Сегодня у Польши два союзника - Литва и Грузия. С этой командой она хочет покорить мир

Каков конь - всякий знает . Госпожа министр иностранных дел представила в Сейме цели польской внешней политики. Обойдем стороной тот мелкий факт, что обсуждать цели политики на 2007 г. в середине 2007 г. - это курьез: ведь в этом была определенная логика. Впрочем, довольно банальная - у Польши просто нет внешней политики. То, что в последние месяцы представляли на международной арене президент, премьер и госпожа министр, выглядело довольно специфически. Однако, можно было бы постараться объяснить это наличием некоего глубокого замысла - чего-то, что нам еще неизвестно, но уже вскоре станет ясно.

Выступление Анны Фотыги в Сейме развеяло эти надежды.

'Мы совершили существенные изменения в способе проведения внешней политики, - говорила госпожа министр, начиная свое выступление. - Их цель -приведение нашей деятельности в отношениях с зарубежными странами в соответствие изменяющимся условиям, укрепление позиции Польши в ЕС, обеспечение ее безопасности и повышение престижа в международном сообществе. Основополагающей целью польской внешней политики сегодня и на ближайшие годы, вплоть до ее достижения, является окончательное подтверждение безопасности Польши, в том числе, энергетической безопасности, потому что это новый элемент безопасности'.

Итак (декларируемые) цели внешней политики правительства: укрепление позиции Польши в ЕС, обеспечение ее безопасности, в том числе энергетической, и повышение ее престижа. С какой стороны ни посмотри, в последние месяцы Польша не приближается к достижению этих целей, а, наоборот, даже отдаляется. Это можно объяснить двояко. Либо политики, осуществляющие польскую внешнюю политику, совершенно некомпетентны и не в состоянии сделать того, что наметили. Либо же декларации министра Фотыги - это байки, Качиньские стремятся не к тому, о чем она говорит. А, может . . . и то и другое?

Польша в ЕС

Впрочем, о том, что роль Польши в ЕС слаба, говорила сама госпожа министр. 'Мы хотим быть и оставаться шестой по величине страной ЕС вплоть до того момента, когда нам удастся достичь наших стратегических целей, то есть дальнейшего расширения Европейского Союза, - могли мы услышать в Сейме. - Мы также хотим, чтобы позиция Польши соответствовала этому формальному статусу. Пока еще это не так'.

Факты таковы, что позиция Польши в ЕС крайне слаба, что настолько плохих отношений со странами Западной Европы у нас не было уже много лет. Причин тому несколько, и стоит о них напомнить.

Со стратегической точки зрения Польша, прежде всего, не знает, какого Евросоюза она хочет. Что ей ближе: ЕС на основе британских представлений, то есть, довольно свободный союз государств или, наоборот, унификационные концепции. По этому вопросу в Европе идет дискуссия, но нас в ней нет. Или скажем иначе: мы в ней случайный гость.

Поначалу казалось, что Польша горячо поддерживает британскую концепцию. Премьер Марцинкевич ездил к Тони Блэру, политики 'Права и справедливости' рассуждали о 'Европе отчизн', о голлизме. Но вскоре они убедились в том, что такая Европа скупа в отношении новых членов, что, если мы хотим догонять Запад, пользуясь фондами ЕС (ведь именно это должно быть стратегической целью польской политики, а Анна Фотыга об этом даже не заикнулась), то надо ставить на Брюссель. [. . .]

Итак, Польша определилась с тем, что концепция более сплоченного Евросоюза для нее, как государства, которое еще долгие годы будет рассчитывать на дотации ЕС, выгодна. Но это не значит, что политики 'ПиС' сделали из этого какие-то серьезные выводы.

Уже не первый год идут разговоры о том, что ЕС стоит перед дилеммой - или расширяться или углублять интеграцию. Так что, если Польша встала на сторону Франции, чтобы защищать единую сельскохозяйственную или региональную политику, то логика требует поддержи с ее стороны тех государств, которые хотят углублять интеграцию.

Ничего подобного! Польша выступает за как можно более масштабное и скорое расширение ЕС. Министр Фотыга четко говорит об этом, воспринимая это как миссию. Итак, Польша стремится к принятию в ЕС Хорватии, Турции (против чего энергично выступает Франция), Украины, Молдавии, а также Грузии, Армении и Азербайджана (в Европе хватаются за голову). Южный Кавказ, если воспринимать слова госпожи министр всерьез, неожиданно стал одним из важнейших пунктов польской политики!

