From The Economist print edition

Избиение демонстрантов на улицах Москвы, надвигающийся разгром очередной западной энергетической компании - на этот раз среди ее совладельцев оказалась ВР, - кибервойна против крошечного соседа; воинственные испытания новой баллистической ракеты, по некоторым утверждениям, способной обходить американскую систему противоракетной обороны, против которой так яростно выступает Кремль - и все это за две последние недели. На следующей неделе, когда в Германии на саммит соберется 'большая восьмерка' самых богатых стран мира, одной из наиболее трудных, хотя и мало рекламируемых его сложностей станет чрезмерно резкое поведение одного из ее членов - путинской России, на которую Западу настоятельно необходимо отвечать какой-то более согласованной политикой.

И у поведения России, и у вопроса, как на него отвечать, одна и та же причина - взрывоопасная комбинация российской силы и слабости. Благодаря высоким ценам на энергоносители и самым крупным в мире запасам нефти и газа Россия уже расплатилась с большей частью своих долгов. Благодаря нефти же Путин сумел поднять уровень жизни многих своих сограждан; на ней же он взрастил свою все более агрессивную дипломатию. В определенном смысле последние семь лет, пока Россией правил Путин, стали наименее плохим для его народа периодом в истории, благодаря чему он, судя по всему, и популярен.

Однако у его популярности есть и другие источники - молчащие СМИ, полузадушенная политическая оппозиция, отодвинутый в сторону парламент и отмененные выборы. Столь полный контроль над политикой Путин считает своим плюсом, но на самом деле созданная им авторитарная система коррумпирована и нестабильна, и кремлевская междоусобица, разгорающаяся уже сейчас, когда Путину еще осталось править немногим менее года, как и параноидальные репрессии против инакомыслящих, есть тому яркое свидетельство. Что касается экономики, то она по-прежнему слишком сильно зависит от природных ресурсов и демонстрирует опасный разрыв между богатством и бедностью. Если к этой картине прибавить надвигающуюся демографическую катастрофу и непрекращающиеся волнения на Северном Кавказе, то ее краски будут совсем уж темными.

К этой новой России, резкой и колючей, хотя еще нетвердо стоящей на ногах, и подход требуется новый: не прямое соперничество советских времен и не подачки и советы (не всегда, кстати, полезные) 'ельцинских девяностых'. Все то время, что Путин находится у власти, большинство западных лидеров склонялось к тому, чтобы всячески его поддерживать и задабривать: они были либо введены в заблуждение относительно его реальных целей и движущих им мотивов, либо отвлечены другими кризисами, либо разобщены из-за участия в газовых сделках Кремля.

На прошлогоднем саммите 'большой восьмерки' в Санкт-Петербурге дошло до того, что Путин в открытую издевался и над Джорджем Бушем, и над Тони Блэром, в то время как об очевидно отказе России от демократического курса и о ее грубой внешней политике на публике было сказано всего ничего. По сравнению с этим решение Великобритании добиваться экстрадиции бывшего офицера КГБ, заподозренного в совершении в Лондоне радиоактивного убийства - уже свет в конце тоннеля. И если на предстоящем саммите другие лидеры в столь же жестком тоне скажут свое слово об угрозах интересам как Запада, так и российских граждан со стороны Кремля - а экспроприация энергетических активов вредит как Западу, так и россиянам, - то это будет явно лучше, чем все дипломатические экивоки на свете.

Однако факт остается фактом: пока Кремль находится в том настроении, в котором он сейчас, даже жесткие высказывания не заставят его сойти со своей дорожки. Большинство населения России никакой критики не услышит из-за цензуры; кроме того, многие обитатели Кремля, относящиеся к дипломатии словно к игре с нулевым результатом, считают, что если их критикуют - значит, они идут правильной дорогой. И все же применение действительно жестких мер, за которые ратует кое-кто на Западе и, особенно, в Америке - не пускать Россию в ВТО или даже выгнать ее из самой 'большой восьмерки' - даст скорее не нулевой, а даже отрицательный результат. Оно только придаст дополнительные основания и без того широко распространенному мнению, что Запад окружает Россию и стремится ее всячески ослабить (сам Путин открыто заявляет, что критика состояния прав человека при его власти - это на самом деле не что иное, как попытка воспрепятствовать России на пути к величию). Если такие меры будут предприняты, то внутри России, скорее всего, отношение к народу станет еще более драконовским, а по сложным вопросам вроде Косово и Ирана, где вес России значителен, у нее будет еще меньше оснований для сотрудничества.

Россия не только сегодня

Поэтому нужно сказать самим себе, что на альтернативе 'бесконечные реверансы и пресмыкательство или взрывы политической пиротехники' свет клином отнюдь не сошелся. Кремлю нужно просто четко заявить, что в глобальной дипломатии у него нет автоматического права вето, даже в его старой сфере влияния - и даже если он это вето попытается применить в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций - например, в вопросе о независимости Косово. Соседям России - Грузии, ставшей жертвой несправедливого торгового эмбарго; Эстонии, против которой Россия вела кибервойну; и в особенности Украине, где в этом году состоятся важнейшие парламентские выборы - необходимо помочь отразить российское наступление.

Поскольку у Путина есть полная возможность самому выбрать себе преемника, Западу тоже необходимо сконцентрироваться на выработке долгосрочных мер - в частности, по поддержке тех независимых СМИ и лоббистских групп, которые в России еще остались, причем даже тогда, когда Кремль обвиняет их в шпионаже. Главное - чтобы то, что придет после путинизма, было лучше для России и для всего остального мира.

___________________________________

Как нам быть с Путиным ("The Washington Post", США)

Сегодня Россия стала совсем другим зверем ("Newsweek", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.