С тех самых пор, как родилась наша республика, американцы верят, что их страна служит высоким целям. Мы, как говорил Александр Гамильтон (Alexander Hamilton) — 'народ с великой судьбой'. На протяжении всей нашей истории, начиная с Американской революции и кончая 'холодной войной', американцы понимали, что их долг — служить цели более высокой, чем эгоистические интересы, и не терять веры в вечные и общечеловеческие принципы Декларации независимости. Преодолевая угрозы нашему существованию и образу жизни, не упуская великих шансов, данных нам историей, американцы изменили мир.

 

Сегодня пришло время нынешнего поколения: ему предстоит восстановить и укрепить веру всей планеты в нашу страну и наши принципы. Президент Трумэн как-то сказал об Америке: 'Господь создал нас, привел нас к нынешнему могуществу и силе ради великого предназначения'. В его времена этим великим предназначением было строительство той системы мира и процветания, что позволила нам безопасно преодолеть воды 'холодной войны'. Сегодня, перед лицом новых опасностей и новых возможностей, наш следующий президент получит мандат на установление прочного мира во всем мире, чьими опорами будут свобода, безопасность, равенство возможностей, процветание, и надежда.

 

Америке нужен президент, способный вдохнуть новую жизнь в нашу миссию, укрепить наше положение в мире, нанести поражение нашим противникам-террористам, угрожающим свободе в нашей стране и за рубежом, и установить прочный мир. Работа предстоит гигантская. Войны, которые мы ведем в Ираке и Афганистане, стоят большой крови и денег, и обходятся нам дорого в другом, не столь осязаемом смысле. Нашему новому президенту необходимо будет сплотить страны из разных регионов мира вокруг общих целей — так, как это умеет делать только Америка. Времени на 'обучение без отрыва от работы' у него не будет. Учитывая, какие опасности нам грозят, страна не может скатиться к немощи, безволию и беспомощности, как это случилось после Вьетнамской войны. Новый президент должен быть готов повести Америку и весь мир к победе, он не должен упустить шанс, что дает нам беспрецедентное распространение свободы и процветания на планете, чтобы установить мир на целое столетие.

 

 

Победа в войне с террором

 

Одолеть исламистских экстремистов-радикалов — вот задача нашей эпохи в плане национальной безопасности. Главный фронт этой войны — Ирак: об этом говорит и наш командующий в этой стране, генерал Дэвид Петреус (David Petraeus), и наши враги, в том числе руководство "Аль-Каиды".

 

Просчеты и неудачи, преследующие нас в Ираке последние годы, свидетельствуют о том, что Америка должна начинать войны только в том случае, если у нее есть достаточно войск и реалистичный, всеобъемлющий план, позволяющий добиться успеха. В Ираке мы не следовали этому правилу, и за это наша страна и иракский народ платят тяжелую цену. Лишь через четыре года после начала конфликта Соединенные Штаты разработали контрповстанческую стратегию, подкрепленную усилением нашего воинского контингента, которая дает нам реальный шанс на победу. Упущенное время не вернешь, и сегодня единственный разумный подход для любого кандидата в президенты — смотреть вперед и выработать стратегическую доктрину по Ираку, позволяющую наиболее эффективно защищать национальные интересы США.

 

Если мы можем победить в Ираке, — а я уверен, что это так — то победить мы должны. Последствия неудачи будут ужасающими: поражение исторического масштаба, нанесенное исламскими экстремистами, которые, одолев Советский Союз в Афганистане и Соединенные Штаты в Ираке, посчитают, что именно они определяют ход событий в мире, и теперь для них нет ничего невозможного; появление в сердце Ближнего Востока 'несостоятельного государства', служащего убежищем для террористов; гражданская война, способная быстро перерасти в конфликт регионального масштаба и даже геноцид; полное крушение надежд на превращение Ирака в современное демократическое государство, которому уже не раз отдало предпочтение на выборах большинство народа; создание благоприятных условий для еще большего усиления иранской гегемонии в Ираке и во всем регионе.

