Ноглики, Россия - В прошлом месяце корпорация Exxon Mobil добилась крупной технической победы в своем проекте на побережье острова Сахалин - одного из самых труднодоступных и удаленных мест в мире. Она завершила бурение скважины длиной более 11 километров - самой длинной из числа скважин, соединяющих береговые буровые установки с нефтяным месторождением на шельфе. Пробуренная в рекордно короткие сроки, она стала настоящим триумфом компании Exxon в ее попытках открыть одну из самых богатых из оставшихся на планете нефтяных кладовых.

Однако все технические трудности одиссеи Exxon в России стоимостью в несколько миллиардов долларов бледнеют перед сонмом проблем политического характера. Самая крупная в мире публичная компания неоднократно вступала в стычки с российскими властями по поводу различных деталей проекта, которые, по мнению Exxon, крайне важны для максимального увеличения его доходности. Борьба эта сводилась к основополагающей разнице в подходах нефтяной компании и богатой нефтью страны. Для Exxon главный движущий мотив в работе - это деньги. Для России это сложная мешанина политики и прибыли.

Упорная работа Exxon и ее президента Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson) по поддержанию отменной эффективности компании в печально известной своей неэффективностью России показывает, как крупные нефтяные компании адаптируются к изменениям в расстановке сил в мире энергоресурсов. Поскольку большая часть крупных запасов ископаемого топлива на Западе уже освоена, нефтяники движутся в направлении менее предсказуемых в политическом отношении стран, где еще остаются привлекательные месторождения. Вначале эти богатые нефтью страны в основном считались с западными компаниями, которые они нанимали для освоения своих углеводородных ресурсов. Сейчас же, ободренные высоким спросом на энергоносители, данные страны все чаще сами задают тон в этой деятельности.

Ангола, Алжир и Ливия недавно увеличили доходы своих бюджетов, подняв налоги для иностранных нефтяных компаний или потребовав большей доли акций в осуществляемых проектах. Президент Венесуэлы Уго Чавес (Hugo Chavez) действует особенно агрессивно, требуя, чтобы западные компании передали государству 60 процентов акций нефтяных проектов в стране.

На прошлой неделе, выполняя директиву Чавеса, нефтяные фирмы, включая Exxon, передали управление проектами под контроль государственной нефтяной компании Венесуэлы. Некоторые руководители западных корпораций заявили, что если Венесуэла не предложит им приемлемую компенсацию за передачу активов, их фирмы покинут страну.

Россия так далеко не заходит. А Exxon работает над тем, чтобы этого не случилось и впредь.

Известная своей дерзкой самоуверенностью компания Exxon пытается сейчас держаться в тени, сосредоточившись на тех технических вопросах, которые она пока в состоянии контролировать. Корпорация бьется об заклад, что если сумеет начать добычу сахалинской нефти по графику и уложится в отведенный бюджет, то ей удастся избежать жестких мер регулирующих органов на Сахалине, из-за которых попал в ловушку другой нефтяной гигант - компания Royal Dutch Shell. Представители Exxon заявляют, что благодаря ряду принятых решений, расходы по проекту не превысят плановые показатели более чем на 10 процентов (по стоимости в расчете на баррель нефти) - и это несмотря на мощный рост цен на основные предметы снабжения, такие как трубы.

По данным Deutsche Bank, российский проект Exxon под названием 'Сахалин-1' - 10-й по масштабам проект компании, если считать стоимость запасов нефти и газа на разрабатываемом месторождении. Exxon к настоящему времени потратил на разработку и осуществление данного проекта более 10 лет и около 2 миллиардов долларов. Но сахалинский проект важен не только из-за цифр. В силу своих технических трудностей он используется компанией в качестве наглядной иллюстрации собственных возможностей, когда она предлагает услуги другим богатым нефтью странам.

'Я надеюсь, что российское правительство. . . скажет: 'Да, эти парни сдержали свое слово', - говорит Тиллерсон, который стал главой Exxon в 2006 году, главным образом, благодаря той репутации, которую он завоевал за долгие годы работы над сахалинским проектом, - поэтому, когда другие страны ищут, кого бы нанять для работы, мы надеемся, что на нас будут смотреть положительно'.

Высокие цены на энергоресурсы

Exxon почти наверняка получит больше денег от сахалинского проекта, чем рассчитывал, приступая к его реализации. И все благодаря высоким ценам на энергоресурсы. Однако усиливающаяся напористость российского государства говорит о том, что компания может и не получить свои прибыли в полном объеме. Если в 2000 году цена нефти составляла около 25 долларов за баррель, то в прошлую пятницу ее продавали по 62 доллара.

Бывший заместитель министра энергетики Владимир Милов, ныне довольно часто критикующий Кремль, предупреждает, что Exxon может очутиться в перекрестье прицела властей после того, как над прочими, более крупными иностранными проектами будет установлен жесткий государственный контроль. 'Российские руководители заняты сегодня другими вещами, - говорит он, - но они к этому вопросу вернутся'.

