Директор международных программ Парижского Института международных и стратегических исследований Сюзанн Ние давно исследует Европейский Союз, трансатлантические отношения, страны Центральной и Восточной Европы, Содружество независимых государств, а также балтийские страны. Каким из Парижа видится будущий мир: двухполюсным или однополюсным? Как во Франции оценивают попытки России стать вторым полюсом и возобновить свое влияние на территориях СНГ, включая Украину? Видят ли французы Украину в будущем в составе ЕС? И что должен делать Киев, чтобы приблизить это будущее? Об этом в интервью 'Дню' рассказывает французский эксперт.

- Что вы думаете по поводу возможности возобновления двухполюсного мира, и может ли, с вашей точки зрения, Россия стать вторым полюсом, принимая во внимание энергетические ресурсы?

- Нет, я так не думаю. История не идет по кругу, и мы должны осознавать эволюцию и изменения, произошедшие после 1991 года, коллапс Советской империи и создание Содружества независимых государств. По определению, Россия является 'отсталой' в том смысле, что период 'эрозии' власти закончился со вторым мандатом Бориса Ельцина, и власть теперь снова централизована в Москве (возможно, позже в Санкт- Петербурге?). Многие делают предположение о России как о новой энергетической супердержаве, власть и влияние которой основывается на ресурсах. Если посмотреть на глобальную роль различных государств, то Россия не имеет такого влияния, как США. Поэтому, если и появится какое-то государство, равное по влиянию, то, скорее, это будет Китай, а не Россия. Это и объясняет определенное и относительное игнорирование Вашингтоном Москвы и одержимость по отношению к Китаю. Ведь последний представляет собой довольно нетипичную и новую модель влияния: мягкое влияние через миграцию, нарушение прав человека в некоторой степени, будучи в то же время экономически успешным. Сегодня Россия - среднее по уровню государство, а США заняты сохранением своей роли. Следует обратить внимание на то, что Россия при президентстве Путина, а также США при президентстве Буша значительно отошли от концепции 'мягкая сила', изобретенной Джоем Наем: эта концепция означает, что современные государства базируются на способности 'искушения', больше поражая общественной моделью, чем военной силой или угрозой. Европейский Союз во многих значениях обладает сегодня 'мягкой силой'.

- Может ли однажды Евросюз стать вторым полюсом? Какую роль в этом случае будет играть или какую политику будет проводить Франция, принимая во внимание заявления президента Жака Ширака о многополюсном мире?

- Конечно, может. Но это потребует времени. ЕС - многосторонняя организация. Реализация принципа многосторонности в международных отношениях занимает больше времени, чем односторонность. Однако многосторонность более устойчива. Нам нужно еще три года, чтобы выйти из институционного кризиса где-то в 2009 году. Обновление Конституции и выборы в Европейский парламент - это тот крайний срок, который нужно принимать во внимание. Роль Европейского Союза не обязательно определяется ролью США. Кажется, было довольно нормально, когда во время первой фазы после советской диктатуры многие страны Центральной и Восточной Европы отдавали предпочтение США и игнорировали ЕС. Теперь это меняется. Что касается Франции, то мы пребываем в состоянии ожидания результатов выборов. Франция находится сейчас довольно далеко от принципа многосторонности во внешней политике и становится скорее националистической. К сожалению, не хватает сторонников стратегии Жискара д'Эстена или Жака Делора.

- Изменит ли Франция свою точку зрения относительно новой конституции и возможности вступления Турции в ЕС?

- Нет. Относительно конституционного договора должен быть достигнут компромисс. Мы можем допускать 'мини-договор', предложенный Николя Саркози или 'Ницца плюс'. Кажется, что другие предложения довольно нереалистические. Относительно членства Турции: Франция и Германия, во всяком случае согласно опросу общественного мнения, против вступления Турции в ЕС. Такое отношение базируется на культурной основе и не имеет никакого отношения к acquis communautaire (опыту сообщества), служащему главным образом в качестве 'предлога'. Чтобы вести честный диалог с Турцией, нужно быть откровенным. Это в интересах как Турции, так и ЕС.

- Недавно на заседании Совета Европейского Союза по общим вопросам и внешним отношениям под председательством министра иностранных дел Франка Штайнмаера было принято решение не включать никакую перспективу вступления Украины в ЕС в будущее соглашение между Киевом и Брюсселем. Считаете ли вы такое решение справедливым?