 

Независимо от того, приблизимся мы в ближайшие месяцы к успеху, или он отдалится от нас, очевидно, что Ирак будет одной из главных проблем, с которыми придется иметь дело следующему президенту США. Кандидаты от Демократической партии обещают вывести оттуда американские войска и 'закончить войну' волевым решением, невзирая на последствия. Принимать подобные решения, руководствуясь направлением 'политического ветра' на родине, а не реалиями обстановки на театре боевых действий — значит вести дело к катастрофе. Война в Ираке не может исчезнуть как по мановению волшебной палочки, и считать, что последствия поражения в этом конфликте отразятся лишь на одной администрации и одной партии — просчет исторического масштаба. Эту войну ведет вся Америка, и ее исход еще немало лет будет затрагивать судьбу каждого из наших граждан.

 

Поэтому я поддерживаю наши непрекращающиеся усилия, призванные добиться успеха в Ираке. По той же причине я выступаю против стратегии поспешного вывода войск, не предусматривающей 'Плана Б', которым можно было бы руководствоваться после ее неизбежного провала при решении еще более сложных проблем, возникающих после этого.

 

Развитие событий в Ираке повлияет и на ситуацию в Афганистане. В этой стране наблюдается определенный прогресс: более двух миллионов беженцев вернулись в родные места, уровень жизни афганских граждан ощутимо повысился, а в 2004 г. там состоялись выборы — событие поистине исторического значения. Однако недавнее усиление движения 'Талибан' угрожает возвратом Афганистана к той роли убежища для террористов с глобальными амбициями, что он играл до 11 сентября. Для активизации наших действий в Афганистане необходимо усилить контингент НАТО в этой стране, отменить сковывающие его по рукам и ногам ограничения на участие войск в боевых действиях, расширить программы обучения и оснащения афганской армии в рамках долгосрочного партнерства с НАТО, чтобы сделать ее более профессиональной и полиэтнической, и существенно увеличить число иностранных полицейских инструкторов. Следует также решить политические проблемы, препятствующие сегодня судебной реформе, восстановлению страны, совершенствованию системы управления и борьбе с коррупцией.

 

Успех в Афганистане жизненно необходим, чтобы остановить 'Аль-Каиду', но не меньшее значение имеет и успех в соседнем Пакистане. Мы должны продолжать сотрудничать с президентом Первезом Мушаррафом (Pervez Musharraf) с целью ликвидации ячеек и лагерей талибов и 'Аль-Каиды' в этой стране. Эти организации по-прежнему находят там убежище; набирает обороты 'талибанизация' пакистанского общества. Соединенные Штаты должны помочь Пакистану сопротивляться экстремистским силам, взяв на себя долгосрочные обязательства перед этой страной. Речь идет об усилении способности Пакистана к активным действиям против 'пристанищ' инсургентов, о том, чтобы 'увести' детей из медресе, где правят бал экстремисты, в школы, и о поддержке умеренных сил в Пакистане.

 

Наши усилия по борьбе с терроризмом не должны касаться только 'внегосударственных' группировок, действующих из 'безопасных убежищ' на территории отдельных стран. Иран — мировой спонсор террора номер один — продолжает свою смертельно опасную гонку за обладание ядерным оружием и средств его доставки. Под защитой ядерного арсенала у Ирана появится еще большее желание, и возможности для поддержки терактов против любой страны, которую он считает врагом, в том числе Соединенных Штатов и Израиля, и даже передачи ядерных материалов какой-нибудь из террористических организаций — союзниц Тегерана. Следующий президент должен напрямую заняться устранением этой угрозы, и начать следует с ужесточения политических и экономических санкций. Если ООН окажется не готова к решительным действиям, США должны возглавить группу стран-единомышленниц, чтобы совместно с ними ввести эффективные многосторонние санкции против Ирана — например, ограничить экспорт бензина — вне рамок этой организации. Америке и ее партнерам следует также 'приватизировать' санкции за счет поддержки кампании по выводу частных инвестиций из Ирана, чтобы изолировать и лишить легитимности его правящий режим, чья политика уже вызывает неприятие у многих иранских граждан. Кроме того, хотя военная акция не является предпочтительным вариантом, ее тоже нельзя снимать с повестки дня: Тегеран должен понимать, что в конфликте с мировым сообществом у него нет шансов на победу.

