Москва - В четверг президент Владимир Путин заявил, что Россия объявляет мораторий на исполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе, подписанного под конец 'холодной войны'. Таким образом, в постоянно ухудшающихся отношениях между НАТО и Кремлем появился новый ожесточенный спор.

Это заявление, сделанное Путиным в рамках ежегодного обращения к парламенту, подчеркнуло недовольство Кремля американскими планами создания системы противоракетной обороны в Европе, которая, по утверждениям администрации Буша, предназначена для противодействия потенциальным угрозам со стороны Северной Кореи и Ирана.

Путин дал понять, что Россия может увязать соблюдение договора с планами США.

Новый кризис в отношениях также отражает растущее недовольство Кремля расширением НАТО на восток и договорами, подписанными в 1990-е годы с Россией, когда она еще не оправилась от постсоветского шока, была гораздо более слабой и менее напористой на международной арене, чем сегодня.

Хотя в четверг Путин об этом не говорил, Россия до сих пор возмущена односторонним выходом администрации Буша из Договора о противоракетной обороне 1972 года в 2001 г.

В понедельник министр обороны Путина Анатолий Сердюков отверг предложение находящегося в Москве с визитом министра обороны США Роберта Гейтса о совместном доступе к противоракетным технологиям. Эта инициатива была призвана успокоить опасения Москвы относительно американского плана противоракетной обороны.

Выступая в Осло на встрече дипломатов, государственный секретарь Кондолиза Райс отреагировала на выступление Путина холодно.

'Это договорные обязательства, а соблюдать договорные обязательства должны все', - заявила она.

Кроме того, Райс назвала необоснованными опасения России относительно того, что появление в Европе новой военной технологии может нарушить баланс сил на континенте и спровоцировать эскалацию, способную привести к новой 'холодной войне'. Подобные заявления она назвала 'совершенно смехотворными' и подчеркнула, что создаваемая система ПРО не в состоянии стать противовесом ядерному арсеналу России.

Хотя Путин шел к своему решению планомерно, оно стало крайне символичным и напомнило о балансировании на грани войны в минувшую эпоху.

Документ, о котором идет речь, - Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), был подписан в 1990 г. странами-членами НАТО и Организации Варшавского договора, в том числе, Россией.

Он предусматривал сокращение численности и передислокацию значительной части боевой техники, размещенной в то время вдоль разделительных линий 'Восток-Запад' - в том числе, танков, орудий, бронетранспортеров и тактических истребителей. Кроме того, вводился режим инспекций.

В соответствии с договором, к 1995 г. конверсии и ликвидации подверглось более 50 000 единиц боевой техники. Когда основные цели, поставленные на начальном этапе, были достигнуты, в 1999 г. был подписан новый вариант договора, содержащий требование к России о выводе ее сил из Грузии и Молдовы, двух бывших советских республик, где сильна напряженность и вовсю идут интриги с участием России.

Россия не вывела свои войска, и адаптированный вариант договора не был ратифицирован большинством подписавших его стран, в том числе, Соединенными Штатами, которые увязали подписание с выполнением Кремлем обязательств по выводу войск.

Хотя выполнение договора во многих отношениях застопорилось, он остается важной дипломатической вехой, центральным элементом в группе соглашений, благодаря которым была устранена угроза войны в Европе после краха коммунизма.

Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер (Jaap de Hoop Scheffer) выразил глубокое разочарование решением Кремля, заявив, что альянс воспринял заявление России с 'обеспокоенностью, серьезной обеспокоенностью, тревогой и сожалением' и назвал договор 'одним из краеугольных камней европейской безопасности'.

Своим неожиданным решением Путин поставил под вопрос будущее договора. Он умышленно не прибегал к языку примирения, которым пользуется порой в своих речах для того, чтобы разбавить критику в адрес Соединенных Штатов.

О том, что подразумевается под мораторием, не сказал ни он, ни его министр иностранных дел Сергей Лавров, которого в Осло спросили, что Россия намерена делать теперь, когда она больше не соблюдает договор: запретить инспекции или начать передислокацию обычных сил? 'Все будет под мораторием, - сказал Лавров. - Это ясно, не так ли?'

