Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель CarpeDiem, за что мы ему крайне признательны

_________________________________________________

Если Путин после "революции роз" и "оранжевой революции" испытывает глубокое недоверие к политическим свободам народа, то он ведет себя как властолюбивый правитель в стиле КГБ, а не как государственный деятель с видением лучшего будущего для России.

Владимир Путин заставляет Запад разгадывать загадку. Как можно относиться к человеку, говорящему о демократии, но дающему избивать инакомыслящих? Как вести себя со страной, олигархи которой едут в Западную Европу за закупками на миллиарды и которая одновременно использует свой экспорт нефти и газа как орудие шантажа? Как следует обходиться с Россией, которая вновь хочет играть роль на мировой арене, но в конкретных вопросах протягивает свою руку либо вяло (Иран), либо вообще ее не протягивает (Косово)? Путин рискует создать в Европе 'ледниковый период'. Какое смысл в таком случае будет вкладываться в понятие "стратегическое партнерство"?

Эти вопросы становятся перед ЕС с ежедневно нарастающей остротой. Все больше восточных европейцев требуют жесткого ответа на провокации Путина. На протяжении 72 часов Германия проводит кризисный менеджмент под лозунгом "Мы друг другу нужны! Возвратимся к здравому смыслу!". Когда лидеры ЕС встретятся с Путиным в Самаре на берегу Волги, речь будет идти всего лишь о том, как ограничить ущерб. "У нас нет взаимопонимания и мы не доверяем друг другу как никогда со времен 'холодной войны'", - говорит комиссар ЕС по торговле Питер Мандельсон. В Брюсселе никто не знает, как эту проблему решать. Как поведет себя Австрия через неделю, когда Путин ее посетит? Как "посредник", умиротворитель или как тот, кто называет вещи своими именами?

'Новая холодная война' пока не заметна

Конечно, к такому огромному государству как Российская Федерация нужно относиться с уважением. Этот исторический урок ЕС усвоил. Однако исторические воспоминания в не меньшей степени являются причиной, заставляющей Польшу и государства Прибалтики предупреждать о властных амбициях Кремля. Нет, 'новая холодная война' еще не видна. Но игра обострилась и в ней стало необходимо иметь хорошие нервы. Представления о будущем с националистической и агрессивной Россией выглядят угрожающе. Что, например, произойдет в Косово, если Россия наложит вето на резолюцию ООН о его независимости? Тогда Европу ожидает новый Балканский кризис, о чем Вене стоит помнить.

На кризисном саммите в Самаре вряд ли откроется путь для переговоров по новому договору о партнерстве с Россией. Варшава противится этому, пока Москва не снимет свой запрет на импорт польского мяса. Москва же отказывается, притворяясь, что проблема заключается в соблюдении "санитарных условий" в Польше. Путин ожидает от продолжения напряжения больше, чем от переговоров. Во-первых, потому что без нового договора автоматически пролонгируется старый. Во-вторых, потому что таким образом можно еще больше изолировать нелюбимое польское руководство. В-третьих, внутриполитические причины являются причиной большей заинтересованности Путина в климате конфронтации, чем в примирении. В таком климате легче сплотить избирателей вокруг руководства страны. Поэтому Россия извлекает из бабушкиного сундука древние образы врага.

Оптимисты надеются на то, что фаза конфронтации ограничится периодом до выборов преемника Путина в марте следующего года. Другие предполагают, что поведение по ленинскому принципу "чем хуже, тем лучше" призвано создать обстановку, при которой можно будет продлить президентство Путина. Но сможет ли Кремль удерживать под контролем тех джинов, которых он выпускает из бутылки? Не стоит недооценивать способности Путина. В спорном вопросе о противоракетной обороне чешский президент Клаус хоть и проявил стойкость, но словацкий премьер Фицо уже в открытую разделяет критику Москвы. В вопросе газового снабжения Венгрии премьер Дюрчань после визита Путина проявил больше симпатии к стратегии 'Газпрома', чем к единой энергетической политике Евросоюза.

