Самым радостным в ежегодном обращении президента Путина к парламенту было то, что он еще раз подтвердил намерение уйти со своего поста в следующем году. Сделав это, он, во-первых, подтвердит верность Конституции, переданной ему восемь лет назад Борисом Ельциным, и, во-вторых, исчезнет с международной арены, на которой вскоре рискует превратиться в досадный пережиток прошлого.

За эти восемь лет Владимиру Путину удалось сделать то, что в конце 90-х годов многие считали невозможным - принести стабильность и рост материального благополучия в страну, народ которой после распада Советского Союза видел только инфляцию, нищету и рост коррупции. С этой точки зрения, он спас репутацию российской демократии в глазах избирателей, от которых в конечном счете зависит ее будущее. В то же время, он проявил недюжинный талант в игре на российском умеренном национализме и жажде сильного лидера, характерной для тех, на чью долю при его предшественнике выпало больше всего страданий. Этот талант, конечно, не означает, что Путина следует считать настоящим демократом; впрочем, в своих отношениях с остальным миром он уже долгое время таковым и не притворяется.

В своей речи перед парламентом Путин два раза выстрелил дипломатическими снарядами особо крупного калибра. Самым серьезным ударом стал его призыв к приостановке выполнения Россией своих обязательств по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ОВСЕ), который с 1990 года ограничивает размещение войск на бывшей передовой 'холодной войны'.

Даже в постсоветскую эпоху прецеденты одностороннего выхода серьезной военной державы из подобных договоренностей уже были: США сделали это в 2001 году, прекратив исполнять Договор по ПРО. К тому же, нынешний ход Путина уже никого не удивил: всего два месяца назад он выступил на конференции в Германии с громкой критикой внешней политики США, и дома ему наверняка аплодируют за очередную демонстрацию силы в отношениях с единственной мировой сверхдержавой. Но даже если и так, то государственный секретарь США Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) имела все основания назвать этот шаг 'абсурдным'.

Москва заявила, что может выйти из ОВСЕ из-за того, что США планируют разместить радарные станции и базы ракет-перехватчиков 'близко от наших границ', то есть в Польше и Чехии. Но эти планы не имеют к России никакого отношения. Места, на которых планируется разместить указанные объекты, находятся на прямой линии Тегеран-Вашингтон и предназначены для долгосрочной защиты как США, так, между прочим, и Европы от нападения Ирана - потенциально способного сделать его ядерным. Путину это известно, но на публике он предпочитает демонстрировать отживший и самоубийственный подход к внешней политике - 'игру с нулевым результатом'.

Еще больше беспокоит в Путине глухой уход в оборону под воображаемым давлением воображаемых политических угроз.

- Растет и поток денег из-за рубежа, используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела, - заявил он. - Цель одна - получение односторонних преимуществ и собственной выгоды.

За этими словами скрывается атака как вообще на неправительственные фонды, получающие финансирование из-за рубежа, так и в частности на правозащитную организацию Freedom House, поддерживаемую из США, которую Кремль обвиняет в финансировании выдвижения бывшего чемпиона по шахматам Гарри Каспарова кандидатом в президенты. Хотя Каспаров, которого недавно арестовали во время очередного политического митинга, представляет и для самого Путина, и для его преемника не большую угрозу, чем американский радар в Центральной Европе.

Самое смешное, что угрозы не было бы даже в том случае, если бы Путин не отобрал у России множество демократических свобод из тех, что ей дал его предшественник. Расслабьтесь, господин президент.

_________________________________________

России нужны свои неоконсерваторы. . . а их нет ("The Financial Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.