России остро необходим грамотный пиар-менеджер. Когда речь заходит об этой стране, мы постоянно слышим печальные известия об усилении роли государства в экономике или о махинациях президента Путина, призванных сохранить его власть после окончания президентского срока, но никто не рассказывает о том, что способно вселить в нас надежду относительно будущего России: успешном развитии малого и среднего предпринимательства.

Столь же удивляет и другой факт: мы ничего не слышим о роли микрокредитования в этом развитии, хотя после вручения Нобелевской премии по экономике за прошлый год эта форма финансирования у всех на слуху.

Начнем с цифры, которая сама по себе заслуживает быть вынесенной в заголовок: по данным сразу двух исследований, на долю малого и среднего бизнеса - микро-, малых и средних предприятий - приходится до 40% от российского ВВП. А ведь всего 20 лет назад в Советском Союзе практически все виды частной экономической деятельности считались уголовным преступлением, каравшейся вплоть до смертной казни - по таким статьям, как хищение, подкуп должностных лиц и спекуляция.

Впечатляющий рост предпринимательской активности в России за столь короткий период - достижение, кажущееся почти невероятным. Столь же трудно понять и тот факт, что нам ничего об этом не сообщают.

Объяснение, увы, весьма прозаично: бытующее в официальной российской статистике определение малого и среднего предпринимательства гораздо уже, чем принятое в Западной Европе и Америке. Свою роль играет и инерция: российские политики, судя по всему, по-прежнему считают, что отечественные малые и средние предприниматели нуждаются в государственной поддержке, и многие западные эксперты также придерживаются этой пессимистической точки зрения.

Возможно, определения, содержащиеся в принятом этим летом новом законе о развитии малого и среднего предпринимательства, изменят эту ситуацию, однако для того, чтобы новые данные и методики утвердились в рамках государственной системы, необходимо определенное время.

Это весьма прискорбно, поскольку при тщательном анализе становится ясно, что именно развитие малого и среднего бизнеса - от микропредприятий, где работает до 15 человек, до среднего размера фирм с числом работников до 250 человек - вселяет ту самую надежду, которой нам всем так не хватает, когда мы думаем о России. Эти предприниматели не только вносят важнейший вклад в экономику, но и активно создают деловые ассоциации - и это в стране, где, как считается, отсутствуют основы гражданского общества.

Более того, речь в данном случае идет не о лоббистских организациях, требующих подачек от государства. Некоторые из ведущих предпринимательских ассоциаций общенационального масштаба - например, объединение малых и средних предпринимателей 'ОПОРА России' и ассоциация НАММС [так в тексте. Возможно, имеется в виду НАМС - Независимая ассоциация машиностроителей - прим. перев.], занимающаяся микрокредитованием - предпринимают немало усилий, чтобы государство не вмешивалось в деятельность их членов. Весьма характерно замечание одного предпринимателя, с которым мне довелось беседовать: 'Зачем государство выдает кредиты малым предприятиям, когда мы можем получить их у банков?'

Деятельность российского финансового сектора, в адрес которого раздается столько упреков, дает повод для оптимизма, если оценить ее с точки зрения кредитования малого и среднего бизнеса. Те, кто сетует, что предложение микрокредитов удовлетворяет спрос лишь на 15%, а кредиты малым и средним предприятиям - 22% спроса, не стоит забывать, что российские банки только начали осваивать этот рынок.

Они продемонстрировали способность действовать оперативно на тех направлениях, где открываются благоприятные возможности. За последние три года объем потребительского кредитования увеличивался в среднем на 100% в год. Учитывая, что многих потенциальных реципиентов микрокредитов волнуют не столько проценты, сколько скорость их оформления, а невозврат таких кредитов, по опыту ведущих финансовых учреждений, занимающихся подобным кредитованием, составляет менее 1% от общего объема, такой шанс банки вряд ли упустят.

Другой позитивный, и также малоизвестный пример - ситуация в российском кооперативном секторе. К концу 2005 г. в России действовало примерно 600 потребительских кредитных кооперативов и более 550 сельскохозяйственных кредитных кооперативов, обслуживавших до 200000 клиентов-микропредприятий. Российский кооперативный сектор сочетает преимущества движения, родившегося 'снизу', с высоким чувством ответственности. Уже несколько лет кооперативы просят государство разработать правовые нормы регулирования их деятельности.

Наконец, опыт России позволяет совершенно по-новому взглянуть на роль микрокредитования в экономическом развитии. В России отсутствуют многолетние банковские традиции, из-за которых подобная форма финансирования считается чуть ли не благотворительной 'помощью малоимущим'. В этой стране микрокредиты внедряются как один из банковских продуктов, способный помочь созданию новых предприятий и внести свой вклад в экономический рост. Поскольку в таком росте заинтересованы все, микрокредитование выглядит весьма привлекательным инструментом в глазах российских банкиров, регулирующих органов, и политических руководителей. Опыт России показывает, что микрофинансирование может получить куда более широкое распространение, если избавится от ярлыка 'помощи бедным'.

Возможно, успешное развитие малого и среднего предпринимательства в России так и будет оставаться незамеченным, пока в один прекрасный день мы с приятным удивлением не обнаружим, что в стране появился мощный средний класс.

Не исключен, однако, и другой вариант: что эта тенденция зачахнет еще до того, как ее успеют осознать за рубежом, пав жертвой растущего государственного контроля над экономикой. Так, 65% малых и средних предпринимателей, которых ОПОРА опросила в 2006 г., заявили, что их региональные власти 'часто' или 'временами' оказывают поддержку отдельным фирмам, а премьер-министр Зубков недавно раскритиковал государственный Внешторгбанк - второй по величине в стране - за отказ предоставить кредит целлюлозно-бумажному комбинату.

Ситуация становится все опаснее. Однако российский малый и средний бизнес уже пережил перестройку, распад СССР, провалившийся путч, гиперинфляцию и финансовый кризис, после которого стоимость национальной валюты сократилась в разы. Так что я настроена оптимистично.

Г-жа Байске в 1999-2005 гг. была председателем совета директоров КМБ-Банка, созданного в целях кредитования российских микро- и малых предприятий. Она является автором книги 'Банки и малый бизнес: микрокредитование в современной России' ("Banking on Small Business: Microfinance in Contemporary Russia")

_________________________________________

Россия: Денег много, с репутацией хуже ("The International Herald Tribune", США)

Россия преуспевает. Или нет? ("The International Herald Tribune", США)

Do svidaniya демократия - hello благополучие ("The Times", Великобритания)

Россия на удивление устойчива ("The Financial Times", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.