 

Одновременно, с учетом усиления угрозы Израилю, — со стороны Ирана, "Хезболлы", ХАМАСа и др. — следующий президент должен продолжать традиционную для нашей страны поддержку Тель-Авива, включая поставки необходимого военного оборудования и технологий, обеспечивающих ему качественное преимущество в военной сфере. Столь долго ускользающий мир между Израилем и палестинцами должен оставаться одной из наших приоритетных задач. Но это должен быть подлинный мир, и поэтому, наряду с активизацией усилий по достижению устойчивого урегулирования между сторонами, Соединенные Штаты должны добиваться изоляции ХАМАС.

 

Победа над террористами, угрожающими Америке сегодня, имеет важнейшее значение, но столь же необходимо сделать так, чтобы у них не выросла новая смена. Став президентом, я задействую все имеющиеся в нашем распоряжении экономические, дипломатические, политические, правовые и идеологические инструменты, чтобы помочь умеренным мусульманам — борцам за права женщин, лидерам профсоюзов, юристам, журналистам, преподавателям, толерантным имамам и многим другим — в их сопротивлении щедро финансируемой экстремистской кампании, раскалывающей исламские страны. Моя администрация совместно с партнерами поможет дружественным мусульманским государствам построить основы открытого и толерантного общества. Кроме того, мы создадим атмосферу надежды и экономические перспективы, учредив зону свободной торговли от Марокко до Афганистана, открытую для всех, кто не помогает террористам.

 

 

Оборона страны

 

В 1947 г. администрация Трумэна начала радикальный пересмотр внешней политики страны, оборонной составляющей и разведслужб в соответствии с задачами 'холодной войны'. Сегодня нам нужно сделать то же самое — чтобы справиться с задачами 21 века. Силы наших военных серьезно перенапряжены, а необходимых ресурсов им не хватает. Став президентом, я увеличу численность сухопутных войск и корпуса морской пехоты не до 750000, как сейчас планируется, а до 900000 человек. Вербовка большего количества солдат потребует немалых средств и времени, но это необходимо сделать как можно скорее.

 

Помимо людских ресурсов, нашим вооруженным силам необходимо дополнительное оборудование для компенсации понесенных в последние годы потерь и модернизации. Частично нужные для этого средства можно высвободить за счет сокращения ненужных расходов. Но в принципе мы можем позволить себе увеличить ассигнования на оборону: сегодня они составляют лишь 4 цента с каждого доллара нашего ВВП — в годы 'холодной войны' эта доля была гораздо выше. Необходимо также ускорить реформу вооруженных сил, ведь они до сих пор структурированы для борьбы с противниками, которых уже не существует.

 

Америке нужно не просто больше солдат — ей нужно больше солдат, обладающих необходимыми навыками, чтобы помочь дружественным государствам и их силовым структурам бороться с общим врагом. Я создам при сухопутных войсках Корпус советников для реализации партнерских связей с вооруженными силами других стран, увеличу численность подразделений, способных осуществлять специальные операции, взаимодействие с гражданскими структурами, и военно-полицейские функции, а также штаты военной разведки. Кроме того, нам необходимо иметь не относящиеся к оборонному ведомству полицейские подразделения, которые можно было бы направлять за рубеж для обучения местных кадров и помощи в поддержании законности и порядка в странах, которым угрожает крах государственных структур.

 

Сегодня понимание иных культур — не роскошь, а стратегическая необходимость. На посту президента я введу в действие в военных и гражданских учебных заведениях чрезвычайную программу подготовки специалистов, владеющих такими важными для нас языками, как арабский, китайский, фарси и пушту. Необходимо, чтобы студенты наших военных академий часть времени обучались за рубежом. Я расширю программу подготовки офицеров для службы за рубежом в конкретных регионах, и введу новую специализацию — 'стратегия допроса', чтобы обучать большее количество специалистов, способных получить от задержанных критически важную информацию за счет передовых психологических приемов, а не насильственных методов, справедливо запрещенных Женевскими конвенциями.

 

Я создам новое ведомство по образцу некогда существовавшего Управления стратегических служб. Это 'новое УСС' может объединить специалистов по нетрадиционным методам боевых действий, взаимодействию с населением, и психологической войне; профессионалов в области тайных операций; а также экспертов по антропологии, пиару и другим соответствующим дисциплинам из государственных и негосударственных структур. Подобно своей родоначальнице УСС, это будет небольшая, гибкая, эффективная организация. Она будет противостоять террористической подрывной деятельности по всему миру и в киберпространстве. Она будет предпринимать рискованные шаги, на которые редко отваживаются нынешние забюрократизированные структуры, — например внедрение агентов без дипломатического прикрытия в террористические организации и государства — и играть ключевую роль, непосредственно на месте, в перестройке 'несостоятельных государств'.