Жесткому официальному заявлению Лаврова предшествовала, по словам одного из американских высокопоставленных лиц, 'захватывающая' беседа с дипломатами стран НАТО в кулуарах. Он произнес горячий десятиминутный монолог, в котором изложил все претензии к НАТО и ее роли в мире - от расширения альянса до системы ПРО.

По словам официальных лиц, слова Лаврова и их тон вызвали жесткую реакцию представителей некоторых стран НАТО. 'Отторжение было единодушным, - заявил дипломат, - даже со стороны тех стран, которые сдержанно относились к плану ПРО. Его слова не возымели задуманного эффекта'.

Эта перепалка подчеркнула глубину и широту спора, а также степень расхождения позиций двух сторон.

Путин и Лавров предупредили, что Россия может полностью выйти из договора, если Кремль не будет удовлетворен результатами переговоров в Совете Россия-НАТО, организации, созданной в 2002 г. с целью повышения уровня сотрудничества между бывшими противниками.

'Предлагаю обсудить эту проблему, - сказал Путин, - и в случае отсутствия прогресса в переговорах рассмотреть возможность прекращения наших обязательств по ДОВСЕ'.

Эти слова вызвали громкий шквал аплодисментов депутатов российского парламента, которые слушали большую часть его 70-минутного выступления молча.

Заявление российского президента совпало по времени с очередной попыткой администрации Буша заручиться поддержкой Европы в реализации программы противоракетной обороны, которая, как она утверждает, призвана защитить континент в том случае, если дипломатия не сумеет удержать Иран от создания ядерного оружия. На то, чтобы создать систему и ввести ее в строй, уйдет, по словам американских чиновников, несколько лет, и проект будет осуществляться параллельно с ядерной программой, в реализации которой подозревают Иран.

Лавров особо подчеркнул, что Россия не видит такой угрозы и что, в любом случае, Россия, Европа и Соединенные Штаты должны оценивать стратегические риски в регионе совместно. 'Мы исходим из того, что нужно совместно проанализировать, от кого мы собираемся защищаться, - заявил он. - Кто наши враги?'

'В настоящий момент мы не видим реальной угрозы', - добавил он.

Американские официальные лица столь же твердо настаивали на необоснованности утверждений России о том, что система ПРО станет угрозой ее безопасности.

'Мысль о том, что 10 ракет-перехватчиков и пара радаров в Восточной Европе может представлять собой угрозу советскому потенциалу стратегического сдерживания, совершенно смехотворна, и каждый об этом знает, - отметила Райс, нечаянно переключившись на терминологию 'холодной войны'.

Путин осудил Запад не только за действия в военной области, но и за то, что он назвал вмешательством во внутренние дела России под прикрытием кампаний в поддержку демократии.

Этот спор одновременно навеял воспоминания о былых временах и поставил вопрос о том, кто и как будет решать нынешние разногласия. Путин вновь заявил перед членами парламента, что в следующем году, после завершения своего второго четырехлетнего срока, он намерен уйти с поста президента. Это может означать, что вопросы, поднятые в четверг, придется решать его преемнику.

По российской конституции, президент может находиться у власти не более двух сроков подряд, но политики, лояльные Путину, давно призывают его обойти эту норму и остаться на посту. Несмотря ни на что, продолжаются спекуляции на тему того, что он может поступить именно так. Но в четверг Путин четко заявил о своих намерениях, подчеркнув, что это было его последнее ежегодное обращение.

'Весной следующего года истекает срок моих президентских полномочий, и следующее Послание Федеральному Собранию будет делать уже другой глава государства', - заявил он.

По всей видимости, другой глава государства унаследует эти разногласия с Западом. 'По вопросу ПРО, - отметил де Хооп Схеффер, - у нас нет единодушия'.

________________________________

Расслабьтесь, господин Путин ("The Times", Великобритания)

Путин поднял ставки в конфликте России с Западом ("The Financial Times", Великобритания)