From The Economist print edition

Для человека, обвиняемого в столь сенсационном преступлении, Андрей Луговой выглядел уж очень беззаботно. Двадцать второго мая, всего через несколько часов после того, как Служба уголовного преследования (Crown Prosecution Service) Великобритании заявила, что собирается добиваться его экстрадиции и намерена предать его суду за убийство Александра Литвиненко, он появился в эфире российского телевидения. Какие у него, спрашивается, были мотивы убивать своего коллегу - ветерана КГБ Литвиненко, медленно и мучительно умершего в ноябре прошлого года в Лондоне после отравления полонием?

Через шесть месяцев после его смерти и через четыре - после того, как антитеррористический отдел британской полиции передал прокуратуре материалы расследования многим начало уже казаться, что это дело не будет раскрыто никогда. К сожалению, несмотря на то, что прокуратура приняла решение объявить о том, что подозревает Лугового, и британские власти сразу же потребовали его экстрадиции, до конца его действительно вряд ли удастся довести.

Российские власти сразу же отказались передать Британии Лугового, сославшись на конституцию, которая запрещает это делать. По идее, его можно судить в российском суде с использованием улик, найденных в Британии: представитель Кремля заявил, что документы, полученные от британской прокуратуры, будут изучены в рамках расследования смерти Литвиненко, которое Россия проводит самостоятельно. Однако Россия настолько неохотно и настолько поверхностно сотрудничает с британской полицией, что надежды такое сотрудничество совершенно не внушает, как и нулевая раскрываемость дел, связанных со смертью противников Кремля - не говоря уже о том, что такие дела стали появляться очень уж часто.

Луговой, как и многие другие бывшие офицеры КГБ, после прихода Путина к власти преуспел в бизнесе; Литвиненко поступил по-другому. Он выступил в адрес ФСБ, одной из служб, пришедших на смену советскому КГБ, с обвинениями в коррупции и бежал в Великобританию, откуда пытался обвинить Путина в самых разных злодеяниях, включая (как пишут в прессе, уже на смертном одре) и своем собственном убийстве.

Поэтому может случиться так, что Луговому никогда так и не придется объяснять, почему следы радиации были найдены в самых разных местах Лондона, где он был - в ресторанах, гостиницах; почему их нашли в самолетах, которыми он летал, и в баре, где он с товарищами (которым британская прокуратура - видимо, за недостатком улик - ничего не предъявила) встречался с Литвиненко в тот самый день, когда того поразила болезнь, оказавшаяся смертельной. Луговой утверждает, что если и должен фигурировать в этом деле, то скорее как потерпевший, а не как подозреваемый, и обещает выступить с некими собственными разоблачениями. Их предметом, вероятно, станет живущий в Великобритании олигарх-ренегат Борис Березовский, которого Кремль пытается вмешать в это дело и на которого - случайно это совпало или нет - работали в свое время и Луговой, и Литвиненко.

Даже если тот, кто подсыпал жертве яд, будет предан суду, он почти наверняка не знает, кто был заказчиком убийства. Если это сделал Луговой - и если он знает, для кого, - то ему, наверное, следовало бы в первую очередь бояться, что в России его заставит замолчать какой-нибудь 'несчастный случай'. По сравнению с этим перспектива предстать перед британскими присяжными вообще-то менее неприятна.

Иначе говоря, торжество правосудия в этом деле - совсем не самый вероятный результат. Зато оно наверняка выльется в еще большее обострение англо-российских отношений, и без того непростых, даже по меркам той рычащей дипломатии, которую Россия поводит в отношении большинства западных стран. В прошлом году британского посла в Москве, никаких нехороших поступков не совершившего, несколько месяцев преследовали хулиганы, которых поддерживает Кремль; Москва стала чинить препятствия работе корпорации ВВС и культурной организации 'Британский совет'. Одна из причин этого - отказ Великобритании экстрадировать Березовского, периодически призывающего к свержению Путина.

Кстати, и спор о выдаче Березовского, и реакция России на заявление британской прокуратуры указывают на то, что разногласия носят более глубокий характер. Многие русские, судя о деле Лугового по собственному опыту, согласны с тем, что обвинения в его адрес действительно 'политизированы'; из тех же соображений они отказываются верить в то, что такие дела, как дело Березовского, решаются британским судом, а не исполнительной властью.

- Надеемся, что Служба уголовного преследования не участвует в политике, - сухо заметил представитель Кремля.

Насколько отношения могут стать хуже, чем они есть сейчас, зависит во многом от того, насколько жестко Великобритания будет настаивать на экстрадиции Лугового: например, она может снова поднять этот вопрос на предстоящем саммите 'большой восьмерки'. Все разговоры об отсутствии у него мотива, которых в последнее время много слышится как от самого Лугового, так и вообще в российской государственной прессе - это, скорее всего, целенаправленная попытка заставить британские власти либо указать непосредственно на Кремль или ФСБ, либо вовсе замолчать. Со своей стороны, некоторые британские дипломаты сначала тоже давали понять, что лучше бы прокуратура держала язык за зубами. Сейчас же, видимо, правительство решило, что терять нечего - и подняло волну.

Если это так, то есть по меньшей мере одна сторона, которой это очень не понравится. Это британская энергетическая компания ВР - владелец части акций гигантского месторождения газа в Сибири, к которому уже давно присматривается российский государственный газовый монстр 'Газпром'. Только недавно экологическое агентство своими действиями помогло 'Газпрому' отобрать у Royal Dutch Shell контроль над огромным энергетически проектом на острове Сахалин. В случае с ВР власти прикрываются надуманными формальностями в контракте, и теперь скандал из-за дела Литвиненко может сильно ускорить этот процесс.

И все же нынешний жесткий подход, наверное, более оправдан, чем чистоплюйское смирение, которое в отношениях с Путиным в основном демонстрировали и Тони Блэр, и другие лидеры.

- Убийство - это убийство, - заявил на этой неделе официальный представитель премьер-министра.

Причем убийство Литвиненко - это даже не просто убийство: это политическое убийство британского гражданина (Литвиненко получил гражданство), совершенное в Лондоне с использованием ввезенного в страну радиоактивного вещества, заразившего и многих других британцев. В этом смысле одинаковую тревогу вызывает любое из объяснений или подозрений, доступных здравому смыслу (Путин, месть бывших коллег, внутрикремлевская междоусобица). Столь же тревожен любой из путей, с помощью которых убийцы могли получить полоний. Во всяком случае, дело Литвиненко доказало одно: грязные российские внутриполитические игры постепенно становятся проблемой и для других стран.

_______________________________

Дело Литвиненко нанесло большой ущерб России ("The Times", Великобритания)

С убийством Литвиненко смириться нельзя ("The Independent", Великобритания)