 

Наращивая военную мощь, нам необходимо совершенствовать и свой потенциал в гражданской сфере. Став президентом, я активизирую и расширю наши возможности в сфере постконфликтного восстановления, чтобы любая военная кампания дополнялась 'подъемом' в гражданской сфере, позволяющим создать политические и экономические основы для мирной жизни. Чтобы улучшить координацию наших военных и гражданских операций, я попрошу конгресс разработать гражданский аналог принятого в 1986 г. Закона Голдуотера-Николса (Goldwater-Nichols Act), создавшего предпосылки для совместных действий различных видов вооруженных сил. Новый закон создаст систему, обеспечивающую совместное обучение и работу государственных служащих и военных для улучшения сотрудничества в деле постконфликтного восстановления.

 

Необходимо также активизировать нашу публичную дипломатию. В 1998 г. администрация Клинтона и Конгресс ошибочно согласились ликвидировать Информационное агентство США (U.S. Information Agency), передав его функции в сфере публичной дипломатии Госдепартаменту. Это было равнозначно одностороннему разоружению в обстановке идеологической войны. В сотрудничестве с Конгрессом я создам новое независимое ведомство с единственной задачей — донести до всего мира американские идеи. Это является важнейшим элементом борьбы с исламским экстремизмом и восстановления позитивного имиджа нашей страны за рубежом.

 

 

Объединение демократий всего мира

 

Наши организации и партнерства должны носить такой же глобальный характер, как и угрозы, с которыми мы сталкиваемся. Сегодня американцы несут службу в Афганистане совместно с британскими, голландскими, испанскими, итальянскими, канадскими, литовскими, немецкими, польскими и турецкими солдатами — нашими союзниками по НАТО. Плечом к плечу с ними там стоят австралийцы, новозеландцы, филиппинцы, южнокорейцы, японцы: воины демократических стран — союзниц или близких партнеров Соединенных Штатов. Но их армии не объединены одной общей структурой. Между всеми этими странами не налажено систематическое сотрудничество, они не проводят регулярных встреч для разработки дипломатической и экономической стратегии, позволяющей решать общие задачи, которые перед ними стоят.

 

НАТО уже начала заполнять этот пробел, налаживая партнерство с великими демократическими державами Азии и других регионов. Но нам следует пойти еще дальше, связав демократические государства друг с другом в рамках единой организации: всемирной Лиги демократий. Она будет не похожа на неудачный проект Вудро Вильсона — Лигу Наций, членство в которой было открыто для всех. Скорее она будет напоминать идею Теодора Рузвельта: сообщество стран-единомышленниц, сотрудничающих ради торжества мира и свободы. Эта организация сможет действовать решительно там, где ООН на это не способна — облегчить страдания людей в таких регионах, как Дарфур, бороться с ВИЧ/СПИДом в Центральной и Южной Африке, разрабатывать более эффективные шаги по устранению экологических кризисов, обеспечивать беспрепятственный доступ к рынкам тем, кто поддерживает экономическую и политическую свободу, и принимать другие меры, невозможные в рамках существующих региональных блоков или всемирных структур с всеобщим членством.

 

Лига демократий должна не заменить ООН и другие международные организации, а дополнить их, используя политические и нравственные преимущества, связанные с солидарными действиями демократических государств. Предпринимая такие шаги, как совместное давление на тиранов в Бирме (которую правящий военный режим в 1989 г. переименовал в Мьянму) или Зимбабве, объединенные санкции против Ирана, поддержка хрупкой демократии в Сербии и на Украине, Лига демократий сможет сыграть уникальную роль 'повивальной бабки' свободы во всем мире. Если меня изберут президентом, в первый же год пребывания в этой должности я организую саммит демократических государств мира, чтобы узнать мнение своих коллег, и обсудить меры, необходимые для реализации этой идеи — подобно тому, как 60 лет назад Америка возглавила процесс создания НАТО.

