Российский министр обороны Сергей Иванов в интервью c Welt.de рассказал о выступлении Владимира Путина в Мюнхене, ракетном щите американцев и иранской угрозе. Кроме того, он рассказал, что он собирается покупать своим военным.

WELT.de: На Мюнхенской конференции по безопасности президент Путин выступил с резкой критикой США в связи с созданием системы противоракетной обороны. Почему Россия воспринимает этот оборонительный щит как угрозу?

Сергей Иванов: Взглянем на факты. Излагая причины, наши визави говорили, что эта оборонительная система направлена против ракет Северной Кореи и Ирана. Что касается Кореи, то достаточно взглянуть на глобус. Остается Иран. Чтобы с территории Ирана достичь Центральной Европы, необходим радиус действия в 6000 км. У Ирана нет таких ракет. Мы знаем, что ему нужно, чтобы разработать такие ракеты: промышленность принципиально иного уровня. А этого у Ирана в обозримом будущем не будет . . .

WELT.de: Речь идет о десятилетии?

Иванов: Скорее о двадцатилетии. Для иного технической возможности нет. Следующий момент: представим себе невозможное и допустим, что Иран разработал подобные межконтинентальные ракеты. Любой специалист по баллистике скажет Вам, что траектории не пролегают над Польшей или Чехией. Кроме того, нужно, чтобы ракеты были перехвачены как можно раньше, в начале их полета, когда скорость невелика, а боеголовки еще не автономны. Почему наши американские друзья не хотят разместить эти системы перехвата в каком-нибудь другом регионе, поближе к Ирану?

WELT.de: Где, например?

Иванов: На территории своих союзников, например в Турции, Афганистане или в Ираке.

WELT.de: Это Вас меньше беспокоило бы?

Иванов: Тогда бы нам, во всяком случае, была бы понятна логика. Следующий момент: нельзя перехватить ракеты без фатальных последствий для людей, проживающих внизу. На чью голову упадут обломки? Нам кажется, что аргументация американцев не выдерживает никакой критики.

WELT.de: Вы не считаете, что безопасность России окажется под угрозой?

Иванов: Ее это не коснется. Наши межконтинентальные системы в любой момент в состоянии преодолеть любую оборонительную систему, сегодня или в будущем. Но мы не Советский Союз. Мы не хотим гонки вооружений. Мы не хотим бросать деньги на ветер. Мы можем иным образом обеспечить нашу безопасность. Американский сенатор здесь в Мюнхене задал вопрос по поводу ракеты дальнего радиуса действия 'Тополь-М'. На это президент Путин ответил: 'Вы же говорите, что Ваша противоракетная оборона не направлена против нас. И я Вам тоже скажу, что наши Тополь-М не направлены против США'.

WELT.de: Ну а против кого же?

Иванов: С момента 'холодной войны' мир радикально изменился. Речь идет о ракетах среднего радиуса действия. Когда Советский Союз и США 20 лет назад подписывали договор об уничтожении ракет среднего радиуса действия, не было больше ни одного другого государства, которое располагало бы таким оружием. Ну а сегодня? Северная Корея, Китай, Пакистан, Иран, Израиль, - все эти государства находятся рядом с нами.

WELT.de: Ваше министерство собирается направить на закупку вооружений дополнительно 145 миллиардов рублей. Зачем?

Иванов: Наш военный бюджет составляет 1/25 от американского. Без учета инфляции военный бюджет США в 2007 г. увеличился в два раза больше, по сравнению с тем, который был на пике 'холодной войны'.

WELT.de: Но Россия - не США.

Иванов: Действительно. Наш военный бюджет составляет в пересчете 32-35 миллиардов долларов, у США - 623 миллиарда долларов. Я шесть лет являюсь министром. В этот период военный бюджет составлял 2,6 - 2,8% ВВП. Это не военный бюджет Советского Союза, поглощавший около 30% ВВП. Мы и впредь не намерены увеличивать эту долю. Россия может обеспечивать свою безопасность не численностью солдат, а только лишь за счет высокой технологии. Когда я занял этот пост, 70% направлялось на содержание армии и только 30% на инвестиции. Сейчас процентное соотношение составляет 56 : 44.