Пока что российское руководство не спешит раскрывать собственные карты. 'Есть проблемы, с которыми сталкивается Exxon, и которые должны быть решены в ближайшем будущем', - заявил во время интервью министр энергетики Виктор Христенко, имея в виду спор по поводу того, кому продавать газ, добываемый в рамках проекта. Хотя пока Exxon живет в России намного лучше, чем Shell, Христенко говорит, что это не является гарантией на будущее: 'Я не могу сказать, что Exxon работает хорошо, а Shell плохо'.

Остров Сахалин находится в Охотском море к северу от Японии. Сахалинский проект Exxon берет свое начало с 70-х годов. Тогда группа японских компаний одолжила Советскому Союзу денег для поисков нефти в этом регионе. Из-за напряженности, возникшей во времена 'холодной войны', сделка была заморожена до начала 90-х, когда к ней присоединилась корпорация Exxon.

В то время Exxon и прочие иностранные нефтяные гиганты настаивали на заключении особых контрактов, известных как 'соглашения о разделе продукции'. Общие по своему содержанию для многих развивающихся стран, они предусматривают освобождение иностранных нефтяных компаний от большей части местных налогов. Вместо этого, такие зарубежные нефтяные компании, продав достаточное количество нефти для компенсации своих капиталовложений на проект, делят остальную добываемую нефть с государством. Россия согласилась на такие условия, поскольку отчаянно нуждалась в инвестициях в условиях низких мировых цен на нефть.

Начало проекта

Осуществление проекта по-настоящему началось после того, как к власти в 2000 году пришел Владимир Путин, намеревавшийся рывком поднять полуразрушенную российскую экономику. Хотя вскоре появились разногласия, Exxon в самом начале с успехом настоял на том, чтобы проект осуществлялся по его плану. Губернатор Сахалина, давний знакомый и приятель Тиллерсона, подталкивал компанию к мощному и активному началу реализации этого масштабного проекта, чтобы получить максимум прибыли для местной экономики. Он также настаивал на том, чтобы Exxon проложил свой экспортный трубопровод с малонаселенного севера острова до его южного окончания (это 800 километров) в целях стимулирования экономического развития региона. Компания отказалась, заявив, что такие шаги слишком рискованны и дороги.

Пока компания упиралась, сахалинский губернатор откладывал важные для начала проекта утверждения. В итоге, когда Кремль укрепил свой контроль над региональными губернаторами по всей стране, Exxon одержал верх.

Компания также внимательно относилась к политике российского государства. Когда Exxon начинал осуществление проекта, российская государственная корпорация ОАО 'Роснефть' считалась в нефтедобывающей отрасли бюрократическим болотом. Однако Exxon решил разделить свои финансовые интересы с государственной компанией, отчасти из-за того, что предвидел возможные споры с Россией по поводу контракта. Поэтому корпорация в качестве партнера выбрала 'Роснефть'. Хотя Exxon руководит сахалинским проектом, контрольного пакета он не имеет.

'Мы считали важным привлечь русских', - говорит Тиллерсон. Отчасти эти слова обусловлены тем, что в случае возникновения экономических споров компания и российское правительство оказались бы 'по одну сторону баррикад'. Решение это стало пророческим. Сегодня Кремль требует, чтобы во всех крупных энергетических проектах участвовал российский акционер, предпочтительно с контрольным пакетом акций.

Путин ужесточает контроль

В последние годы Путин усиливает свой контроль над значительной частью российской экономики, уделяя главное внимание энергетическому сектору, являющемуся самым крупным источником доходов в стране. Но не далее как в 2003 году компания Exxon считала Россию гораздо более привлекательной для иностранных инвестиций, чем другие нефтяные страны. Exxon попытался заключить многомиллиардную сделку по приобретению крупного пакета акций ОАО 'ЮКОС', которое в то время было самой крупной частной нефтяной компанией России. Сделка не состоялась, потому что Кремль посадил в тюрьму руководителя и главного акционера 'ЮКОСа' в рамках уголовного дела, которое многие называют политически мотивированным. После этого большая часть активов 'ЮКОСа' перешла в руки государственных российских энергетических компаний.

Тем временем, по мере того, как мировые цены на нефть и газ резко пошли вверх, российское руководство начало публично критиковать соглашения о разделе продукции, подобные тому, которое действовало на Сахалине. Правительственные чиновники подвергали их нападкам, называя такие соглашения 'грабительскими', а их условия слишком щедрыми для западных нефтяных компаний.