 

 

Оживление трансатлантического партнерства

 

Соединенные Штаты выиграли 'холодную войну' не в одиночку: победа была достигнута общими усилиями трансатлантического альянса и его партнеров в разных регионах мира. Наша связь с Европой — в плане истории, ценностей и интересов — поистине уникальна. В настоящее время между нами воцарился разлад. Когда я стану президентом, одной из моих самых приоритетных внешнеполитических задач станет восстановление трансатлантического партнерства.

 

Американцы должны только приветствовать возникновение сильного, уверенного в себе Евросоюза. Будущее трансатлантического партнерства связано с решением глобальных задач 21 века: выработкой общей энергетической политики, созданием общего трансатлантического рынка, который бы теснее связал друг с другом экономику наших стран, и институционализацией нашего сотрудничества по таким вопросам, как борьба с климатическими изменениями, международная помощь и распространение демократии.

 

Полтора десятка лет назад российский народ сбросил оковы коммунистической тирании и, как тогда казалось, твердо встал на путь демократии, рыночной экономики и объединения с Западом. Сегодня мы наблюдаем в России сворачивание политических свобод, преобладание в политическом руководстве клики бывших офицеров разведки, попытки шантажа демократических соседних стран, например, Грузии, и стремление манипулировать зависимостью Европы от российской нефти и газа. Запад должен выработать новый подход к этой реваншистской России. Для начала необходимо обеспечить, чтобы 'большая восьмерка' — группа восьми промышленно развитых стран — снова превратилась в клуб ведущих демократических стран с рыночной экономикой: она должна включать Бразилию и Индию, но не Россию. Западные страны не должны терпеть российский ядерный шантаж и кибератаки: им следует четко заявить, что солидарность НАТО от Балтийского до Черного моря нерушима, и что двери этой организации открыты для всех демократий, готовых защищать свободу. Следует также расширить масштаб наших программ по поддержке демократии и верховенства закона в России, и подчеркивать, что мы открыты для подлинно партнерских отношений с Москвой, но такое партнерство связано с ее обязательством действовать ответственно как во внутренней политике, так и на международной арене.

 

В более общем плане, Америке нужно возродить демократическую солидарность, объединявшую Запад в годы 'холодной войны'. В одиночку нам не добиться прочного мира. Мы должны быть готовы прислушиваться к нашим союзникам — демократическим государствам. Быть великой державой — не значит делать все, что мы захотим, и когда захотим, или предполагать, что нам самим с лихвой достанет мудрости, знаний и ресурсов, чтобы добиться успеха. Когда мы сочтем, что необходимы многосторонние действия, — будь то военного, экономического или дипломатического характера — нам следует предпринять все усилия, чтобы убедить наших друзей и союзников в своей правоте. И мы также должны быть готовы прислушиваться к их аргументам. Чтобы стать настоящим лидером, Америка должна быть добрым союзником.

 

 

Определяя характер 'азиатско-тихоокеанского столетия'

 

Соотношение сил в мире сегодня смещается к востоку: Азиатско-тихоокеанский регион находится на подъеме. Если мы воспользуемся возможностями, которые открывает подобное развитие ситуации, нынешний век сможет стать веком мира, веком как 'американским', так и 'азиатским', эпохой свободы и процветания.

 

За последние десятилетия Азия сделала гигантский шаг вперед. Ее экономические достижения широко известны; куда реже обращают внимание на тот факт, что именно в Азии в условиях демократии живет больше людей, чем в любом другом регионе мира. Бывший премьер-министр Японии говорил о 'дуге свободы и процветания', проходящей через Азию. А индийский премьер называет либеральную демократию 'естественным способом социально-политической организации в сегодняшнем мире'. Азиатские страны сближаются друг с другом, заключая соглашения в сфере безопасности и торговли между собой и с другими государствами.

 

На этом фоне явным исключением выглядят тоталитарный режим и нищета, царящие в Северной Корее. На сегодняшний день еще неясно, действительно ли Пхеньян готов принять поддающиеся проверке меры по отказу от ядерного оружия, и представить полный отчет обо всех своих ядерных объектах и материалах — без этих двух условий невозможно заключение с Северной Кореей устойчивого дипломатического соглашения. На будущих переговорах необходимо будет затронуть и вопросы о ее программе по разработке баллистических ракет, похищении японских граждан, поддержке Пхеньяном терроризма и действиях, противоречащих режиму нераспространения ядерного оружия.

