Владимир Путин действует в своем стиле ('настоящий мужик!'): проигнорировав предупреждение о готовящемся против него покушении, он вчера выехал с визитом в Тегеран. В Иране утверждают, что всю историю с покушением от начала и до конца придумали враги страны с целью очернить Иран. Скорее всего, это так и есть: из истории мы знаем, что, чтобы разобраться с собственным лидером, русским никогда не нужна была помощь извне. Они и сами прекрасно справлялись.

Но также из истории нам известно, что не раз и не два российско-персидские отношения обагрялись кровью первых людей обеих стран. Во время наполеоновских войн Иран в борьбе с Российской Империей обращался за помощью сначала к Франции, потом к Британии. Однако и там, и там его предали, и в 1813 году подписанием Гюлистанского договора Россия фактически закрепила за собой захваченные иранские территории на Кавказе. Именно с этого периода начинаются проблемы Москвы с Чечней и Дагестаном.

В 1826 году страны возобновили войну - Британия снова отказала Ирану в помощи. Бой был неравный и через два года завершился унизительным Туркманчайским миром, в результате которого Иран вынужден был отдать России еще одну часть своей территории и заплатить репараций на 20 миллионов рублей - в те годы практически неподъемная сумма. Как пишет в своей недавно вышедшей книге 'Против Ирана' (Confronting Iran) Али Ансари (Ali Ansari), именно в том периоде, когда одни великие державы били Иран, а другие предавали, следует искать корни недоверия, испытываемого Ираном сегодня по отношению к их преемницам.

Между тем, русским все было мало. В 1945 году, хотя США и Великобритания согласились снять с Ирана режим военной оккупации, Советский Союз отказался выводить оттуда свои войска. Вместо этого Иосиф Сталин хотел разделить страну - этого не дала сделать Америка. Даже осада американского посольства в Тегеране в 1979-1981 годах после исламской революции и свержения шаха - это в какой-то степени эхо истории русско-персидских отношений в 19-м веке: русский посол Александр Грибоедов укрыл у себя главного евнуха шахского гарема (своего ценного шпиона) с двумя беглыми наложницами-грузинками. Посольство окружила разгневанная толпа, а когда охрана начала стрелять - здание вязли штурмом. Грибоедова и большую часть сотрудников посольства убили, а тела их выставили на всеобщее обозрение.

Нынешний президент Ирана Махмуд Ахмадинежад (Mahmoud Ahmadinejad) в своем выступлении по иранскому телевидению заверил Путина, что на этот раз российского лидера в Тегеране примут гораздо теплее. Он даже постарался 'замазать' долгую историю двусторонней вражды, сказав, что 'отношения между Россией и Ираном не раз подвергались вредному влиянию внешних сил, но сегодня обе страны твердо намерены развивать свои связи на самом высшем уровне'.

Он говорил о 'естественном единстве' России и Ирана, приводя в пример сотрудничество в создании атомной электростанции в иранском Бушере и отказ от слепого следования политике западных держав. Кроме того, он не сказал, но всем своим видом показывал, что отчаянно доволен: визит Путина пробил широченную брешь в усилиях по изоляции Ирана, предпринимаемых в основном США.

Подход Путина к отношениям с Ираном - как всегда выстраиваемый с позиции представителя более сильного государства - несколько более осторожен. Недавно он заявил, что нет никаких доказательств тому, что Иран разрабатывает атомное оружие, и в споре Ирана с США вокруг ядерной программы он занял позицию 'честного посредника' - такую в свое время очень любил Дизраэли. Вчера он еще раз повторил, что военный сценарий в решении иранского вопроса неприемлем. И он прекрасно понимает, что его пребывание в Тегеране - еще одна возможность для России продемонстрировать восстановлении ее центральной позиции в международных отношениях.

И все же надо заметить, что если Иран действительно стремится завладеть ядерным оружием, то Путин явно не рвется помочь ему в этом. Уже несколько раз тормозилось завершение бушерского проекта; приостановлен процесс доставки из России ядерного топлива. Заявления Москвы, что с ней не расплатились ,вызывают в Тегеране бурю гнева.

Иначе говоря, Россия сейчас стоит в середине, отыгрывая и на ту, и на другую сторону, то есть используя нынешние трения между Ираном и Западом для продвижения своих национальных интересов. В отношении Путина никак нельзя обманываться: его прагматизм - не дружба. В политической игре России с Ираном нет ничего нового. История в том порука.

_____________________________________________

России еще предстоит испытать унижение от Ирана ("The Sunday Times", Великобритания)

Андре Глюксман: 'Вы действительно сказали 'война'?' ("The International Herald Tribune", США)

Как Европа может повлиять на Иран ("The Wall Street Journal", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.