее широко освещавшейся в СМИ, стала следующая остановка вице-президента США в среднеазиатской республике Казахстан, где он послал сигнал, что американская внешняя политика переходит от риторики к практическим действиям с целью противодействия тому, что он назвал использованием российским президентом Владимиром Путиным нефти и газа как "инструментов устрашения и шантажа посредством либо манипуляции поставками, либо попыток монополизировать транспортировку энергоносителей".

Бывший нефтяник, г-н Чейни установил дружеские отношения с казахским президентом Нурсултаном Назарбаевым и укрепил его поддержку сотрудничества в энергетической сфере, включая принципиальное согласие на строительство нового трубопровода через Каспийское море, который оставит за бортом Кремль. Это, в свою очередь, будет содействовать тому, чтобы ослабить почти удушающую хватку Москвы на экспорте газа из окруженной со всех сторон сушей Средней Азии в Европу. Эта поездка г-на Чейни последовала за визитом в Белый дом азербайджанского лидера Ильхама Алиева, который участвует в энергетических проектах аналогичной мотивации на соседнем Кавказе.

В конечном счете, Новая Большая Игра для отвлеченных на Ирак Соединенных Штатов в меньшей степени ведется ради выигрыша, а в большей - ради того, чтобы избежать вытеснения на обочину амбициозным Китаем и возрождающейся Россией. "Мы сегодня проигрываем, но так не обязательно будет всегда, - говорит Зейно Баран (Zeyno Baran) из Хадсонского института, который отслеживает ее частые поездки в этот регион и встречи с его лидерами. - Поездка Чейни явилась смелым шагом. США сегодня представлены там на самом высоком уровне; они решили не позволить Китаю и России монополизировать игру".

Дружеские отношения Белого дома с г-ном Назарбаевым и г-ном Алиевым знаменуют также его возвращение к realpolitik (реальная политика, нем.) от миссионерской работы по продвижению демократии, которая отдалила от него некоторых среднеазиатских лидеров. Г-на Назарбаев подавляет своих оппонентов и использует энергетические богатства для обогащения своей семьи. Но в то же время он преобразовал свою страну из свалки для советских политических заключенных и ядерных отходов в экономику, которая в последние 5 лет растет со средним ежегодным ростом 10%, и в которой далеко идущие реформы приносят реальный прогресс. Он уравновесил влияние России посредством заключения энергетических сделок с Китаем и с Западом.

Г-н Путин говорит о лицемерии США, критикующих Россию как антидемократическую страну, поддерживая в то же время таких вот авторитарных лидеров. Однако чиновники администрации Буша (George W. Bush), все еще на словах одобряющие идею, что долговременная стабильность может быть обеспечена только демократическими переменами, решили, что ставки увеличились слишком сильно, чтобы оставаться рабами принципов. Россия и Китай многие месяцы вытесняют США, заверяя среднеазиатских лидеров, что могут им помочь в борьбе с заразой поддерживаемых Западом демократических революций на Украине, в Грузии и в Киргизстане.

Борьба идет за доступ к огромным энергетическим ресурсам в момент напряженности с их поставками, а также за использование военных баз, расположенных между Китаем и Россией, в непосредственной близости от Ирана. Дело осложняется ростом исламских экстремистских подпольных течений. Поддержка правящих автократов ради получения краткосрочных выгод может воспроизвести в Средней Азии ближневосточные проблемы политической нестабильности, но официальные лица США считают, что оставление этого региона без внимания является куда более плохим вариантом - ибо в таком случае там останутся только те стороны, которые не проявляют интереса к правам человека и к демократическим переменам.

Одной из усиливающихся угроз для США является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), созданная Пекином в 2001 году, чтобы противодействовать растущему влиянию США. В ней не представлен Вашингтон, но присутствуют Россия, четыре государства среднеазиатского региона - Казахстан, Узбекистан, Киргизстан и Таджикистан - и в качестве наблюдателя - Тегеран.

Именно на саммите ШОС в июле прошлого года Китай и Россия убедили узбекского лидера Ислама Каримова потребовать, чтобы американские военные ушли с одной из самых удачно расположенных баз, которую они использовали после 11 сентября для подготовки войны в Афганистане.

Г-н Каримов и так уже был недоволен Соединенными Штатами, когда прибыл на этот саммит, поскольку администрация Буша поддерживала призывы к международному расследованию его жестокой расправы с демонстрантами в узбекском городе Андижан в мае прошлого года. Его силы безопасности расстреляли десятки требовавших большей демократии демонстрантов, которые, по словам г-на Каримова, являлись вооруженными исламскими радикалами.

Утрата базы США в Узбекистане, в результате чего у них осталась всего одна база в Киргизстане, показала, что в становящемся все более сложном мире США сталкиваются со встречными ветрами нарастающей силы, которые сдерживают их влияние в регионе.

В этом трехстороннем соперничестве преимуществом России является упорная сосредоточенность г-на Путина, знающего, что Средняя Азия является ключом к осуществлению его надежд сделать Россию энергетической сверхдержавой. Московский энергетический гигант "Газпром" после 2009 года не сумеет выполнять свои европейские обязательства без среднеазиатских ресурсов. Россияне, кроме того, имеют опыт использования главных региональных политических инструментов: угроз и взяток.

Китай ведет игру с дальним прицелом, заключив союз по расчету с Москвой, чтобы получить ресурсы и противодействовать тому, что он считает ползучим военным окружением США. Пекин считает, что, в конечном счете, станет более привлекательным для среднеазиатских элит, которые находятся под впечатлением его смеси блестящих экономических успехов и автократического правления. "Китай принимает у себя среднеазиатских лидеров, расстилая перед ними красную ковровую дорожку, и после того, что они там видят, по возвращении домой они спрашивают 'Кому нужна демократия?'", - говорит г-жа Баран.

Оружием США в этом асимметричном сражении являются сохраняющаяся приманка более тесных отношений с Западом, доступ к европейским и американским рынкам и к их технологиям и финансам. Лидеры Средней Азии также хотят иметь западный противовес, поскольку испытывают подозрительность к мотивациям Китая и слишком хорошо знают опасность имперской России. Это делает для них привлекательными соглашения о партнерстве с Организацией Североатлантического договора (НАТО). "Мы не можем переиграть их в силе своего влияния, мы не можем превзойти их в степени своих угроз, нам остается только завоевывать сердца и умы, а также и доверие к себе", - говорит одно высокопоставленное лицо США.

Казахская поговорка гласит: "Если придут китайские орды, россияне покажутся тебе отцами родными". Это предоставляет Дяде Сэму возможность, но только в том случае, если он сумеет ответить на вызов многополярного мира, в котором ему предстоит бороться с растущим числом более грозных и целеустремленных соперников.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.