Ситуация в Цхинвальском регионе все более обостряется. И на этом фоне во власти страны - большой раскол и разногласия. Часть представителей власти считает, что единственный путь урегулирования конфликтов - соблюдение международного права и мирные переговоры. Вторая же часть готовится к войне.

Теперь уже бывший государственный министр по урегулированию конфликтов Гога Хаиндрава категорически противился перерастанию конфликта в военную фазу. Но его мнение, к сожалению, оказалось уже второстепенным для властей Грузии, и упорные слухи о том, что президент намерен отправить Хаиндрава в отставку, оправдались.

В кабинете министров режима Саакашвили Гога Хаиндрава выпадал из контекста. Его заявления последнего времени и критика власти стали причиной противоречий с коллегами. И вот на днях президент отстранил его от должности Госминистра по урегулированию конфликтов.

Буквально накануне этого 'Джорджиан таймс' взяла у Хаиндрава интервью.

- Вы были единственным министром во власти Саакашвили, кто громогласно поддержал Саломе Зурабишвили, когда ее освободили с поста министра иностранных дел. В Батуми во время погрома, учиненного местными властями над беженцами, Вы заняли позицию беженцев. Вы осмелились появиться на процессе по нашумевшему делу об убийстве Сандро Гиргвлиани. Не станет ли все это причиной того, что в новом кабинете министров для Вас не найдется места?

- Не знаю, сохраню ли я должность, эти вопросы решаю не я. В поддержке Саломе Зурабишвили в тот момент, когда ее сняли, присутствовал чисто человеческий и коллегиальный момент. Ведь она - опытный и очень эрудированный дипломат, и отрицать это нельзя, поэтому свое мнение я выразил открыто.

Что касается проблемы беженцев и сделанного мною в связи с этим заявления, то я обязан защищать их права. Как Вы думаете, я буду отстаивать права беженцев, проживающих в Гали, а находящихся в Батуми - нет? И только потому, что местная власть Аджарии нарушает закон? У меня действительно была ответная реакция на действия властей и всегда будет, так как закон преступили сами представители власти. И если мое мнение идет вразрез с соображениями коллег, - это другая тема. Для меня главное - закон. И все, кто уклоняется от его выполнения, будет объектом критики. Мое раздражение вызвали и эпитеты, высказанные по адресу беженцев (намек на председателя парламента Нино Бурджанадзе, назвавшая демарш беженцев в Батуми изменой Родине, - прим.)

Разумеется, каждый человек, будь то председатель парламента, премьер-министр или плотник имеет право выражать свое мнение. Но я не допущу оскорбления семей моих погибших или оставшихся в живых братьев.

Теперь о процессе по делу Гиргвлиани. Я с самого начала внимательно следил за ним, но воздерживался высказывать свое мнение до тех пор, пока суд не вынесет окончательного приговора. Четверо высокопоставленных чиновников, совершивших под прикрытием очень важных должностных лиц министерства внутренних дел беспрецедентное преступление, заслуживали самого сурового наказания. Это было преступление против грузинского государства, морали, нравственности, религии, совести. Любая попытка защитить их - безнравственна. И кто бы ни был причастен к этой безнравственности, он для меня тоже аморален.

- Как представитель этой власти, какую Вы почувствовали ответственность во время вынесения приговора?

- Мне, как представителю этой власти, стало стыдно. Наша власть пришла к управлению страной революционным путем для утверждения и реального осуществления демократических принципов, но в действительности мы получили обратное. Этого грузинское общество никак не ожидало. Позорно, что правосудие допустило в деле Гиргвлиани подобный прецедент. Тем более, когда 14-летнему мальчику присуждаешь 10 лет лишения свободы за драку и ранение сверстника, а этим государственным разбойникам - только 7 лет.

- После этих событий Вы заявили, что на месте министра внутренних дел Вано Мерабишвили непременно ушли бы в отставку. Почему?

- Причин много. Я не смог бы снести столько оскорблений в свой адрес. Это было бы для меня невыносимо, и никакая должность не стоит того, чтобы оскорбляли меня, мою супругу и семью.

- Отправит ли Саакашвили в отставку Вано Мерабишвили во время ожидаемых перемен в кабинете министров?

- Не знаю. Это дело президента и Вано. Перемены в кабинете министров действительно необходимы, поскольку, хотя в стране есть вопросы, которые, бесспорно, решены успешно, но имеются сферы, где явные провалы, и скрывать и замалчивать это - еще большая вина.

- Существует мнение, что между Вами и министром обороны Ираклием Окруашвили - серьезное противостояние, так как Вы учитываете требования международных организаций и пытаетесь урегулировать конфликты мирным путем. Окруашвили же - сторонник силовых методов.

- На меня, как члена кабинета министров, возложена обязанность выполнять принятые постановления и решения. Мирный план урегулирования в Цхинвальском регионе инициирован и утвержден президентом Грузии и поддержан всем миром. В этом направлении ведется очень серьезное сотрудничество.

