Украина - большой вызов для польской внешней политики. В нем содержится банальная истина: чем сильнее мы будем в Европе, тем эффективнее на Востоке.

Украина вновь добилась успеха. Уже не в первый раз за последние два года, отмеченные ссорами и кризисами. К счастью, вместо кровопролития мы имеем соглашение. Украинцы разрешили свой политический кризис так, как это делается в зрелых демократиях - решением о новых выборах. Однако этот повод к радости не должен нас ослепить. Нельзя не замечать, что Украина буксует, не успевает воспользоваться своим великим историческим шансом.

Через два с половиной года после 'оранжевой революции' великий украинский народ должен вступить на прямой путь к интеграции с западными структурами, и посвящать этой цели все. Между тем, от энтузиазма начала 2005 года не осталось ничего - политический хаос нарастает, никто уже не пытается вытянуть экономику из оков олигархической системы или бороться с коррупцией. Партии представляют собой соперничающие банды, а не политические структуры с собственными программами или идеями. Явственнее всего это показал кризис последних дней - одна второразрядная партия социалистов Александра Мороза сумела торпедировать уже готовое политическое соглашение и на несколько дней вернуть большую страну в состояние кипения.

Кто-то скажет: дрязги и непредсказуемость политики характеризуют не только Украину, но и всю Центральную Европу, в том числе, Польшу. Это так, но на Украине все проявляется гораздо резче. А во-вторых - и это самое главное - хотя безответственность политиков вредит и Польше и другим странам Центральной Европы, эти страны уже перешли Рубикон перемен, вступили в НАТО и ЕС. Украина же, наоборот, находится посередине реки, в состоянии системного и стратегического междуцарствия.

Польша внесла значительный вклад в то, что исход 'оранжевой революции' был мирным и демократическим. Сегодня роль Польши должна быть другой. Незачем выступать в роли посредника между двумя демократически избранными структурами власти. Вместе с тем, стоит твердо заявить украинским политикам обоих - а, точнее, всех направлений: 'Ведите себя, наконец, как государственные мужи'.

Олигархически-гебистско-сырьевая российская модель Украине не подходит, ее судьба - что негласно признают там все, кроме коммунистов - на Западе. Однако то, укоренится ли она в ЕС и НАТО через 10 или 50 лет, зависит от качества политики над Днепром.

Одной из причин неудачи реформ после 'оранжевой революции' была холодность Запада. Уже в первые месяцы после прихода 'оранжевых' к власти Брюссель, Берлин и Париж подавали обескураживающие сигналы: - Мы желаем вам всего хорошего, но в ЕС вам не вступить.

Сегодня может быть иначе. В последние месяцы, а, особенно, после самарского саммита Россия-ЕС, пожалуй, и последние пророссийские идеалисты на Западе лишились иллюзий. А, конкретнее, веры в то, что система, создаваемая в России Путиным, может быть названа несовершенной, но демократией, а ЕС, привлекая Россию к сотрудничеству, может реально влиять на ситуацию в этой стране.

На волне этого разочарования в Европе все сильнее голоса, призывающие сконцентрировать усилия на помощи хрупким демократиям Украины, Молдавии и Грузии. Тем более, что сегодня - более, чем когда-либо после распада СССР - им угрожает российский империализм - особенно, экономический.

Польша должна укреплять такую точку зрения в ЕС. Передвижение сферы стабильности, демократии и прозрачной экономики на восток - жизненно важный интерес не только Польши, но и всей Европы.

Нынешняя правящая команда, а, особенно, президент Лех Качиньский, адекватно оценивают роль Украины на все еще формирующейся новой карте Европы. Честь им и хвала. Но в состоянии ли они вести смелую политику в отношении Украины? С одной стороны, призывать украинских друзей к тому, чтобы субботнее соглашение было только первым шагом, чтобы за ним шла последовательная стратегия реформ для страны. С другой - выстраивать помощь Европейского Союза реформам на Украине. А самой лучшей поддержкой, если украинцам удастся побороть нынешний хаос, будет открытие Украине пути к членству в ЕС. Именно эта великая цель вызывала реформаторскую мобилизацию в странах Центральной Европы. То же самое могло бы ожидать и Украину.

Между тем, в последние три дня голос Польши по украинскому вопросу звучал невразумительно. 'Если власти Украины попросят о посредничестве, то Польша, разумеется, согласится', - это все, что сказал президент Качиньский после двух дней грызни в Киеве. Немцы, председательствующие в ЕС, были конкретнее.

Почему Польша столь вяла сегодня в украинских делах? Посредничество, предложенное Польшей в декабре 2004 г., увенчалось успехом по трем причинам. Во-первых, у нас были неплохие контакты с обеими сторонами конфликта на Украине, и, хотя Янукович возненавидел Квасьневского, приглашений к переговорам с его стороны он не отвергал. Во-вторых, нам удалось убедить Европу принять участие в наших планах - да, было сопротивление, особенно, во Франции и в Германии, но, вместе с тем, признавалось, что в ЕС Польша - эксперт по восточным делам. В-третьих, польский политический класс выступал на Украине единым фронтом - в Киеве помимо Квасьневского был и Валенса, а вовлечением Брюсселя занимались все польские европарламентарии - от левых до представителей 'Права и справедливости'.

Сегодня нет ни одного из этих позитивных обстоятельств. Братья Качиньские, не говоря уже о министре [иностранных дел] Фотыге, не стремятся заручиться поддержкой своей внешней политики со стороны оппозиции. Убедить Европу в справедливости польского видения политики в отношении Украины они тоже не в состоянии - потому что большинство европейских собеседников их самих воспринимает как проблему. С бывшим лагерем 'оранжевых' у президента и премьера Польши неплохие отношения, но с 'бело-голубыми' - фатальные. Впрочем, и 'оранжевые' предпочитают видеть в роли защитника интересов Украины на Западе не поляков, а немцев. - Может быть, в отношении нас они не такие энтузиасты, как вы, но в Европе они могут гораздо больше, - говорят дипломаты из Киева.

Украина - большой вызов для польской внешней политики. Трудный вызов. В нем, как через лупу, видна банальная, казалось бы, истина: чем сильнее мы будем в Европе, тем эффективнее на Востоке. Я все еще верю в то, что братья Качиньские поймут это.

_________________________________

Украина: шаг назад от края пропасти ("The Financial Times", Великобритания)

Демократия на Украине: обманутые надежды ("The Washington Post", США)