 

Ключом к решению этой и иных проблем в условиях перемен в Азии является усиление сотрудничества с нашими союзниками. Многообещающие перспективы региона неразрывно связаны с сохранением активной роли США в Азии. Я приветствую тот факт, что Япония берет на себя функции международного лидера, ее превращение в мировую державу, ее достойную восхищения 'нравственную' дипломатию, и поддерживаю ее заявку на постоянное членство в Совете Безопасности ООН. На посту президента я буду заботливо поддерживать наш постоянно укрепляющийся союз с Австралией, чьи солдаты сражаются бок о бок с нами в Афганистане и Ираке. Я буду стараться восстановить наше разладившееся партнерство с Южной Кореей, делая акцент на сотрудничество в сфере экономики и безопасности, и придать устойчивость нашему развивающемуся партнерству с Индией.

 

Что же касается Юго-Восточной Азии, то здесь я буду стремится вывести на новый уровень наши отношения с Индонезией, и продолжу расширение сотрудничества в области обороны с Малайзией, Филиппинами, Сингапуром и Вьетнамом, одновременно взаимодействуя с партнерами, которые готовы присоединиться к нам, в деле распространения демократии, устранения угроз терроризма, преступности и наркоторговли, а также прекращения вопиющих нарушений прав человека в Бирме. Соединенным Штатам следует активнее участвовать в деятельности азиатских региональных организаций, включая те, где ведущую роль играют члены Ассоциации стран Юго-Восточной Азии. Став президентом, я буду стремиться к институционализации формирующегося четырехстороннего партнерства в сфере безопасности между крупными демократическими государствами Азиатско-тихоокеанского региона: Австралией, Индией, Японией и Соединенными Штатами.

 

Отношения с усиливающимся Китаем станут одной из главных задач следующего американского президента. Новообретенное процветание этой стране позволило беспрецедентному количеству людей преодолеть нищету быстрее, чем когда-либо в истории. Однако нынешнее могущество Китая означает и возросшую ответственность. В связи с этим возникают законные ожидания, что Китай будет действовать как ответственный экономический партнер, выработав транспарентный 'кодекс поведения' для своих корпораций, обеспечив безопасность своих экспортных товаров, взяв на вооружение рыночный механизм формирования валютного курса, заботясь об охране окружающей среды, и отказавшись от односторонних действий по отношению к мировым энергоресурсам.

 

Кроме того, Китай мог бы подтвердить собственные заявления о 'мирном взлете', обеспечив большую транспарентность в вопросе о существенном наращивании своей военной мощи. Когда Китай строит новые подлодки, сотнями принимает на вооружение новые реактивные истребители, модернизирует арсенал стратегических ракет, и испытывает противоспутниковое оружие, у Соединенных Штатов возникают резонные вопросы о целях подобных провокационных действий. Когда Китай угрожает демократическому Тайваню мощным арсеналом ракет и воинственными заявлениями, мы не можем не оставлять это без внимания. Когда Китай поддерживает тесные экономические и политические отношения с 'государствами-париями' вроде Бирмы, Судана и Зимбабве, это неизбежно породит напряженность. Когда Китай предлагает создавать региональные форумы и экономические структуры, призванные вытеснить Америку из Азии, США не могут на это не реагировать.

 

Китай и США не обречены на противостояние. По многим направлениям наши интересы совпадают. Хорошие американо-китайские отношения выгодны как обеим странам, так и всему Азиатско-тихоокеанскому региону и миру в целом. Но пока Китай не начнет движение к политической либерализации, наше взаимодействие будет основываться лишь на временном совпадении интересов, а не на твердом фундаменте общих ценностей.

 

Соединенные Штаты должны установить стандарты либерализации торговли в Азиатском регионе. Заключение соглашений о свободе торговли с Малайзией и Таиландом, полная реализация потенциала нашего нового торгового договора с Южной Кореей, институционализация экономического партнерства с Индией и Индонезией по образцу действующих соглашений с Австралией и Сингапуром должны создать предпосылки для амбициозной программы либерализации торговли в масштабах всего Тихоокеанского региона. Этот процесс принесет выгоды как американцам, так и жителям Азии.