Германия для битья?

Одним из важнейших достижений третьей Речи Посполитой было начало процесса примирения с Германией. Германия, что признают даже ПиСовцы, выступала за принятие Польши в НАТО и ЕС, немецкие элиты ведут дружественную политику в отношении Польши. Объяснять это можно по-разному, но, вероятно, проще всего, свести все к тезису о том, что меньше хлопот доставляет сосед сытый и довольный, чем бедный и с претензиями.

Так что в польско-немецких отношениях шел позитивный процесс, и вдруг плоды полутора десятков лет тяжелого труда отправили на свалку. И вовсе не из-за Эрики Штайнбах (Erika Steinbach), которая в Германии считается третьеразрядной фигурой, а благодаря польским правым, которые начали разыгрывать немецкую карту, пробуждая антинемецкие фобии и опасения. 'Не плюнет немец нам в лицо ', - провозглашают политики 'ПиС'. А госпожа Фотыга говорит в Сейме: 'Мы против создания Центра против выселений как создающего помехи в отношениях между двумя государствами и народами. Считаем необоснованным проект строительства газопровода по дну Балтийского моря. Будем стремиться к тому, чтобы поляки в Германии пользовались теми же правами, какие имеет немецкое меньшинство в нашей стране [. . .]'.

Такая позиция воспринимается в Европе как дикость. Традиция ЕС подсказывает, что твердо стоять на защите своих интересов, разумеется, нужно, но сначала надо выстроить интересы по степени важности. И улыбкой завоюешь больше, чем гневом. А, может, все дело в гневе?

Российские шахматы

Подобным образом дело представляется и в наших отношениях с Россией. А, по сути, еще хуже, потому что президент Путин не намерен играть роль Ангелы Меркель, которая приезжает в Польшу, расточает улыбки, делает хорошую мину при плохой игре, рассчитывая в конечном итоге растопить лед. Россия Путина играет иначе, а Польша своей неуклюжестью сильно упрощает ей эту игру.

Напомним, что эмбарго на польское мясо Россия ввела буквально через несколько дней после заявления Ярослава Качиньского (тогда еще не премьера, а только председателя правящей партии), что с Россией нужно жестко. Жестко так жестко - получили, что хотели.

В ответ на российское эмбарго Польша заблокировала переговоры между ЕС и Россией о новом договоре. Россия эмбарго не отменила. Наоборот. А, кроме того, сообщила, что министр Фотыга не захотела разговаривать с россиянами и не приехала в Москву по приглашению главы российского МИД.

Таким образом, Путин убил сразу нескольких зайцев.

Во-первых, в эпоху безумных цен на энергоносители новый договор с ЕС для России не особенно важен. Нынешний для Москвы выгоднее, и именно Европа хочет составить и подписать новый договор как можно скорее. Так что польское вето для России - как подарок от Санта-Клауса. Во-вторых, отсутствие переговоров, неопределенность ситуации вызывает понятное беспокойство в Европе - особенно, в Германии.

Крупнейшим импортером российского газа является не Польша, а Германия, у которой, к тому же, нет собственных месторождений. Поскольку на европейском уровне переговоры так и не начались, немцы пытаются перейти к двусторонним переговорам. Что вполне устраивает Россию, которая играет на противоречиях между государствами ЕС, делит их на хорошие и плохие. Кроме того, она может представлять поляков людьми, охваченными русофобией (раз они даже разговаривать не хотят), бременем для всего Евросоюза.

Капкан щелкнул. Еще несколько лет назад Польша представляла себя окном Запада на Восток (мы даже выступали под девизом 'моста между Западом и Востоком'). Все консультировались с Александром Квасьневским по вопросам России, Украины и Белоруссии. Сегодня никто такой потребности не ощущает. Встреча Путин-Качиньский не состоится, несмотря на, что 'ПиС' говорит о ней уже целый год. В Белоруссии у нас даже нет посла. А, если речь идет об Украине, то, глядя на то, как 'ПиС' атакует Квасьневского и его украинские контакты, можно ручаться за то, что вскоре и там нам будет нечего сказать.

Интересно, что у Польши как будто и нет идей о том, как выбраться из капкана, в который она попала по собственной вине. Разумеется, если не считать патриотической игры мускулами.

Энергетический саммит

Такой идеей мог бы стать энергетический саммит в Кракове, но проблема в том, что на него не прибыл Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана, страны, которую хотят сделать поставщиком нефти и газа. Вместо Кракова Назарбаев полетел в Москву на встречу с Путиным. Вряд ли был возможен более четкий сигнал. [. . .]

