'Петербургский диалог' задумывался, собственно, как инструмент поддержки гражданского сотрудничества. Однако в результате мутации он превратился в платформу для большой политики. Встреча в начале недели в Висбадене не стала исключением.

Представители России в связи с постоянной критикой о состоянии российского гражданского общества воспользовались этим форумом для продолжения кампании против настроений Запада. И довольно успешно, как показывают отклики.

В 2006 г. Кремль нанял целый ряд американских и английских журналистов и пиарщиков. Например, нью-йоркскую консалтинговую и PR-компанию Ketchum, вновь созданную в Москве Eurasia Strategy & Communications, Наблюдательный совет которой возглавил Йэн Прайд (Ian Pryde), а также Russia & America Goodwill Associates (Монтерей) во главе с Джорджем Красноу (W. George Krasnow). и Созданный в 2006 г. телеканал Russia Today, вещающий на английском языке, с 300 журналистами, в том числе 70 иностранцами, представляет 'глобальные новости с российской точки зрения'. Немалые деньги тратит и информационное агентство 'Новости' на комментарии лояльных Кремлю иностранных журналистов. Кроме того, агентство издает собственный журнал 'Russia Profile' с исключительно своими статьями, но с известными западными личностями в виде консультантов. И, наконец, исключительную роль играют Валдайские встречи, во время которых один раз в год президент отвечает на вопросы западных комментаторов и аналитиков.

Но не только в России политики пытаются управлять публичными дискуссиями. Задача состоит в том, чтобы оперативно подобрать нужный набор фактов и мифов, которые при необходимости можно и исказить. Этот инструмент особенно активно используется тогда, когда имидж правительства под влиянием негативных событий и тенденций резко ухудшается, или же если на пороге выборы. Аварийным же стоп-краном против надоедливой критики из-за рубежа всегда являются обвинения в идеологической борьбе.

В последние годы эта оборонительная цель отличает и пиар-кампанию Кремля. При этом можно заметить стереотипные аргументы и выражения, используемые в различных сочетаниях. Зачастую они заимствованы у классиков советской пропаганды.

Первый пример аргументации: западная критика по поводу скандальных происшествий типа экспроприации и лишения свободы Ходорковского или убийств Литвиненко и Политковской объявляется русофобией и предубеждением. За этим стоят, якобы, темные силы ('олигархи' в изгнании, правительство США, 'Запад'), которые стремятся ослабить Россию и разрушить ее национальное единство с помощью клеветы и даже поддержки террористов.

Второй пример аргументации: во избежание хаоса внутри страны системе 'управляемой демократии' альтернативы быть не может. Россия, якобы, идет 'собственным путем к демократии', который требует времени. Сопровождается подобная аргументация высказываниями типа: 'В Западной Европе парламентская демократия тоже не сформировалась за 10 лет'. Или: 'Народ поддерживает курс Путина на 70 и более процентов'.

Третий пример: Те, кто сомневается в надежности России как поставщика энергоносителей, недопустимым образом 'политизируют экономические отношения'. Европейские государства, стремящиеся к диверсификации импортеров, рискуют тем, что российские газ и нефть, предназначенные им, пойдут в Азию ('Ведь это не в ваших интересах, чтобы возникла новая политическая Евразия при российско-китайском доминировании').

И, наконец: критика авторитарной системы следует парируется демонстративным безразличием ('большая и богатая Россия идет своим собственным путем') или беспримерная надменность ('собаки лают, а караван идет дальше').

Упреки в сохранении старых рефлексов из времен 'холодной войны' - профилактического сдерживания со стороны Запада в отношении великой энергетической державы, России, и двойных стандартов в вопросах прав человека - относятся, прежде всего, к российско-американским отношениям. Москва, с одной стороны, намеренно не замечает того факта, что 'Запад' как единый фронт уже не существует, но при этом не упускает ни одной возможности, чтобы усилить трансатлантические разногласия.

В общем и целом, самоуверенность московской пропаганды требует постоянной разъяснительной работы. Настало время, чтобы проанализировать ее серьезность, поскольку она мгновенно переключается с плаксивой ранимости (Россия - жертва унижения со стороны Запада и его надменности) на злобные обвинения в подрывной деятельности и агрессивную великодержавную риторику ('Мы всегда стремились только к восстановлению того, что у нас отобрали другие'). Этот синдром пограничного психического состояния особенно отравляет атмосферу, когда представители гражданских обществ Германии и России пытаются осуществить совместные проекты.

Если Россия хочет быть частью европейской культуры, то она должна уважать и стандарты политической культуры. Но если, напротив, политический класс Европы идет на скрытую эрозию собственных стандартов из-за терпимости по отношению к допускаемым Россией нарушениям, то подрывает доверие к самому себе. Если в России достоинство человека ничего не стоит, если иностранные инвесторы боятся выходить на российский рынок из-за недостаточных правовых гарантий, то об этом говорить нужно совершенно открыто.

Опасения, что сотрудничество может пострадать, если Кремль рассердится, неоправданны. Заинтересованность России в Германии как партнере в деле модернизации слишком велика, чтобы пострадать из-за критики Кремля. Более чем понятно, что страна с такими антидемократическими традициями, как Россия, не может в одночасье стать 'чистой воды демократией'. Но если политические лидеры делают все, чтобы воспрепятствовать превращению своей страны в правовое государство и если при этом даже нарушается европейская конвенция о правах человека, то критика не только позволительна, но и показана. Явная слабость демократической оппозиции усиливает ответственность российского руководства, требуя преодолеть свои защитные рефлексы, чтобы вести свою страну в Европу не только теоретически.

___________________________________________

Пропаганда - сила России во все времена ("Verslo Zinios", Литва)

Ожившая советская пропаганда ("The Wall Street Journal", США)

Ядовитая пропаганда ("Antiwar.com", США)

Скорбь по Политковской и молчание пропаганды ("The Financial Times", Великобритания)

От свободы - назад к мягкой пропаганде ("The Financial Times", Великобритания)