Испокон веков задачей государства была защита своих граждан: от преступников, от экономических бедствий, от внешней угрозы. В Федеративной Республике Германия внешнюю угрозу любят игнорировать. От нее защищает в большей или меньшей степени абстрактный союз (НАТО или ЕС), то бишь, круг друзей. Угрозы из дальних уголков мира как бы Германии не касаются. Северная Корея - это азиатская проблема, ну а Иран - это проблема немецкого бизнеса.

С точки зрения такого понимания политики в области безопасности, от иранских ракет защищаться не нужно. А если все же начать защищаться, то Иран ведь может рассердиться, радикальные исламисты смогут таким образом заполучить предлог для террора, а Россия может обидеться, потому что интерпретирует защиту от Ирана как провокацию и угрозу своей безопасности. А посему противоракеты представляют собой в Германии проблему весьма деликатную. Нет, не потому что они оружие оборонительное и, собственно, должны защищать. А потому что они требуют однозначного политического решения, вынуждают к принятию стратегического консенсуса, потому что делят всех на друзей и врагов.

Поэтому если в Германии идут споры о системе ПРО, то речь идет не о том минимуме защиты, которую обеспечит эта система через 10 или 15 лет, если таковое вообще технически возможно. Речь идет скорее о тех идеологических траекториях, обозначившихся над нашими головами. Речь идет о том, Россия-друг или Россия-враг, потому что, глядя на Москву, возникает впечатление, что решать это придется очень скоро. Речь идет о том, быть ли гонке вооружения или разоружению, потому что СДПГ считает, что вторую 'холодную войну' именно сейчас необходимо предотвратить. Речь идет и о новом (после войны в Ираке) расколе Европы, потому что соседние государства не хотят отказываться от суверенитета в обеспечении своей безопасности. И вопрос стоит, как всегда в Германии: все или ничего, война или мир, и как минимум опять-таки о неизбежности раскола внутри альянса. Потому что война в Ираке показала, насколько легко взбудоражить страну в сложных вопросах политики безопасности.

При этом было бы совсем не лишним в вопросе с противоракетами потрудиться в политическом смысле, чтобы найти наилучшее решение. Этим решением могло бы быть: ядерный щит, способный начать функционировать через несколько лет, поддерживаемый совместными усилиями НАТО, защищающий, в том числе и Россию, от ядерного оружия какого-либо мало предсказуемого государства типа Ирана. Ведь несмотря на весь тот профессиональный жаргон времен 80-х с их гонкой вооружений и на псевдонаучные высказывания по поводу траекторий и радаров, 2007 г. в плане политики безопасности отличается от 1989 г. так же, как в истории земли мезозойская эра отличается от эры палеозойской.

Кто мыслит по-новому, должен распроститься со старыми категориями. Например, спираль гонки вооружений: 10 противоракет в Европе не вызовут в России истерики, тем более что она модернизирует свои арсеналы, не спрашивая разрешения у Европы. Москва по-настоящему не боится, что НАТО когда-нибудь решится напасть на ее территорию. Это можно считать палеозоем. Но Москва обеспокоена, что ее политическое влияние в регионе и в отношении Ирана может уменьшиться. Важно также ознакомить Россию с этой системой, хотя бы для того, чтобы отмести обвинения в тайных замыслах.

Второй пример устаревшего мышления: противоракетная оборона - это двустороннее дело США и избранной ими страны. Вашингтон однажды уже совершил ошибку, проведя грань между старой и новой Европой. И Европа с готовностью позволила расколоть себя. Это опасно, поскольку в конечном итоге защиту обеспечивает не ядерный щит, а, как бы это не звучало абстрактно, сплоченность, например, при применении санкций. США хотят разместить эту систему в обход НАТО, поскольку НАТО колеблется и не имеет единого мнения. Канцлер Германии Меркель пытается вернуть эту проблему обратно в НАТО и только что получила на это согласие польского президента. Но лидер СДПГ Бек в тот же день неуклюже, словно слон, растоптал те ростки, что посеяла его партнер по правительственной коалиции. Любопытно, на чьей стороне окажется социал-демократ и министр иностранных дел Штайнмайер, когда он отбросит свою высокопарную манеру выражаться.

В принципе противоракетная оборона, сама по себе, ни хороша, ни плоха. Хорошо было бы, если бы она была действенной. И было бы плохо, если бы за нее пришлось заплатить слишком дорого, то есть, если бы Европа оказалась вновь расколотой, а НАТО еще более ослабленным. Лучше всего было бы, если бы в конечном счете эта система оказалась бы вовсе не нужна, то есть, если бы США, Россия и европейцы проводили строгую политику в отношении Ирана, постепенно, но постоянно закручивая гайки санкций, а Тегеран, учитывая согласованное решение по ПРО, отказался бы от своей ядерной программы. Слишком много 'если'? Но есть один, реалистический, последний вариант: Иран запускает ядерные ракеты, а Европе нечем защитить себя, потому что она безнадежно рассорилась. Тогда, когда стоял вопрос о ее защите.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.