Жила-была одна страна. Страной она называлась скорее по факту, чем по самоопределению. Была она горная, нищая, гулял по ней вольный ветер, а моря из нее было не видать.

Жили в стране разные племена-народности с диковинными именами: пуштуны и таджики, узбеки и туркмены, а недавно появилось новое племя, незнакомое.

Американцы.

Когда они появились, в стране уже тридцать лет шла война. Американцы обещали принести мир. Но что они знали - да что они вообще могли знать о жизни по ту сторону паранджи? По ту сторону глинобитных стен? По ту сторону искалеченных войной черепов?

Американцы разъезжали по стране на джипах, не снимая касок, с ревом проносились мимо стад коз, мимо желтеющих миндальных деревьев. У штабелей разбитых автомобильных шин собиралась деревенская детвора и (совсем не как в другой разбитой войной стране - Ираке) улыбалась и махала руками.

Американцы обещали передать власть в руки афганцев. А иногда садились в вертолеты, летали над бурыми руслами рек и распугивали коз, а те разбегались в поисках укрытия.

Американских солдат было двадцать шесть тысяч, а намерения они имели самые благие. Вооружились они миллиардами долларов. Американцы умудрились перевести в цифры 'динамику' прогресса. И они поняли на горьком опыте, что в этой далекой стране - захваченной, поруганной, превращенной в руины - им может грозить опасность.

В этой стране были не только вскормленные Америкой исламисты, сумевшие унизить советскую империю. Их отпрыски-джихадисты, подобно ученикам волшебника, воспользовались моментом, когда наставник отвлекся, и обрушили на здания Манхэттена пыль двух павших бастионов.

Теперь же американцы пригласили своих друзей из НАТО, чтобы вместе сделать жизнь в Афганистане лучше - нет, чтобы сделать ее возможной. Альянс, выкованный во имя спасения Запада от Советов, превратился в проводник демократических перемен в Юго-Западной Азии.

О диво! Теперь бороться надо не с кремлевскими тоталитаристами, а с исламофашистами из движения 'Талибан'. И на холме в юго-восточном Афганистане возник 'Лагерь Дракула': гарнизон из семисот румынских солдат, прибывших выполнять задание НАТО.

Придумать такую сказку было бы под силу лишь величайшему из сказочников. Но сказки эти не надо было придумывать: они складывались сами начиная с того момента, когда стало ясно, что сообщения о конце истории в связи с окончанием 'холодной войны' были сильно преувеличены.

Итак, в одно прекрасное утро подполковник Джеймс Брэмбл (James Bramble), фармаколог и резервист из Эль-Пасо (штат Техас), сначала навестил румынских военных, а затем отправился в близлежащую деревню Морадхан-Кале.

Нации строятся деревня за деревней. Подполковник Брэмбл смог лично убедиться в этом. Задача этого задумчивого человека и возглавляемого им строительного отряда, базирующегося в Калате (между Кабулом и Кандагаром; всего по стране размещено двадцать пять таких отрядов) состоит в развитии и эффективном управлении, что должно выбить почву из-под ног движения 'Талибан'.

Такова теория. А вот что присходит на практике. По периметру деревни располагаются семь бронированных джипов, и за старейшинами деревни отправляют новобранцев из афганской полиции - 'афганское лицо' миссии.

Яркие цвета афганских одежд и головных уборов резко контрастируют с утомляющей глаз камуфляжной окраской американской военной формы. Вперед выступает сержант Марко Вильяльта (Marco Villalta) из Сан-Матео (штат Калифорния). Сержант отчеканивает: 'Мы хотели бы задать вам несколько вопросов касательно вашей деревни'.

Вот что удается выяснить. В деревне живет триста семей. Имеется двадцать пять колодцев. Арыки зимой стоят без воды. Небольшой мостик все время разваливаются. Дети ходят в школу в соседнюю деревню Шаджой, но талибы угрожают учителям, и школа часто стоит закрытой

Сержант Вильяльта записывает что-то в блокнот и говорит: 'Мы сообщим эти данные губернатору и позаботимся о том, чтобы он принял какие-то меры'.

'Нет! Нет!' - возражает Сардар Мухаммед. 'Мы не доверяем губернатору. Если дать гуманитарную помощь ему, то он раздаст еду десяти семьям, а деньги положит в карман. Мы доверяем вам больше, чем ему. Помогите лучше нам!'

Брэмблу известно, что губернатор по местным меркам вполне адекватен. Он, американский офицер, вместе со своей страной и союзниками из НАТО угодил в гущу противостояния за право построить нацию.

Диалог в деревне велся на уровне культур, цивилизаций и эпох. Непростая задача для западных солдат, которых обучили убивать, а теперь приказали поднять из руин исламскую страну, в которой по сей день тлеет война.

Но Брэмбл полагает, что 'первый контакт' состоялся, а за ним последуют и другие, благодаря чему удастся навести мост доверия. И тогда в 'справедливой войне' против смертельно ненавидящих Запад исламистов появиится еще одно здоровое объединение.

Процесс будет идти очень медленно. Неизвестно, готов ли вообще Запад еще десять лет вкладывать в это дело свои деньги и свою кровь. Но я не вижу других возможностей освободить Афганистан от порочного круга разрушений, а мир - от тех опасностей, которые он несет за собой.

Детские улыбки говорят о том, что надежда пока есть. Потерять Афганистан, как мы потеряли оставшийся без улыбок Ирак, и оставить его по соседству с кипящим Пакистаном с его ядерными ракетами будет ужасным предательством и неприемлемым риском.

Ведь мы, увы, не в сказке, а наяву.

__________________________________________

Будущее Америки обеспечит прочный мир, основанный на свободе ("Foreign Affairs", США)

За что они нас не любят? ("The Washington Post", США)