'Хороша ты, Персия, я знаю. . .'

Собираясь в Иран, я пыталась вспомнить, что я знаю об этой стране. Ум волновали персидские мотивы Есенина, поучительные газели Саади, прославляющие вино, женщин и Бога рубаи Омара Хайяма. Со школьных уроков истории на память приходили имена персидских завоевателей Кира Великого, Дария, Ксеркса, создавших громадную империю Ахеменидов, простиравшуюся от Египта и северо-западной части Индии до Армении и гор Кавказа. В голове формировался величественный образ страны, населенной веселыми, мудрыми и гордыми людьми.

Однако, чем ближе к современности, светлый образ начинал затуманиваться: исламская революция 1979 года, фактическое отсутствие отношений между Ираном аятоллы Хомейни и коммунистическим СССР, ирано-иракская затяжная война, никак недостроенная атомная станция в Бушере, обогащение урана и ядерная программа, противостояние Ирана и США, скандальные заявления нынешнего президента страны Махмуда Ахмадинежада. Поэтому было вдвойне любопытно: посетить ставшую экзотической (хотя на деле такой не являющейся, поскольку наши цивилизации родственные) страну и увидеть, как живет народ - носитель древней культуры, невидимый из-за политических и идеологических шор.

'Голубая да веселая страна. . .'

Перед моим отъездом знакомые, далекие от востоковедения, узнав цель моего визита, задавали глупые, но вполне объяснимые вопросы: 'А тебе не страшно?'. Большинство россиян знают об Иране лишь из выпусков новостей, которые не рассказывают о современной жизни страны, ее нравах и обычаях, а вторят американской риторике, живописуя ужасы потенциального обретения Ираном атомной бомбы и тиражируя непрекращающиеся угрозы бомбардировок Ирана со стороны США с 'благородной' целью предотвращения появления новой ядерной державы.

Иран - сильное государство, достигшее после революции 1979 года экономической самодостаточности и имеющее довольно оснований для амбиций стать региональной державой. Поэтому на любые попытки покуситься на его суверенитет иранские власти отвечают весьма жестко. Однако наиболее одиозные заявления нынешнего президента Ирана, касающиеся Израиля и ядерной программы, мне видятся исключительно как политический пиар, имеющий мало общего с действительностью.

Неожиданно пришедший к власти в 2005 году Ахмадинежад прервал умеренный и прагматичный курс своих предшественников Рафсанджани и Хатами, нацеленный на модернизацию страны и улучшение отношений с Западом. В Иране существует достаточно серьезная оппозиция президенту, которая, прежде всего, представлена столичной элитой. Тегеранцы открыто критикуют президента, называя его неадекватным и обвиняя в популизме. Их мобильные телефоны заполнены приходящими на них анекдотами, в частности, про Ахмадинежада. Определенную надежду на возвращение к прежнему курсу иранцы возлагают на нынешнего мэра Тегерана, представителя умеренных консерваторов Мохаммеда Бакера Калибафа, который может конкурировать с Ахмадинежадом на следующих президентских выборах. Интеллектуальная элита считает, что реформирование иранского общества может происходить только сверху, с одобрения духовных властей страны и очень медленно.

При этом иранские интеллектуалы уверены, что религия - это идеология феодализма и что клерикальная власть тормозит развитие страны. Приведу популярный в Иране анекдот: 'Армянское радио спрашивают:

- Как вы относитесь к идее аятоллы Хомейни об экспорте исламской революции?

Армянское радио отвечает:

- Положительно. Ее надо полностью экспортировать из страны'.

Иными словами, у меня сложилось впечатление, что в стране нет тотального контроля над умонастроениями иранцев. В отличие от расхожих утверждений СМИ.

'Я спросил сегодня у менялы,

Что дает за полтумана по рублю. . .'

Думаю, что не обижу читателя, приведя тривиальную истину о превалирующей роли экономики над политикой и идеологией. Какой бы черной краской не закрашивали американские и другие западные СМИ и политики образ Ирана, транснациональные компании активно завоевывают рынок страны. На улицах городов можно видеть неоновые огни рекламы фирм 'Нокиа', 'Кодак', 'Юнайтед калорс оф Беннетон' и пр. Известный по всему миру испанский бренд мужской и женской одежды 'Зара' шьет наряды для персиянок, которые соответствуют как модным трендам сезона, так и исламским канонам. При этом иранцы стараются быть во всем самостоятельными. Автомобильный гигант 'Иран Ходро' не только собирает легковушки 'Рено' и 'Пежо', 'Иран Ходро Дизель' - грузовики, автобусы и микроавтобусы 'Мерседес', 'Хюндай' и даже наши 'Газели' и 'Соболи', но и делает свои машины 'Саманд' и 'Сорен', которые, по свидетельству специалистов, являются достойными конкурентами представителей китайского и корейского автопрома.

'Саманды' уже с 2005 года бегают и по российским дорогам, в будущем планируя завоевать серьезную нишу на рынке России. На автомобильном заводе производственные линии были построены японскими компаниями, внедрена японская философия управления, когда от последнего рабочего до президента компании все носят одни и те же рабочие куртки. Иранцы очень хотят сотрудничать с российскими компаниями, стремятся организовать обмен специалистов в различных областях, чтобы активизировать бизнес и творческую мысль. Однако почему-то они не видят должного отклика на свои предложения со стороны России и сетуют, что только приезд президента России в Тегеран способен придать импульс двусторонним экономическим отношениям.