На поражение в Кракове можно посмотреть и шире - может, просто тезис о том, что столпом польской политики должна быть политика энергетической безопасности, поставлен неверно? На фоне Европы Польша - небольшой потребитель энергии - зачем же мы сами ищем альтернативных российским поставок нефти и газа, когда проще и дешевле было бы подключиться к европейскому рынку? Более того, Польша, в отличие от Германии или Чехии, и так находится в энергетической безопасности. У нас есть запасы угля, его можно перерабатывать, наши собственные месторождения газа на треть обеспечивают потребности Польши в газе (домашние хозяйства потребляют десятую часть этого топлива, остальное - промышленность), а, между тем, концерн PGNiG, вместо того, чтобы создавать новые мощности по добыче газа, купил за баснословную цену месторождения в Норвежском море. Дорого и немного, к тому же, газ там надо еще добыть. А россияне в ответ на наши лихорадочные аргументы о необходимости диверсификации поставок газа говорят, что нужно диверсифицировать и пути транзита. И строят газопровод по дну Балтийского моря.

Но не будем дискутировать об энергетической политике, отметим только одну вещь: то, что правящие силы говорят о ней с такой лихорадочностью. Почему?

Эго вождя

Студентам, изучающим международные отношения, уже на первом курсе говорят, что внешняя политика является функцией внутренней. Глядя на действия ее нынешних архитекторов, то есть, братьев Качиньских, невозможно отделаться от впечатления, что она в какой-то степени отражает их видение, незнание и фобии. Это одна из гипотез, но, вероятно, ее стоит рассмотреть.

Они действуют в соответствии со своими представлениями о мире, о себе как лидерах Польши и интересах собственной партии.

Поэтому эго толкает их на встречи с менее крупными партнерами, на которых они чувствуют себя важными и нужными. Между тем, встречаться с лидерами Франции, Германии, Великобритании они не особо любят, в этом обществе им явно не по себе.

Они компенсируют это в других областях. Польша неожиданно стала крупным экспортером солдат. Мы слишком надолго задержались в Ираке, непонятно зачем поехали в Афганистан. Вызывают вопросы и другие миссии, на которые мы слишком легко отправляем своих солдат. 'Покажите мне, в чем заключается реальная выгода польского государства от растущего военного присутствия в антиподах мира? Покажите!' - взывал в Сейме Бронислав Коморовский. И ответа, разумеется, не получил.

Столь же малопонятно и решение об участии Польши в строительстве противоракетного щита. Премьер Качиньский уже подписал инструкцию для переговорщиков, Польша здесь спешит, забывая о двух фундаментальных вещах. Во-первых, щит ослабляет не только нашу безопасность - мы становимся главной целью потенциальных врагов США - но и наше положение в мире. А во-вторых, американцы сами не уверены, хотят ли они этого щита. Недавно демократы заблокировали принятие бюджета на его строительство. А правительство цепляется за щит так, как будто хочет объявить, что в таком случае мы построим его сами и за собственные деньги.

В свою очередь, поиск плохих, а не хороших элементов в отношениях с соседями - особенно, Германией, но также Россией, можно объяснить иначе. 'ПиС' в своей риторике обращается к глубоко укорененным польским фобиям, пугает поляков. На этом правящая партия играет, этим она затыкает рот другим, отказывает им в праве на патриотизм, называет российскими шпионами. Но ничего нового в этом нет - внешними врагами пугали десятки режимов более или менее авторитарных. И ничего хорошего это пока еще не принесло.

***

Комментарий переводчика

* 'Каков конь - всякий знает' - статья 'Конь' из первой польской энциклопедии 'Новые Афины' (сер. XVIII века). Автор статьи счел излишним подробное описание животного, известного каждому читателю. (Вернуться к тексту статьи)

* Эрика Штайнбах - член Бундестага, председатель немецкого Союза изгнанных, Инициатор создания Центра против выселений (Zentrum gegen Vertreibungen)

(Вернуться к тексту статьи)

* 'Не плюнет немец нам в лицо' - строка из популярной патриотической песни 'Rota' ('Присяга') (Вернуться к тексту статьи)

___________________________

Аушвиц: пропагандистская война в полном разгаре ("Tygodnik Powszechny", Польша)

Польша Качиньских - это Россия в версии 'soft' ("Rzeczpospolita", Польша)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.