Ричард Мэй/Richard May, ветеран вооруженных сил США, принимал участие в операциях в Ираке и Афганистане, имеет ряд боевых наград. Ныне научный сотрудник Министерства Финансов США/Treasury Department. Во время подготовки интервью был сотрудником Центра Оборонной Информации/Center for Defense Information.

_________________________________________________________

Вопрос: Наемники существовали практически всегда. Почему военные контракторы приобрели столь заметное значение сегодня?

Мэй: Наемники все-таки служили не в армии США, а в армиях других государств. К примеру, британцы нанимали гуркхов (горцы, живущие в Непале - Washington ProFile). Солдаты из Гессена (одно из германских княжеств - Washington ProFile), которые действовали на стороне Британcкой Империи во время войны за независимость США, тоже были наемниками. Но они входили в государственные структуры. Государства традиционно платили за услуги армии другой страны, если заключался какой-то договор или альянс.

А сегодня существуют частные компании, действующие абсолютно самостоятельно, не имеющие официальной принадлежности к одной или другой стране. Это совершенно новое явление: наши граждане вместо того, чтобы служить в вооруженных силах, могут пойти работать в организации, услуги которых Соединенные Штаты покупают за чрезвычайно высокую цену. Эти организации не следуют общепринятым правилам и законам войны, в их отношении не действуют другие важные юридические ограничения. Например, военные контракторы не попадают под действие Женевской конвенции.

В новой глобальной обстановке, из-за так называемой "войны с террором" подобные компании размножаются, потому что способны работать в сложившихся странных обстоятельствах, которых не существовало прежде. Они имеют намного большую, чем вооруженные силы, свободу действий.

Вопрос: Законно ли нанимать подобных подрядчиков?

Мэй: Вооруженные силы всегда нанимали людей для осуществления мероприятий материально-технической поддержки. Даже во времена американской революции заключались подобные контракты, целью которых было снабжение армии. Это вполне конституционно, поскольку речь идет о частном бизнесе.

Но сейчас возникли определенные юридические вопросы. Например, если контракторы совершают преступление в Ираке, можно ли их судить в Соединенных Штатах? Теоретически, да, но мы пока еще ни разу ни видели этого. Даже, если они находятся в пределах американской юрисдикции, очень трудно получить нужные свидетельства из зоны военных действий. А доставить кого-то в суд, не имея свидетелей, очень сложно.

Военные США говорят, что система военного правосудия покрывает контракторов. Однако существует очень узкое определение того, кто официально является контрактором. Недавно я разговаривал с сенатором Берни Сандерсом о законопроекте, который бы позволил немного закрутить гайки. Планируется, что если сотрудники подобных компаний будут уличены в совершении преступлений в зоне боевых действий, то фирма-работодатель будет автоматически лишаться всех государственных контрактов. Деньги - единственный метод влияния на эти компании. Я не знаю, насколько Конгресс США заинтересовался этой идей, но, по крайней мере, конгрессмены и сенаторы начали говорить об этом. Опасность заключается в том, что контрактор-преступник может никогда не попасть за решетку. Он может уехать в любую страну мира и избежать уголовного преследования.

Вопрос: Что и насколько эффективно делают подобные компании?

Мэй: Контрольная Палата США провела исследование и выяснила, что на восстановление Ирака США израсходовали $55.5 млрд. Я считаю, что реальные траты еще выше, но всех расходов еще толком не подсчитали. При этом примерно 20% от стоимости каждого контракта тратится на охрану и обеспечение безопасности. Для выполнения этих задач нанимаются специализированные фирмы, которые, в основном, хорошо выполняют свою работу. Они, конечно, совершают ошибки, как все люди. Сражение за Фаллуджу началось после того, как четыре контрактора, работавшие на компанию Blackwater, были захвачены толпой и подверглись линчеванию. Эти люди не сделали ничего плохого, они просто оказались в неудачном месте в неудачное время.

В американских средствах массовой информации мало говорят о грехах контракторов. Когда я служил в Ираке, постоянно циркулировали слухи о совершаемых ими нарушениях. Говорили, например, что они выставляли "дутые" счета за свои услуги или непристойно себя вели с местным населением. Однако эти истории никогда не удавалось подтвердить. Существует также проблема языкового барьера. Многие сотрудники этих компаний были иностранцами - среди них было много выходцев из ЮАР, Латинской Америки. Они могут в любой момент вернуться в свою родную страну, если начинаются неприятности. Но, говоря в общем, военные контракторы делают свое дело и защищают то, что положено защищать.

Вопрос: Насколько прозрачны эти фирмы?

Мэй: Они не прозрачны. Министр обороны США несколько недель назад выступал в Конгрессе и заявил, что в Ираке находится 127 тыс. контракторов. Через месяц оказалось, что теперь их 180 тыс. Точно подсчитать их невозможно, потому что, кроме США, в Ираке действуют и иные страны. Нужно отметить, что, когда в Ирак были переброшены дополнительные американские войска, параллельно увеличилось и количество военных контракторов, однако об этом никто ничего не пишет.

Вопрос: Как складываются отношения между военными и контракторами?

Мэй: Когда к военным присоединяется какая-та новая часть или подразделение для проведения совместной операции, в течение первых пяти минут общения пытаются выяснить возможности своих новых партнеров. В большинстве случаев они выясняют, что имеют дело с нормальными людьми, что эти парни не полные идиоты и способны задавать правильные вопросы.