'Дорогая, с чадрой не дружись. . .'

Несмотря на эту 'заповедь' Есенина о том, что 'прекрасные щеки перед миром грешно закрывать' после совсем не долгого - три с половиной часа - полета до Тегерана и непосредственно перед приземлением в аэропорту Мехрабад пришлось переодеваться: надевать на брюки длинную до колен и с длинным рукавом рубашку и повязывать платок. От любой женщины, посещающей Иран, требуется соблюдение подобных правил - таков закон этой страны. Поначалу платок не мешал и вполне украшал. Но, будучи в другой раз великолепным аксессуаром, уже на второй день от невозможности его снять начинало приходить раздражение. И это даже несмотря на то, что иностранкам позволяется, чтобы платок сползал на макушку, в то время как иранки закрывают им волосы полностью.

Конечно, черные хиджабы, в которые замотаны поражающие красотой девушки и женщины, - первое, что бросается в глаза иностранцу, вызывая у него негативные эмоции и представления о забитости и неравноправности женской половины населения. Однако на самом деле женщины пользуются равными с мужчинами правами в обществе. Получают образование, работают, делают карьеру. Сами иранцы говорят, что если закон о ношении платка и хиджаба будет завтра отменен, иранки тут же забудут про них и будут щеголять с непокрытой головой. Мол, религиозность не является отличительной чертой населения Ирана, в отличие от Афганистана или Пакистана, и традиционная иранская культура возьмет свое. Но при этом хиджабы не являются основной проблемой женщин Ирана. На мой вопрос, в чем же состоит основная проблема женщин, мужчина ответил, что женщина, получив образование и имея работу, после замужества хочет сидеть дома и воспитывать детей. В итоге у меня остались сомнения, является ли это проблемой женщин или мужчин Ирана, да и всего мира. . .

'Золото холодное луны,

Запах олеандра и левкоя.

Хорошо бродить среди покоя

Голубой и ласковой страны. . .'

Гении всегда видят через времена и расстояния. Никогда не посещавший Персию Сергей Есенин сумел точно передать мои ощущения от нее. Мои самые яркие впечатления от поездки связаны с ночной жизнью Тегерана и Исфахана. Города не перестают жить после окончания рабочих часов. Большие компании, семьи и просто парочки гуляют по ночам в парках Тегерана, а в Исфахане - располагаются на травяных берегах реки Заяндеруд, курят кальян, играют в волейбол, катаются на лодочках, пьют местное лакомство 'аб талеби' - дынный сок с мякотью, сахаром и льдом, общаются. Подобная атмосфера спокойствия и расслабленности согревает душу. При этом за все свое (правда, короткое) путешествие по стране я ни разу не заметила ни одного полицейского. Видимо, безопасность в стране помимо авторитарного режима и сухого закона обеспечивается строгой общественной моралью.

Побывав в городах-носителях разных культур и цивилизаций, приходишь к выводу, что их основная тональность была изначально задана природой, климатом. Южные города похожи друг на друга. Мои впечатления от Тбилиси, Барселоны и Тегерана наслоились друг на друга. Окруженные синими горами, с широкими бульварами, засаженные платанами (или чинарами), с неторопливым ритмом жизни, теплыми ночами, а в Тегеране еще и с бегущими вдоль улиц горными ручейками, - они создают непередаваемое ощущение романтизма и жизнерадостности.

'Подарю я шаль из Хороссана

И ковер ширазский подарю. . .'

Побывав в Иране и познакомившись с современной страной, населенной веселыми, мудрыми и гордыми людьми, понимаешь, насколько надуманным является образ этого государства, созданный СМИ. Любые штампы можно легко опровергнуть. Например, что со времен освобождения Киром Великим евреев из вавилонского рабства между двумя народами сложились взаимоуважительные отношения.

Ядерная программа есть не только у Ирана. По свидетельству специалистов, в мире существуют порядка 15 'пороговых' государств, которые могут в ближайшее время в случае необходимости стать ядерными державами. При этом иранцы подчеркивают мирный характер своей программы, а, по словам помощника президента страны Мехди Кальхора, время атомного оружия прошло, главное - не программа сама по себе, а стимул для народа.

На планы США разместить ПРО в Чехии и Польше якобы для защиты от Ирана в стране смотрят, по меньшей мере, с недоумением. Подобная пропаганда Соединенных Штатов, по мнению иранцев, с одной стороны направлена на создание еще более устрашающего образа государства, а с другой - на сокрытие истинных целей данного мероприятия.

И если принимать во внимание на этот негативный образ страны, легко упустить возможность насладиться зеленью и горами Ирана, ночными прогулками по парку Джамшидие и узким улочкам старого столичного района Дарбанда, не заметить вторую по величине площадь в мире - площадь Имама - в Исфагане, величественных мечетей и воздушных дворцов шаха, построенных для своих жен и не отведать блюд персидской кухни. Чтобы понять и узнать страну, надо захотеть ее узнать и понять.

Гаянэ Сейранян, корреспондент РИА Новости специально для ИноСМИ

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.