Прошедшие в конце недели в Эстонии крупномасштабные беспорядки вряд ли могли стать для кого-нибудь сюрпризом. В ходе этих беспорядков был убит один, ранено более ста и задержано свыше 1000 человек из числа вышедших на демонстрации в знак протеста против решения правительства о демонтаже и переносе из центра Таллина в отдаленное место памятника советской эпохи, поставленного в ознаменование победы Красной Армии над фашистской Германией.

Любой следящий за тем, как в этой прибалтийской республике обращаются с историей Второй мировой войны, Холокоста и их последствий, хорошо понимает, что спор из-за памятника это лишь верхушка айсберга, символ более фундаментальной борьбы по поводу недавней истории.

С момента обретения Эстонией независимости в 1991 году, оккупация этой страны Советами в период 1940-1941 годов и в течение более чем четырех десятилетий после Второй мировой войны, а также нацистская оккупация в период 1941-1944 годов стали предметом острых дебатов между эстонским большинством и этническими меньшинствами Эстонии - русскими и евреями. Если первые по вполне очевидным причинам предпочитают подчеркивать свои страдания при советской власти и ту роль, которую сыграли русские и евреи в преступлениях коммунизма, при этом игнорируя или сводя к минимуму значение сотрудничества Эстонии с нацистами, то последние по-прежнему считают победу Красной Армии в этой стране и конец нацистской оккупации спасением и освобождением.

Важно помнить о том, что в Эстонии (как и во всей посткоммунистической Европе) данные дебаты имеют многочисленные практические последствия, которые с годами углубили раскол между сторонами.

Одно из наиболее очевидных последствий - судебное преследование тех, кто несет ответственность за преступления, совершенные в годы оккупации. Например, судебные органы Эстонии приложили массу усилий для уголовного преследования коммунистических преступников, в основном русских. По меньшей мере, десять из них в этой стране уже осуждены. Однако такой активности отнюдь не наблюдается в проведении расследований по делам эстонцев, сотрудничавших с нацистами в совершении преступлений Холокоста.

Эстонские власти не привлекли к суду ни одного гражданина Эстонии, участвовавшего в преследовании и/или убийствах евреев во время Второй мировой войны, несмотря на наличие многочисленных инкриминирующих доказательств, по меньшей мере, в двух таких делах из числа начатых в последние годы.

Отсутствие у Таллина политической воли и стремления покарать тех, кто совершил преступления Холокоста, ярко проявилось в публичных заявлениях официальных лиц, таких как бывший государственный прокурор Хейно Тынисмяги (Heino Tonismagi). Свое решение от 2005 года отказаться от судебного преследования в отношении оперативного работника эстонской политической полиции Харри Мяннила (Harry Mannil), участвовавшего в 1941 году в арестах евреев и коммунистов, которых впоследствии уничтожали его коллеги, прокурор обосновал тем, что эстонцы не могут быть причастны ни к каким военным преступлениям нацистов, поскольку страна в то время была оккупирована. Этим заявлением Тынисмяги полностью проигнорировал факт активного участия многих эстонцев в преступлениях Второй мировой войны, а также ту поддержку, которую значительная часть населения оказывала нацистским оккупантам. (В Эстонии не существовало никакого антифашистского подполья или движения сопротивления.)

Действия Эстонии в вопросах памяти жертв Холокоста и ознакомления населения с этой проблематикой существенно отстают от работы в данном направлении, которая проводится в большинстве других европейских стран. Это подтверждается явно запоздавшим решением отмечать 27 января - день освобождения Освенцима - в качестве дня поминовения. Тот факт, что эстонских евреев не отправляли в этот лагерь смерти, позволил обществу Эстонии с большей легкостью смириться с данным решением. Известно, что подавляющее большинство населения страны (93 процента, по данным опросов газеты Eesti Paevaleht) выступило против такого дня памяти.

Явно противоположные взгляды на самые важные события в недавней эстонской истории являются ключевой причиной напряженности межэтнических отношений в стране. А если к этому добавить глубоко укоренившуюся дискриминацию в вопросах приема на работу и получения образования, которую ощущает большая часть русских, составляющих здесь треть населения и считающихся оккупантами среди многих эстонцев, то становится вполне понятно, почему решение о переносе статуи солдата Красной Армии из центра Таллина вызвало самые мощные выступления протеста и беспорядки за всю новейшую историю страны.

Правительство премьер-министра Андруса Ансипа (Andrus Ansip), перенося памятник, явно играло на руку националистическим настроениям, но в глазах тех этнических групп, которые были спасены Красной Армией, этот шаг граничит с кощунством. Данное решение усилило среди местных русских чувство отверженности в эстонском обществе и сделало недавние столкновения неизбежными.

Доктор Эфраим Зурофф является директором расположенного в Израиле Центра Симона Визенталя.

_______________________________________

Лицо недели: Неизвестный русский хулиган ("Postimees", Эстония)

Эстония: Почему столько шума из-за памятника? ("The Economist", Великобритания)