По моему личному мнению, единственное оружие, которое может решить эту проблему, - международное право. Никакого другого оружия в противовес этому у нас нет. Хотя то, что грузинская армия становится на ноги и набирается сил, вызывает гордость у каждого из нас.

Однако это отнюдь не значит, что мы должны отклониться от того курса, который избран президентом Грузии. Курс нашего государства однозначен - конфликты должны быть урегулированы только мирным путем. Все остальные методы являются антигосударственными.

Между мной и Ираклием Окруашвили не существует никакого противостояния, и вообще, нет у нас с ним никаких отношений, поскольку мы практически не встречаемся друг с другом. Но признаю, что различие мнений действительно имеет место. Окруашвили я уважаю как своего коллегу, но во многом не согласен с ним. Я руководствуюсь официальным курсом власти, и соображения по этому поводу отдельных ее представителей - второстепенны.

- Какая судьба постигла так называемую дорожную карту Абхазии?

- Дорожная карта - двусторонний документ, и может осуществляться с согласия обеих сторон. То, с чем мы ознакомили общественность, - это наше видение и условия, при которых могут развиваться мирные процессы. Речь шла о принципах решения проблемы парламентом Грузии, а сам мирный план еще подготавливается.

Все знают, с какого типа государством мы имеем дело, и только желанием и разглагольствованиями эту проблему не решить. Нужна повседневная работа по каждому направлению, чтобы создать в Грузии соответствующие условия.

Обязательно, чтобы соблюдались закон и права человека, чтобы в стране было европейского типа правосудие, а не своеволие неприкосновенных фигур, у которых есть право на все только потому, что занимают какую-то должность. Когда основой наших действий и государства станет справедливость, все урегулируется.

- Ираклий Окруашвили заявлял, что 2007-ой год он встретит в Цхинвальском регионе. Насколько реально это обещание?

- Ничего не имею против того, чтобы Новый, 2007-ой год Ираклий Окруашвили встретил в Цхинвальском регионе. Но если вы имеете в виду, что к этому периоду проблемы будут решены, я в этом сомневаюсь, так как, в отличие от своих коллег, которые уже довольно давно и глазом не видели Цхинвали, хорошо знаю ситуацию в зоне конфликта. А обстановка там не очень-то завидная: хорошо вооруженные незаконные формирования, подготовка военных сил, открытый Рокский тоннель и в 10-и метрах от него - военные маневры 58-ой армии. Добавим к этому настрой самой России и ее угрозы. В таких условиях говорить о том, что 2007-ой год мы встретим в Цхинвали, - пока только несбыточная мечта

- Население в зоне конфликта открыто говорят о военной ситуации. . .

- То, о чем заявляет население, - лишь десятая часть того, что знаем мы. В течение полутора лет в зоне конфликта было проведено 18 военных учений. Это ведь не шутка? Плюс к этому, - огромное количество оружия, приток российских военных, откровенный разгул группировок ФСБ на территории Цхинвали.

Весь регион в боевой готовности. И что главное, у нас, с военной точки зрения, - полная бесперспективность партизанской войны. Все это дает основание придти к заключению, что единственный способ урегулирования конфликта - международное право.

Международные организации прямо призывают нас не поддаваться на провокации и не дать противостоящей стороне возможность развязать войну. Но если война начнется, дела у нас, действительно, не пойдут хорошо.

- Почему провалилась намеченное на 17-18 июля заседание Смешанной контрольной комиссии?

- Основная причина провала заседания - провокации, имевшие место в Цхинвали. Повторяю, один-единственный путь урегулирования конфликта - это переговоры, но если нас припрут к стене и не оставят возможности выбора, тогда любое средство защиты наших сограждан будет оправданным.

Однако если ты не ценишь дипломатический этикет, нарушаешь Венскую конвенцию, если пытаешься оправдать этих разбойников и скрыть свои ошибки, тогда, разумеется, лишишься поддержки.

- Распространилась информация, что планируется ликвидировать Ваше

министерство. . .

- Дай бог, чтобы ликвидировали. Это министерство было создано для урегулирования конфликтов, и когда у нас не будет конфликтных территорий, тогда данное ведомство и будет ликвидировано. Моя цель - быть последним министром в этой должности. С большим удовольствием и чувством выполненного долга покину эту комнату и кресло. Хотя ничто не исключено, и меня могут отправить в отставку и до этого. Незаменимых людей нет. Министров заменяют во всех странах. Но для этого должно быть справедливое обоснование.

- Ваша отставка на данном этапе будет справедливым решением?

- Это зависит от того, на основании чего меня отстранят с поста. Если по объективной причине, уйду, что за проблема! Не выскажу никакой претензии. Я не являюсь членом политической партии и не въезжал в парламент 'на поезде' президента. Не было у меня и никаких попыток находиться во власти. Эту должность предложил мне блаженной памяти Зураб Жвания и вместе с ним - Саакашвили.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.