Сделка о строительстве нового трубопровода, заключенная Москвой, показывает, что Запад ничего не может противопоставить России

Для тех, кто считает, что Запад и Россия должны быть друзьями, наступили мрачные и тревожные времена. Все согласны, что такой ледяной атмосферы в отношениях между ними не было с советских времен. Москва считает, что расширение НАТО и американские планы создания системы ПРО означают 'окружение' России, что ей читают нотации о правах человека, и подвергают дискриминации за счет 'двойных стандартов'. Запад, в свою очередь, тревожит напористая внешняя политика России, авторитарные тенденции в стране, и усиление контроля Москвы над энергоснабжением Европы.

Проходящий на этой неделе саммит между лидерами Евросоюза и российским президентом Владимиром Путиным, скорее всего, не завершится какими-либо договоренностями; бывшие коммунистические государства, например Польша и Литва, намерены блокировать переговоры по новому соглашению о партнерстве между ЕС и Москвой до тех пор, пока последняя не отменит введенные против них экономические санкции и не прекратит иное давление. Единственным результатом состоявшихся в начале недели визитов в Москву госсекретаря США Кондолизы Райс (Condoleezza Rice) и министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера (Frank-Walter Steinmeier) стало расплывчатое обещание сторон несколько снизить накал риторической перепалки.

Это, конечно, было бы неплохо - но самые резкие слова звучат только с одной стороны. Г-н Путин недавно, судя по всему, провел параллель между Америкой и нацистской Германией. Г-жа Райс говорит всего лишь о 'тревожных' тенденциях развития России. Американские СМИ высказываются жестче, но - хотя в Кремле, возможно, думают иначе - вины госсекретаря в этом нет.

Утверждения о том, что Россию обманывает и унижает могучий, сплоченный Запад во главе с властной Америкой, просто абсурдны. На самом деле именно Россия - в свое время 'загнавшая' соседние страны в НАТО собственной шантажистской политикой - сегодня 'переигрывает' расколотый и нерешительный Запад практически на всех фронтах, особенно на энергетическом.

На прошлой неделе г-н Путин заключил с Казахстаном и Туркменистаном пусть предварительное, но очень важное соглашение о транспортировке экспортируемого ими в Европу газа через территорию России. Наряду с его недавними реверансами в сторону Алжира и Катара эта сделка усиливает энергетическую незащищенность Европы, и подрывает ее надежды наладить масштабный импорт газа из Центральной Азии без российского участия. Планировалось связать европейские рынки с газовыми месторождениями в этом регионе, проложив новый трубопровод по дну Каспийского моря, который затем соединялся бы с уже существующей 'ниткой', проходящей через Кавказ и Турцию. Препятствия на пути этого проекта весьма серьезны: Кремль может предложить туркменам и казахам 'бонусы', например, в виде однозначной поддержки их внутренней политики, на что Запад не пойдет. Впрочем, идея Кавказского трубопровода в свое время казалась столь же неосуществимой, но благодаря политической воле ее удалось воплотить в реальность; при наличии такой же решимости транскаспийский проект тоже еще можно спасти

Вряд ли стоит винить Россию за стремление получить максимальную экономическую выгоду за счет своих энергоресурсов и географического положения; все богатые сырьем - но не деньгами - страны поступают так же. Но это не означает, что Европе следует безропотно смириться с этой ситуацией. По каким бы маршрутам ни проходили будущие трубопроводы, она должна создавать потенциал, позволяющий успешнее сопротивляться российскому давлению. Европе необходимо либерализовать собственную энергетическую отрасль, вложить необходимые капиталы в строительство новых газохранилищ, создать более разветвленную сеть трубопроводов и линий электропередачи, соединяющих страны ЕС, и сооружать терминалы для приемки сжиженного газа. Чем больше будет глубина и ликвидность европейских энергетических рынков, тем труднее будет манипулировать ими извне.

Но, самое главное, Запад не должен позволять России проводить собственный 'отбор' среди потребителей. Кремль, похоже, не полностью осознает, что его прибалтийские, балканские и центральноевропейские соседи - такие же независимые государства, как и страны Западной Европы. В основе российского курса лежит тактика двусторонних соглашений - с крупными странами ЕС, прежде всего Германией, и со слабыми правительствами некоторых его новых членов, например, Венгрии, Латвии и Болгарии. Своим непротивленческим отношением к этой политике по принципу 'разделяй и властвуй' Европа подрывает собственные позиции. Именно поэтому поддержка Германией строительства газопровода по дну Балтийского моря, или согласие Венгрии и других стран с аналогичным российским проектом на Балканах чреваты столь негативными последствиями.

Характерное для России уникальное сочетание беспощадности, амбиций и богатства не может не вызывать страха. Но Европа не должна позволить себя запугать. Ей следует действовать по принципу: негодная сделка с Кремлем хуже, чем никакой сделки. Германии в особенности - независимо от обстоятельств - не следует придавать дружбе с Россией столь императивное значение. В то же время, нет никакой необходимости и в объявлении новой 'холодной войны' - будь то из-за вопросов о газовых поставках или любых других.

Зависимость Европы от российской нефти и газа, несомненно, сохранится и в дальнейшем; но это не обязательно будет приводить к негативным последствиям. В конце концов, благодаря этому и Россия зависит от Европы - своего главного рынка сбыта. Разговоры о перенацеливании поставок на Китай так и останутся разговорами без новых трубопроводов - а их прокладка требует немалого времени и огромных денег. ЕС в состоянии придать отношениям между склонным к шантажу поставщиком и зависимым от него потребителем более равноправный характер, если сможет объединиться для противостояния попыткам Москвы внести раскол в его ряды.

__________________________________

Россия-ЕС: Кризис? Какой такой кризис? ("The Guardian", Великобритания)

Европа должна найти ответ на ужесточившуюся позицию России ("The International Herald Tribune", США)