 

 

Полушарие мира и процветания

 

Джон Ф. Кеннеди называл народы Латинской Америки нашими 'надежными и давними друзьями, которых объединяет с нами история, опыт, и общая решимость развивать ценности Американской цивилизации'. Латиноамериканские страны — наши естественные партнеры, однако невнимание США к этому региону негативно отражается на наших отношениях. Нам следует развивать отношения с Мексикой, частности, в сфере борьбы с нелегальной иммиграцией и наркокартелями, а также с Бразилией — партнером, чье лидерство в ооновском миротворческом контингенте на Гаити может послужить образцом для укрепления безопасности в регионе. Моя администрация предоставит этим двум странам, и другим великим демократическим латиноамериканским странам достойное место в Лиге демократий — место, которого они лишены в Совете Безопасности ООН.

 

Мы также должны совместными усилиями противостоять пропаганде демагогов, угрожающих безопасности и процветанию Северной и Южной Америки. Уго Чавес (Hugo Chavez) осуществляет демонтаж демократии в Венесуэле, подрывая позиции парламента, судебной власти, СМИ, свободных профсоюзов и частных предприятий. Его режим приобретает ультрасовременное военное оборудование. Кроме того, он пытается создать всемирную 'антиамериканскую ось'. Моя администрация будет принимать меры по нейтрализации подобного тлетворного влияния. Кроме того, она немедленно проведет необходимую подготовку к переходу Кубы к демократии, разработав вместе с региональными и европейскими партнерами план действий в отношении 'посткастровской' Кубы, чтобы, когда время придет, быть в состоянии инициировать быстрые перемены в этой многострадальной стране. Нам также надо воспользоваться одобрением Конгрессом Центральноамериканского соглашения о свободной торговле, и ратифицировать уже подписанные торговые договоры с Колумбией, Панамой и Перу, а также продолжить процесс распространения зоны свободной торговли на всю Северную и Южную Америку.

 

 

Помощь возрождению Африки

 

Проблемы Африки — бедность, коррупция, болезни — известны всем. Куда реже обсуждаются многообещающие перспективы многих стран этого континента. Моя администрация будет стремиться к сотрудничеству с дружественными государствами Африки на политическом, экономическом направлениях и в сфере безопасности. Многие африканские страны не могут реализовать свой потенциал без помощи извне в борьбе с одолевающими их проблемами — например ВИЧ/СПИДом, от которого особенно сильно страдают африканцы. Я поставлю задачу искоренить малярию — главную причину смерти африканских детей в возрасте до 5 лет — на всем континенте. Помимо спасения миллионов жизней в самых бедных странах на планете, эта компания будет существенно способствовать улучшению имиджа Америки за рубежом. Усилия на этом и других направлениях, в том числе по увеличению объемов товарооборота и инвестиций, поможет Африке осуществить возрождение, позволяющее народам этого континента в полной мере реализовать свой потенциал.

 

Ситуация в Африке остается самым убедительным аргументом в пользу гуманитарных интервенций. Боюсь, что в отношении суданского региона Дарфур Соединенные Штаты повторяют те же ошибки, что они допустили в Руанде и Боснии. В Боснии мы промедлили с активными действиями, но в конце концов все же спасли бесчисленное множество жизней. Что же касается Руанды, то мы просто стояли в стороне, наблюдая за массовым истреблением людей, но затем поклялись, что этого больше не повторится. Продолжающийся геноцид в Дарфуре требует, чтобы США сыграли свою роль мирового лидера. Моя администрация рассмотрит вопрос о применении всех составляющих американской мощи, чтобы прекратить ужасающую бойню, которая происходит в этой провинции.

 

 

Борьба с распространением ядерного оружия

 

