В июне 1991 г., когда Словения и Хорватия уже заигрывали с независимостью, на заседании Европейского совета Франсуа Миттеран тихонько передал своему министру иностранных дел Ролану Дюма (Roland Dumas) записку со списком из примерно сорока 'государств'.

Это были регионы, провинции, нации Европы, которые, по мнению президента Франции, могли провозгласить свою независимость, если Европейское сообщество - так тогда назывался Союз - допустит распад Югославии. Он ничего так не боялся, как 'дробления' Европы. И вновь убежденно заговорил об этом в следующем году, на парижской конференции 'Европейские племена' - тогда уже была охвачена огнем Босния, в ней лилась кровь.

В 1991 г. еще существовал Советский Союз, но уже близился его распад, и народы снова вспомнили о своем праве на самоопределение, замороженном в эпоху 'холодной войны'. Спустя 15 лет противоречие между правом на самоопределение и нерушимостью границ так и осталось неразрешенным.

И в эпицентре этого противоречия до сих пор остается Югославия. Каждая новая независимость кажется последней, но процесс продолжается. Только что заявила о своем суверенитете Черногория. Следующим в очереди стоит Косово, и, несмотря на то, что Белград против, независимости края - будь она ограниченной, условной, сопровождаемой, - все равно не избежать. Почему мы откажем албанцам, которые составляют подавляющее большинство жителей этого края, в том, в чем пошли навстречу черногорцам?

И все же международное сообщество пытается создать некую систему сдержек и противовесов, чтобы избежать всеобщего распространения этого процесса, который завтра может коснуться уже македонских албанцев и боснийских сербов, а за пределами Балкан - жителей Приднестровья, грузинских абхазов и осетин - и это всего лишь некоторые примеры.

Так, в Черногории ЕС установил для референдума барьер в 55%, а не в 50%, как это обычно принято. В конце концов, и России придется признать независимость Косово, несмотря на славянскую солидарность с сербами, при условии, что этот случай не будет рассматриваться, как прецедент. Естественно, здесь она, прежде всего, думает о своих мусульманских кавказских республиках, в первую очередь о Чечне.

Однако эти противовесы слишком хрупки, чтобы выдержать напор народов и интриги соседних держав, которые пользуются стремлением к независимости в своих собственных интересах, особенно, когда присутствуют оба эти фактора вместе. Здесь напрашивается пример Кавказа. На Севере Москва ведет борьбу с сепаратистами во имя территориальной целостности Российской Федерации, и в то же время втайне оказывает поддержку таким же движениям на Южном Кавказе. Неурегулированный конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха позволяет ей сохранять свое влияние на Ереван и средство давления на Баку.

Ссылка на внутренние границы СССР для определения новых межгосударственных границ не помогает, поскольку Сталин (управлявший страной с 1924 по 1953 гг.) несколько раз перекраивал ее карту. Грузия отстаивает свой суверенитет в границах советских времен. Во имя этого принципа она отказывается расстаться с двумя бывшими автономными республиками - Абхазией и Аджарией, а также с Южной Осетией. Аджария вернулась под крыло Грузии, однако Абхазия и Южная Осетия продолжают отстаивать свое право на независимость при скрытой поддержке Москвы. Таким образом на Кавказе и в Приднестровье появились незаживающие нарывы, которые позволяют имперской когда-то державе заглядывать во внутренние дела своих бывших владений.

Естественно, нельзя сравнивать все эти регионы. В некоторых государствах история довела до конца ассимиляционные процессы. В других случаях, особенно если суверенитет был провозглашен недавно, государству не удалось создать нацию, а нации - государство. То, что понятие 'государство-нация' уже устарело в эпоху европейской интеграции - это абстрактный принцип, который уже потерял свою актуальность, даже для первых, самых давних членов ЕС. Признание общего правила - права народов на самоопределение, создает больше проблем, чем решает. Он не всегда сопоставим не только с государственным суверенитетом в его вестфальском понимании, но и с правами меньшинств, особенно, когда новая территориальная единица, заявляющая о своем праве на независимость, появилась в результате этнической чистки. Тесное переплетение различных групп населения усложняет воплощение в жизнь этого права, может привести к несправедливому обращению с тем или иным народом.

В то же время, кажущийся нам благодатным и щедрым принцип мирного сосуществования народов, культур и религий может оказаться еще более смертоносным, чем разделение тех, кто не хочет жить вместе. Насильственное сохранение единства в многонациональной стране во имя стабильности может привести к массовым убийствам и спровоцировать еще большую нестабильность, чем управляемое разделение. Единого решения не существует, только тщательно разбираясь с теми случаями, где сталкиваются противоречащие друг другу принципы, можно решить проблему сепаратизма.

____________________________________________________________

Избранные сочинения Даниэля Верне на ИноСМИ.Ru

Европа обеспокоена поведением России, а Россию раздражает Европа ("Le Monde", Франция)

В Кремле не хотят объединяться с мелким деспотом ("Le Monde", Франция)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.