- Украина - европейская страна, которая однажды станет членом ЕС. Но ЕС будет отличаться от того, каким он есть сейчас, и будет состоять из 34 членов, учитывая присоединение в следующем десятилетии страны с юга Балкан. Вероятнее всего, появится более дифференцированный режим сотрудничества, 'привилегированного партнерства', 'усиленного сотрудничества' и тому подобное. Украина должна делать все, чтобы быть готовой присоединиться и адаптировать часть законодательства сообщества Acquis communautaire. Если это удастся сделать Киеву, то Брюсселю ничего не останется, как однажды принять Украину в состав евросообщества.

- Почему, на ваш взгляд, ЕС боится даже одного упоминания о перспективе членства Украины в ЕС? Кажется, никто не отменял статьи 49 Амстердамского соглашения, которое не запрещает любой европейской стране присоединиться к ЕС, выполнив все условия. Какова позиция Франции по этому вопросу? Возможно ли, что Франция смотрит на Украину глазами России?

- Нет, Париж не смотрит на Украину глазами России. И этого никто не делает. Париж, как и Берлин, обеспокоен по поводу очень негативного общественного мнения относительно расширения и должен что-то с этим делать. Дайте им немного времени для того, чтобы каким-то образом снова европеизироваться, и ждите изменения общепринятых взглядов. Осуществляйте рыночные реформы в вашей стране, готовьте предпосылки для интеграции, но также организуйте вместе с другими пространство между Востоком и Западом, что само по себе прекрасно и многообещающе, но, к сожалению, часто является и потерянной возможностью для европейской Украины!

- Известно, что Париж поддерживал вступление Польши в ЕС, а недавно и Румынии. Почему со стороны Парижа нет подобной поддержки членства Украины? Ведь Украина имеет большую территорию, чем Франция, а население ее больше, чем в Польше.

- Действительно, поддержка Украины является незначительной, потому что люди очень боятся безработицы. В отличие от Германии, Франция имеет маленький опыт общения с Восточной Европой.

- Можете ли вы сказать, что французская элита на самом деле понимает роль Украины в Европе и, в частности, в вопросах безопасности и энергетики?

- К сожалению, нет. Многие политики и наблюдатели привыкли к хорошо известным схемам, существовавшим в период холодной войны. Вам следует прибегнуть к некоторым программам 'помощи с целью развития'!

- Как бы реагировал Париж на сценарии развития событий, по которым Украина все больше подпадает под влияние России?

- Негативно. Французы помнят Тимошенко и оранжевую революцию. Но вместе с тем знающие люди считают, что Янукович изменился и не представляет российский выбор. Таким образом, и я с этим полностью согласна, все не такое черное и белое, политики не такие хорошие или плохие, как мы могли бы себе вообразить во время сообщений масс-медиа об оранжевой революции. Геополитическая ситуация в Украине очень сложная. Вы должны разработать программу, чтобы адаптироваться к этому. Первая проблема, с которой Украина, к сожалению, отказалась иметь дело конструктивным образом, - это энергетическая программа страны. Посмотрите на прошлогоднюю энергетическую программу ЕС. Вместо того, чтобы становиться заложником России, разрабатывайте восстанавливающиеся источники энергии, внедряйте энергосохраняющие технологии. Это ключ для выхода из сегодняшнего тупика, особенно в отношениях с Россией. Но также и в позитивном смысле - интеграции с Европой, ЕС.

- С вашей точки зрения, кто из двух ведущих кандидатов в президенты Франции - Сеголен Руаяль и Николя Саркози - будет более позитивно относиться к Украине?

- В данный момент трудно сказать. Внешнеполитическая программа Руаяль довольно размыта, а Саркози - французский неоконсерватор. Таким образом, никакой четкой позиции относительно Украины пока что нет.

- Что должна делать Украина, чтобы получить поддержку Франции на пути интеграции в ЕС и НАТО?

- Не настаивать на этом в данный момент, а сотрудничать над конкретными проблемами, например, энергетикой, и продемонстрировать, что Украина является надежной и современной страной. Необходимо увеличивать культурные обмены и пропагандировать Украину, чтобы ее лучше понимала Франция.

- Кстати, как, на ваш взгляд, влияет на имидж Украины борьба между Президентом и премьер-министром за властные полномочия? Не существует ли угрозы, что Украина может вернуться к диктатуре?

- Да, вам нужно выйти из конституционного кризиса через конституционную реформу. Нет смысла вселять людям отвращение из-за заблокированной ситуации. Я не думаю, что Украина вернется к авторитаризму, но, к сожалению, этот вариант менее вероятен, чем гражданская война в вашей стране, которая может произойти однажды. Вам нужно сосредоточиться на конструктивных аргументах, реальности, экономических реформах, добрососедских отношениях - почему бы не разработать 'украинскую политику добрососедства?' Находите современные инструменты, демонстрируйте себя более проевропейскими, чем в данный момент являются французы.

N17, четвер, 1 лютого 2007

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.