Нечто подобное происходит и в общении с военными контракторами. Мой опыт общения с ними показал, что они чувствуют, что стоят выше закона и особо не хотят связываться с военнослужащими. У них есть свои небольшие городки на территории военных баз, куда военнослужащим запрещено заходить. Многие из них раньше служили в спецподразделениях, они носят знаки отличия и чувствуют себя выше всех, потому что заключили частный контракт и больше не подчиняются правительству США.

Поскольку контракторы подрядились проводить определенные операции в сфере обеспечения безопасности и охраны, то они могут командовать военными. Они могут, например, заявить военнослужащим, что, мол, "я защищаю вашего начальника, и вам стоит мне помочь". Это действительно так, поэтому контракторам периодически приходится помогать.

Вопрос: Как контракторы относятся к местному населению, а местное население относится к ним?

Мэй: Здесь ситуация очень "мутная". В Ираке оперируют не только солдаты в военной форме, но и спецподразделения, которые не носят форму. Кроме них есть гражданские сотрудники американского правительства, сотрудники ЦРУ и т.д. Население традиционно относит контракторов именно к этой влиятельной группе.

Иракцы могут без проблем дразнить американских солдат, это для них особое развлечение. Но когда они видят гражданского с оружием, который выглядит как американец, то они не захотят рисковать - потому что ассоциируют его с той группой людей, которая может серьезно повлиять на их жизнь. Даже если местные жители знают, что этот человек работает, скажем, в фирме Blackwater, то это тоже в какой-то степени их пугает, потому что известно, что действия контракторов не ограничены законом.

Вопрос: Какие компании, выполняющие подобные работы, действуют лучше, а какие -хуже?

Мэй: Сотрудники крупнейших подобных фирм - таких как Blackwater, Triple Сanapy, U.S. Cav - в прошлом были экспертами по тайным операциям, работали в ЦРУ, служили в элитных воинских частях... То есть, это люди особенного менталитета. И существующие проблемы являются системными. Многое зависит от руководства фирмы. Если во главе команды контракторов стоит хороший лидер, все его подчиненные будут проявлять сдержанность. Подобные лидеры там есть. Однако если начальником окажется ковбой-лихач, то это испортит всю команду. Не все контракторы плохи, но у них есть возможность совершать плохие поступки.

Вопрос: Какой может стать роль контракторов, если США начнут вывод войск из Ирака?

Мэй: США будут сокращать свои силы в Ираке, вопрос только в том, сделают ли они это постепенно или одномоментно. Все зависит от того, кто будет стоять во главе США и Пентагона в начале процесса вывода войск, и каким будет их отношение к контракторам в целом. Если власти будут относиться к ним с нелюбовью, то контракторы просто быстро закончат свою работу, опасаясь потерь и убытков - дело в том, что во время проведения подобных операций число жертв традиционно увеличивается.

Также возможно, что эти компании станут еще более активно действовать в Ираке. Многие американские военные смогут уйти в отставку, начнут искать новую работу и, может быть, пойдут в контракторы. Возможно, частные фирмы будут обеспечивать безопасность посольств или охранять нефтепроводы, подписав соответствующие договоры с иракским правительством.

Вопрос: Повлиял ли конфликт в Ираке и опыт использования контракторов на тактику и стратегию вооруженных сил США?

Мэй: Военная структура США претерпевает заметные изменения. Например, наблюдается освоение более 'мягкого' подхода к решению проблем, одним из проявлений этого как раз и является использование контракторов. В течение ближайших лет мы увидим, как вооруженные силы США будут интегрироваться, осваивать новую тактику и пр.

В течение следующих пяти лет будет много дебатов среди военных о направлении развития вооруженных сил США. Естественно, будет задаваться вопрос: "Должны ли мы концентрироваться на подготовке к традиционной войне с мощными державами, такими, как Китай, Россия или Индия? Или стоит готовиться к мелким конфликтам в слаборазвитых странах - на Ближнем Востоке или в Африке? Необходимо ли готовиться к партизанским войнам? и т.д.". Ответы на эти вопросы очень многое решат. Этот процесс может начаться даже при нынешнем министре обороны, который, кстати, очень эффективный министр.

Многие будут настаивать на подготовке к войне с Китаем, потому что это более простой и хорошо знакомый нам вариант. Многие также будут продвигать идею о создании специальных войск, которые займутся решением задач по стабилизации положения в кризисных зонах. Эти войска будут комплектоваться из хорошо образованных людей, которые, например, смогут обеспечить население питьевой водой и будут способствовать развитию местной экономики. Скажем, если, например, начнется война с Китаем, и США захватят какую-то территорию, то у нас будет кого туда послать. Если произойдет еще одно разрушительное цунами, гуманитарная катастрофа, геноцид, то у нас будут люди, которые смогут помочь. При необходимости их можно обеспечить оборонительным вооружением, но, в любом случае, эти войска должны отличаться от традиционных. После окончания кровопролитной операции, проведенной американскими военными, не имеет смысла отправлять тех же самых солдат на бронемашинах раздавать мешки риса местным жителям.

Я считаю, что нужно создать подобные части, в которых должны служить примерно 150 тыс. человек. Это намного эффективней, чем наличие дополнительных 150 тыс. "традиционных" солдат. Зачем мы концентрируемся на обсуждении проблем калибров пулеметов в то время, когда стараемся восстанавливать школы или строить дороги в Ираке и Афганистане? Солдаты, которые обучены только стрелять, не смогут серьезно помочь в этом деле.

__________________________________

Если Ирак падет ("The Wall Street Journal", США)

Бушу должно быть стыдно. Как и нам ("Los Angeles Times", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.