Tuesday, May 29, 2007; Page A12

Представьте себе страну, быстро вырастающую в сверхдержаву, но при этом имеющую ужасающую репутацию за нарушения прав человека. По идее, если предоставить такой стране возможность провести у себя Олимпиаду, то это должно заставить ее соответствовать моменту, ведь так? Если на эту страну будет направлено внимание всего мира, ее лидерам уже не будут сходить с рук безнаказанные убийства, политические преследования, насильственные аборты и вырезание органов у живых людей. Так?

Во всяком случае, именно так в 2001 году говорил сам Китай.

- Предоставив Пекину возможность принять у себя Игры, - говорил вице-президент пекинского заявочного комитета в апреле 2001 года, - вы поможете становлению прав человека.

Однако на практике получилось нечто совершенно обратное: победа в олимпийском конкурсе только придала храбрости коммунистическим правителям Китая. Недавно организация 'Международная амнистия' (Amnesty International) выпустила отчет, в котором говорится, что, несмотря на некоторые незначительные реформы - например, временное ослабление контроля над иностранными СМИ - нарушения прав человека в Китае сохраняются, а в некоторых областях ситуация даже ухудшается.

На прошлой неделе акции протеста в районе Гуанси в очередной раз продемонстрировали жестокость государственной политики планирования семьи, согласно которой в семье разрешается иметь не более определенного количества детей. Эта политика была объявлена в 1980 году, и в последнее время власти вроде бы не очень активно проводили ее в жизнь, однако сейчас появляются все новые сообщения о насильственной стерилизации и насильственном прерывании беременности. В Китае снова появляются признаки того, что количество случаев задержания без санкции суда, цензуры в национальных СМИ и интернете, запугивания политических активистов (на прошлой неделе под домашний арест были посажены двое членов организации, призывающей к борьбе со СПИДом) начинает возрастать. Власти уже закрыли несколько интернет-сайтов.

Заметим, что преследование инакомыслящих в Китае происходит не вопреки проведению Олимпийских игр, а благодаря ему. В марте министр общественной безопасности Китая в интервью одному из государственных изданий заявил, что 'жесткие действия против враждебных сил' направлены на то, чтобы 'создать гармоничное общество и хорошую социальную среду в целях успешного проведения Олимпийских игр в Пекине'.

Дело не только в том, что Китай нарушает права человека у себя дома; полное одобрение в Пекине встречает и геноцид, творимый за его рубежами. Несмотря на то, что свидетельств массовых убийств в Дарфуре, совершаемых руками суданского правительства, становится все больше, Китай не только остается главным торговым партнером Хартума (на его долю приходится две трети суданского нефтяного экспорта), но и, по данным 'Международной амнистии', которые Китай объявляет ложью, поставляет в Судан оружие, используемое затем в ходе дарфурского конфликта.

Пекин отказывается как-либо однозначно выразить свое отношение к внутренней политике Судана - поскольку и сам хочет, чтобы окружающий мир не вмешивался в его собственную внутреннюю политику - и не дает ООН принять санкции против Хартума. В последние месяцы Китай, правда, убедил Судан в том, чтобы на территории конфликта были размещены миротворческие силы ООН и Африканского союза. Также из Пекина в Дарфур недавно выехал 'специальный представитель'. Однако этих символических жестов явно недостаточно.

Китай неоднократно подвергал критике правозащитников, называющих Олимпийские игры 2008 года 'Олимпиадой геноцида'; он утверждает, что 'политизировать Олимпийские игры' нельзя. Но не само ли пекинское правительство придет этому вопросу политическую окраску?