Резервы нефти и газа как средства давления

На Западе существует много противоречий и Путин о них знает. Он хочет их углубить по принципу "разделяй и властвуй". Россия также осознает, каким рычагом давления она обладает, владея колоссальными газовыми и нефтяными ресурсами. Председательствующая в ЕС Германия пока что не особо успешно старается достичь европейского единства в вопросе диверсификации энергетических поставок. Для этого есть два ключевых региона. Одним из них является Алжир, но там 'Газпрому' уже удалось заключить перед Евросоюзом долгосрочные договоры. Вторым является Средняя Азия, но совсем накануне Путин сумел демонстративно перед саммитом с ЕС продвинуть свою стратегию в Казахстане и Туркменистане. Путин не хочет, чтоб Евросоюз получил доступ к каспийскому газу к в обход России, который пошел бы по запланированному трубопроводу "Набукко".

Было бы наивно говорить, что здесь речь идет только о коммерческих интересах российских концернов. Москва осознает, что зависит от сотрудничества с Западом, но готова к нему только на равных условиях и по правилам, которые будет определять и она. США аргументируют, что для безопасности России будет выгоднее, если Украина, Грузия и другие соседи станут настоящими демократиями, так как на основе общих базовых ценностей сотрудничество может быть долгосрочным. Но Путину кажется, что американцы проводят политику окружения России (с военными базами в Восточной Европе, на Кавказе и в Средней Азии), и он отвечает на нее энергетическим окружением Европы.

Год назад политолог Дмитрий Тренин опубликовал в журнале 'Foreign Affairs' статью под названием 'Россия покидает орбиту Запада" ('Russia leaves the West'). По его словам, из-за разочарования в Западе, который больше не рассматривает Россию как мировую державу, Путин отказался от своей изначальной цели стать его частью и начал выстраивать москвоцентристскую систему. Этот тезис скорее неправилен. В эпоху глобализации даже мысленные заигрывания с "особым евразийским путем" для российских стратегий невозможны.

Все еще продолжающиеся старания ЕС стабилизировать постсоветское пространство заключаются в принципе "перемены благодаря переплетению", а также в попытках с помощью демократизации и правового государства передать ему западные ценности. Это не ошибочно, но наивно. С одной стороны, многие придерживающиеся национально-православных взглядов русские отвергают принятие ценностей "декадентского" Запада. С другой стороны, авторитарный курс Путина едва ли сможет создать условия для прогрессивного общества XXI века.

Разумеется, современная Россия более не является замкнутым советским обществом прошлого века. Россияне могут свободно ездить по миру, пользоваться интернетом и многие наслаждаются своим зарождающимся благосостоянием и свободой общественных дискуссий. Но может ли "управляемая демократия" укоренить несомненный прогресс для будущего? Может ли рыночная экономика долго выжить без правового государства и контролирующих друг друга государственных институтов? Сможет ли страна, допускающая ностальгию по Сталину и все еще отказывающаяся самокритично взглянуть на свое преступное прошлое, выбрать правильное направление?

'Россия все еще загадка'

Россия во многих отношениях все еще ' загадка, покрытая пеленой тайны и окутанная мраком неизвестности ' (Уинстон Черчилль). Ясно лишь одно: если Путин после 'революции роз', свергнувшей в Грузии Шеварднадзе, и 'оранжевой революции', ослабившей на Украине русофильские силы, глубоко не доверяет политическим свободам народа, то он ведет себя как властолюбивый правитель в стиле КГБ, а не как государственный деятель с видением лучшего будущего для России.

_________________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - CarpeDiem

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

______________________________________

Россия-ЕС: Кризис? Какой такой кризис? ("The Guardian", Великобритания)

Объединенная Европа ждет Путина на саммите ЕС-Россия ("The International Herald Tribune", США)