А затем произошла беда для компании Shell, связанная со смежным проектом под названием 'Сахалин-2'. В те годы, когда Exxon и губернатор Сахалина спорили по поводу маршрута трубопровода, Shell выбрал тот маршрут, который нравился губернатору. Компания предпочла направление север-юг, потому что газ по этому трубопроводу можно было подавать на новый терминал, который компания строила на южном окончании острова. И в отличие от Exxon, Shell начал реализацию проекта 'Сахалин-2' без российского партнера. Летом 2005 года компания заключила соглашение о передаче российскому газовому гиганту 'Газпром' 25 процентов акций данного проекта в обмен на долю в одном из заполярных проектов этой корпорации.

Но спустя несколько дней Shell выступил с неожиданным заявлением, в котором отмечалось, что издержки по 'Сахалину-2' составят 20 миллиардов долларов - почти в два раза больше запланированного уровня. Отчасти причиной этого стала высокая стоимость строительства трубопровода с севера на юг. Превышение сметной стоимости Shell означало, что пройдут долгие годы, прежде чем Москва получит хотя бы цент от своей доли доходов в проекте. Российские руководители очень рассердились.

Переговоры по поводу роста издержек и сделки с 'Газпромом' тянулись почти год. Затем прошлым летом регулирующие органы объявили об обнаружении многочисленных и серьезных нарушений вдоль всей ветки трубопровода Shell, особенно в местах пересечения рек. Компания Shell, которой едва не пришлось приостановить все свои работы, согласилась в декабре продать контрольный пакет акций 'Газпрому'. Прошло всего несколько недель после передачи пакета акций, и Shell заявил, что его проблемы с регулирующими органами начали разрешаться.

Представители компании говорят теперь, что им следовало быстрее обратить внимание на проблемы издержек и еще раньше привлечь 'Газпром' к этому проекту.

А пока Shell подвергался нападению, компании Exxon удалось без особых проблем получить важнейшие лицензии и разрешения правительства на свой проект, что позволило ей приступить к полномасштабной добыче в начале года - в соответствии с графиком. Руководители Exxon подтверждают, что в прошлом году компании пришлось пережить около 90 инспекций и проверок, причем все они были успешно пройдены.

Но и Exxon начал обнаруживать, что новый климат стал более прохладным, поскольку российские власти со все большей неохотой стали считаться с деловой логикой компании. Летом прошлого года Россия ответила отказом на запрос Exxon о расширении лицензии на добычу в рамках проекта, при помощи которого корпорация планировала приступить к добыче нефти на недавно обнаруженном участке в северной части месторождения. Партнер Exxon 'Роснефть' пошла на необычный шаг, публично заявив о том, что из-за такого решения производственные планы проекта могут оказаться невыполненными, а это предполагало пересмотр лицензии. Но российские власти, отмечавшие, что закон не предусматривает напрямую расширение лицензионных прав добычи, по-прежнему отказывались.

Такое решение расстраивает Тиллерсона, который говорит, что Exxon уже завез в район добычи необходимое оборудование. 'Не знаю, сможет ли кто-нибудь когда-нибудь в полной мере понять, почему российское правительство так поступает, - говорит он, - буровые установки там есть, нам не надо даже их перемещать'.

Споры по поводу газа

Позднее Exxon и Россия поспорили по другому поводу: кто будет решать, что делать с потенциально огромными объемами добычи природного газа сахалинского проекта. Exxon утверждает, что контракт дает компании право выбирать наиболее выгодный путь для продажи газа. В прошлом году компания подписала предварительное соглашение о поставке газа в Китай. Данный шаг потребует прокладки относительно небольшого трубопровода на один из наиболее ненасытных энергетических рынков мира.

'Мы считаем, что закон вполне хорош и вполне ясен, - говорит Тиллерсон, - однако в действительности главный вопрос состоит в другом: сумеем ли мы преодолеть все бюрократические пороги и мели, чтобы получить необходимые для начала поставок разрешения и утверждения?'

Министр энергетики Христенко говорит, что Россия хочет сама решать, куда пойдет газ. Газовые запасы России дают ей огромный геополитический вес. Недавно страна предоставила 'Газпрому' монопольное право на экспорт газа. И хотя в этом решении для сахалинского проекта делается исключение, российские официальные лица говорят, что исключение это не распространяется на планы Exxon по строительству трубопровода в Китай.

Руководство компании вначале надеялось начать поставки газа на азиатские рынки в следующем году. Но пока Exxon и российские руководители продолжают переговоры, газ добывается в небольших объемах. Большая его часть закачивается обратно под землю.

Представители 'Роснефти' выступают за сжижение добываемого газа и поставку его танкерами в целях расширения круга потенциальных покупателей. Exxon говорит, что такой вариант слишком дорог.

Тем не менее, нынешний губернатор Сахалина Иван Малахов заявляет, что компания должна предъявить россиянам все возможные варианты, а не только самый предпочтительный.

'Если вы говорите нам, что эта девушка самая красивая, то покажите фотографии остальных, которых мы не видели, - заявил он в этом году одной российской газете, - пока что нам показали лишь одну даму'.

______________________________________

Неутолимые аппетиты государства ("The Financial Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.