Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

В последние недели лидеры различных оппозиционных организаций Грузии, таких как 'Антисорос' и 'Справедливость', попали в тюрьму по несправедливым обвинениям в подготовке государственного переворота, организованного Россией. Но волна политических репрессий является всего лишь свидетельством отчаянных попыток президента Михаила Саакашвили остаться во власти. Из-за того, что недовольство народа растет, а оппозиционные силы укрепляются, власти стараются подчинить себе неправительственные организации и укрепить силы безопасности. Но это неизбежно приведет к массовым протестам, что поставит под серьезную угрозу процесс перехода к демократии в Грузии, который, по словам Саакашвили, он представляет.

Саакашвили видит 'руку Москвы' в любом противостоянии его власти, что может быть объяснено тесным сотрудничеством его правительства с Соединенными Штатами. Но люди, попавшие в тюрьму при последнем рейде против оппозиции, ранее были посажены в тюрьму правительством Эдуарда Шеварднадзе, которое Саакашвили помог свергнуть во время предположительно демократической 'Революции роз' в Грузии в 2003 г.

Последние события ясно указывают на то, что царистская ментальность пережила революцию. Она заключается в византийской модели политической власти, - император и его приближенные - главным двигателем которой является практически неограниченная власть президента. До того как силы безопасности обратили свое внимание на представляемый мной оппозиционный блок, сторонники реформ образования преследовались в судебном порядке, а большинство прессы находится под влиянием правительства.

Саакашвили заявляет, что представляемые мной оппозиционные силы выступают против западных ценностей. Но мы выступаем в защиту парламентаризма - в защиту реального разделения исполнительной и законодательной власти в Грузии. И поддерживая западную модель парламентаризма, мы находимся на стороне Грузии, а не России. Странно, что Саакашвили, выпускник юридического университета, не видит несоответствия между своей собственной демократической риторикой и автократическими действиями.

Таким образом, тех из нас, кто ценит исторические связи Грузии с Россией, называют в лучшем случае 'архаистами', а в худшем 'врагами независимости Грузии', как будто Грузия станет российской колонией, если мы когда-либо придем к власти. Но в отличие от Саакашвили мы понимаем, что история, география и экономика диктуют нам близкие связи с Россией. Мы попросту не видим никакого противоречия между данным постулатом и поддержкой западных ценностей. Между прочим, нельзя сказать, что даже Россия со всеми ее недостатками против западных ценностей.

К сожалению, парадокс Грузии - и других стран постсоветского мира - заключается в том, что приверженность прозападной риторике часто приводила к тому, что демократические ценности приносились в жертву новой диктатуре. Когда Запад активно поддерживает народные революции, как в Грузии и в Украине, новая власть рассчитывает на демократические лозунги, а не на демократическое поведение. Шеварднадзе также первоначально рассматривали как символ постсоветской грузинской демократии. Однако, будучи министром в правительстве в 1993 году, я уже слышал как официальные лица ЦРУ высказывали озабоченность о том, что вместо этого шло создание 'мафиозного государства'.

В начале при Шеварднадзе, а теперь при Саакашвили, крушение иллюзий у народа не является свидетельством неприятия демократии, а свидетельством ее долгого отсутствия. Саакашвили, очевидно, восхищается США и Западом в целом, но какое это имеет значение, если сегодня в Грузии нет независимого и демократичного политического процесса? И почему тогда налаживание тесных связей с США так желаемо, а если вы не согласны отказаться от России как от партнера, то вас считают агентом Кремля? Разве США, в отличие от России, по определению являются честными, невинными и благородными?

Таких прискорбных двойных стандартов не должно существовать. Вне зависимости от того, что правительство Саакашвили говорит о своих оппонентах, наша политическая ориентация не пророссийская, а прогрузинская. Мы считаем, что Грузия должна преследовать свои собственные интересы, которые могут совпадать с интересами Европы, России или США, но являются, тем не менее, нашими собственными. Мы не заинтересованы в слепом подражании политике США или в том, чтобы основой внешней и внутренней политики Грузии было отдаление от России, как это делает Саакашвили.

Поэтому прогрузинская политика не должна поддерживать национализм. Сегодня некоторые из наших политиков взяли на вооружение лозунг 'Грузия для грузин'. Но национализм ведет к недостаточно логичному восприятию интересов Грузии. Традиция Грузии как многонационального, толерантного государства, которая ослабла за последние 15 лет, должна быть восстановлена, потому что для самоопределения нам не нужно противопоставлять себя никаким врагам.

Тесное сотрудничество с Россией не должно портить отношения с Америкой и с Западом, и наоборот. Грузия не должна быть ни пророссийской, ни проамериканской. Это небольшая, бедная страна, которой срочно необходима стабильность и экономическое развитие. Ее модель не Палестина и бесконечная война, а Швейцария и бесконечное процветание.

Игорь Гиоргадзе - глава блока оппозиционных политических партий в Грузии.

_________________________________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2006.

Перевод с английского: Николай Жданович

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.