На минувшей неделе МИД России сообщил, что поддерживает право народов на самоопределение или право на государственную независимую. Точнее, речь идет о замороженных конфликтах в Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии.

Честно говоря, сначала хотел статью озаглавить 'Кремль поддерживает сепаратизм'. Было бы забойнее? Но я и сам порой ругал обычай писать о России или плохо, или ничего. Поэтому решил подойти к теме с положительной стороны. По меньшей мере, в заголовке. Поводов для позитивизма по существу, к сожалению, опять маловато.

Что же происходит? Представитель министерства иностранных дел России Михаил Камынин сообщил, что т.н. непризнанные республики на территории бывшего Советского союза имеют право на государственную независимость. 'Коммерсант' - одна из влиятельнейших газет России - комментируя сообщение, сочла, что речь идет о кардинальном изменении политики ближнего зарубежья России.

По моему мнению, это все же не кардинальное изменение, а скорее радикализация давно действовавшего курса. Россия уже давно de facto рассматривала сепаратистские регионы не как часть т.н. материнских государств, а как самостоятельные подразделения.

Особенно это заметно в отношении Приднестровья, где Москва продавила Молдове договор о решении кризисов, который, по сути, меняет устройство Молдовы. Согласно этому договору Молдова должна была стать федеральным государством, в котором у Приднестровья было бы широкая автономия.

По сути, такую же политику проводил Кремль и в отношении Южной Осетии и Абхазии. На спорных территориях находятся российские части, тамошним жителям щедро предоставляется гражданство России. Скорее, речь идет не столько о регулировании кризиса, сколько о разжигании сепаратизма.

Как российские политологи, так и зарубежные обозреватели всегда подчеркивали, что подобное поведение представляет угрозу самой России, прежде всего в отношении ее 'этнически определенных' частей. Говорилось о желании отделиться Чечни-Ичкерии и Татарстана, упрямство которых при принятии многих решений была примечательной. Правда, все эти размышления были скорее теоретического плана.

Сейчас ситуация изменилась, Россия сказала свое 'да'. Что подвигло ее на это? Прежде всего, стремление быть равной с другими государствами, прежде всего с США. Желание 'догнать и перегнать' - догнать и перегнать своих давних соперников никуда не пропало со времен Никиты Хрущева.

Если Соединенные Штаты могут позволить себе поведение, которое не нравится международной общественности, то может и Российская Федерация. Если США могут позволить себе Ирак, то Россия может позволить себе, по меньшей мере, Осетию.

Меняется и окружающая международная среда. Если Черногория может отделиться, то почему не может Приднестровье? То, что речь идет, по сути, о протекторате России, не меняет дела.

Некоторые толкователи говорят, что речь идет о реакции российской стороны на внешнее давление. Требуют вывода российских войск со спорных территорий. И что особенно низко - указывают на договор, подписанный самой Россией.

И все было бы хорошо, но Россия забыла, что она не США. Если США могут себе позволить, например, поддержку государственного переворота где-нибудь в Латинской Америке или с помощью своих войск изменить форму правления одного из государств на Ближнем Востоке, то территориальной целостности самих США это не угрожает. У России ситуация несколько иная.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.