Режим нераспространения нарушается по одной очевидной причине: Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) строится на ошибочном тезисе о том, что увеличение количества стран, владеющих ядерными технологиями, не будет сопровождаться расползанием этого оружия по планете. Следующий президент США должен организовать саммит ведущих государств мира — ни одно из них не заинтересовано в том, чтобы на планете появлялись все новые ядерные державы — с повесткой дня из трех пунктов. Во-первых, необходимо пересмотреть представление о том, что страны, не обладающие ядерным оружием, имеют право приобретать ядерные технологии. Во-вторых, необходимо коренным образом изменить процедуру 'сбора доказательств' при возникновении подозрений, что то или иное государство нарушает ДНЯО. Если сейчас для того, чтобы предпринять какие-то действия, необходимо единогласное решение правления Международного агентства по атомной энергии, то впредь нужно сделать так, чтобы всякая помощь любому государству в ядерной сфере автоматически приостанавливалась, если Агентство не может твердо гарантировать, что оно полностью соблюдает Договор. Наконец, бюджет МАГАТЭ — сегодня он составляет 130 миллионов долларов в год — следует существенно увеличить, чтобы оно могло эффективно выполнять свои задачи, связанные с мониторингом ситуации и надзором за выполнением положений ДНЯО.

 

 

Обеспечение снабжения энергоносителями и охрана окружающей среды

 

Зависимость Америки от импортной нефти делает нашу страну крайне уязвимой в стратегическом плане. На долю США приходится 25% общемирового спроса на нефть, и при этом она контролирует менее 3% ее доказанных запасов. Большая часть таких запасов расположена в районе Персидского залива, и находится в руках диктаторов или национализированных компаний. Террористы отлично осознают нашу незащищенность на этом направлении: если бы попытка теракта с использованием смертников на нефтеперерабатывающем заводе в Саудовской Аравии в феврале 2006 г. увенчалась успехом, мировые цены на 'черное золото' превысили бы рубеж в 150 долларов за баррель. Кроме того, приток наших средств на Ближний восток из-за непрерывных закупок нефти способствует сохранению условий, порождающих экстремизм, а сжигание нефти и других видов ископаемого топлива подстегивает глобальное потепление, угрожающее всей планете.

 

Моя национальная стратегия в сфере энергоснабжения равносильна декларации независимости от нефтяных шейхов, отказу от ненадежной опоры на ближневосточную нефть, делающей нас заложником политических неурядиц в этом регионе. Эта стратегия включает повышение эффективности добычи и потребления энергоносителей за счет новых технологий, неукоснительное энергосбережение, создание рыночных стимулов для развития альтернативных источников энергии, внедрения транспортных средств с гибридными двигателями, и расширения масштабов использования возобновляемых источников. Я также намерен резко увеличить использование атомной энергии — единственной технологии, не связанной с выбросами в атмосферу. При наличии соответствующих стимулов наши изобретатели, ученые, предприниматели и рабочие в состоянии подать всему миру пример успешного обеспечения энергетической безопасности; а учитывая ставки в игре, они не только могут, но и должны это сделать.

 

В Сенате США я предложил обеим партиям принять план по решению проблемы климатических изменений и обеспечению безопасного будущего для всего человечества. Он основан на рыночном подходе и предусматривает установление разумных лимитов на выбросы двуокиси углерода и других парниковых газов, создание в промышленности механизма торговли 'эмиссионными кредитами', и иные стимулы для внедрения новых, усовершенствованных технологий производства энергии. Пора Америке стать мировым лидером в деле сохранения окружающей среды для будущих поколений.

 

 

Готовность к лидерству

 

На посту президента я буду отводить центральную роль в наших отношениях с другими странами обеспечению экономического лидерства Америки в глобализованном мире 21 века. Сегодня беспрецедентное число людей из разных стран — от Сингапура до Южной Африки — поддерживает нашу либерально-капиталистическую модель, основанную на экономической свободе, и наш принцип равенства возможностей. Некоторые американцы воспринимают глобализацию и появление новых экономических гигантов вроде Китая и Индии как угрозу. Нам следует реформировать наши программы профессионально-технического обучения и общего образования, чтобы эффективнее помогать лишившимся рабочих мест американским трудящимся освоить новые профессии, позволяющие в полной мере воспользоваться преимуществами торговли и инноваций. Но при этом мы должны и дальше способствовать распространению свободной торговли, поскольку она имеет важнейшее значение для процветания Америки. В обстановке экономической свободы американцы будут чувствовать себя превосходно, поскольку наши товары и услуги по-прежнему остаются лучшими в мире, и поскольку наша страна черпает силы благодаря факторам, формирующим новую глобальную экономику — от притока зарубежных инвестиций до создания новых компаний высококвалифицированными иммигрантами. Америка может быть уверена: в мире, где восторжествует экономическая и политическая свобода, мы сохран

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.