WELT.de: Что Вы будете покупать?

Иванов: Два десятка межконтинентальных ракет, 4 спутника с военными задачами, 4 ракеты-носителя. Несколько батальонов получат новые танки, несколько эскадрилий - новые самолеты:

WELT.de: Каково в будущем будет отношение к США: партнерство или соперничество?

Иванов: Большинство ядерного оружия сосредоточено в России и США. Это ведет к необходимости создания усиленной системы ракетного контроля.

WELT.de: Значит ли это, что новые угрозы требуют достижения взаимопонимания?

Иванов: Не только между Россией и США, но и между Россией и НАТО. При этом следует избавиться от всяких замашек времен 'холодной войны'. Угрозы сегодня более серьезные и менее предсказуемые. Ведь откуда они исходят? От Ближнего и Среднего Востока. Чтобы справиться с этими угрозами, нам необходимо объединить усилия. Для этого нам нужно доверие.

WELT.de: Поговорим об Иране. Недавно Вы сказали, что нельзя допустить, чтобы Тегеран приобрел ядерное оружие. Что это означает конкретно?

Иванов: Иран - не единственная страна, стоящая на пороге создания атомной бомбы. Режим нераспространения и контроля за ракетными технологиями далеко не безупречен. Что касается иранского ядерного досье, то тут применяется метод кнута и пряника. Что касается кнута, то все члены Совета безопасности ООН, включая Россию, проголосовали за санкции. Впрочем, это не настоящий кнут. Но все же Ирану был дан недвусмысленный сигнал.

WELT.de: А пряник?

Иванов: Россия предлагает Ирану и любой другой стране, стремящейся к мирной ядерной энергетике, открыть доступ.

WELT.de: Договор это позволяет.

Иванов: Использование - да, но не обогащение. Мы не хотим, чтобы кто-то добился этого. Что мы предлагаем: на территории легальных ядерных держав создать международные ядерные центры, преимущественно на территории России и США. Они должны работать на благо третьих стран по следующей схеме: третьи страны, нуждающиеся в ядерном топливе, смогут приобретать его, не получая при этом доступ к технологиям.

WELT.de: Каковы шансы, что Иран пойдет на это?

Иванов: В настоящее время они невелики. Это беспокоит нас. Но нам нужно думать о стратегии, а не только о конкретном случае с Ираном. Возможно, что завтра атомным оружием заинтересуется Египет или Саудовская Аравия. Что касается Ирана, то Тегеран тоже располагает ракетами среднего радиуса действия. Это нас беспокоит, потому что - теоретически - эти ракеты могут достигнуть не только Израиля, но и России. Их радиус действия составляет от 1600 до 1800 км.

WELT.de: И тем не менее, мы продолжаем делать ставку на переговоры.

Иванов: Мы считаем, что международное сообщество должно идти дипломатическим путем. Последствия военного вмешательства могут быть катастрофическими. В этом вопросе Россия тесно сотрудничает со всеми участниками 'шестерки'. У МАГАТЭ остаются вопросы к Ирану, однако Иран отказывается на них отвечать.

WELT.de: И что же в таком случае делать?

Иванов: Мы будем вести переговоры и объяснять Ирану, что ответить на эти вопросы в его интересах.

WELT.de: И дальше слов мы не пойдем?

Иванов: Дело не в словах. Речь идет о тактике 'шестерки', и о том, как реагирует Иран. Танго танцевать могут только двое.

Михаэль Штюрмер, Мюнхенская конференция по безопасности

________________________________________________

Россия должна быть сильной ("The Wall Street Journal", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.