Рекордно высокие цены на нефть существенно изменили баланс сил на мировой арене. Продаваемая сегодня по цене почти 90 долларов за баррель, нефть стала чем-то большим, нежели важный энергоресурс. Она превратилась в стратегический сырьевой товар огромной важности. Подъем нефтяных цен за год на 30 долларов увеличил ежедневные расходы США и Европы на импорт нефти на 300 миллионов долларов (на каждого), а ближневосточные экспортеры благодаря этому росту получают дополнительно 500 миллионов долларов каждый день. Эти суммы имеют важные финансовые и политические последствия, которые уже начинают проявлять себя.

Непредвиденные доходы дают важные положительные моменты нефтедобывающим странам и всему миру в целом. Доходы от продажи нефти Саудовской Аравии выросли с 60 миллиардов долларов в 2000 году до примерно 152 миллиардов в году текущем. Бюджет страны из дефицитного превратился в профицитный с большим плюсом. Россия, которая в 1998 году была по сути дела банкротом, воспользовалась своими доходами от продажи нефти и газа для погашения большей части внешнего долга и создания резервов в сумме 434 миллиардов долларов. Обе страны проводят диверсификацию экономики, не ограничиваясь энергетикой. Целый ряд других государств, включая многочисленные африканские и прикаспийские страны, создает государственные инвестиционные фонды, дабы лучше управлять своими миллиардами, и инвестирует высоко востребованный на рынке капитал в условиях кредитного кризиса.

Но хотя нефть успешно смазывает колеса глобального капитализма, она создает препятствия на пути демократии. У власти с крупными нефтяными доходами нет большой нужды в получении согласия у своих подданных, чтобы сохранять существующий порядок правления. Она может вознаградить друзей, подкупить оппозицию или заплатить за ее подавление. Эта власть выступает против свободных рынков и поддерживает государственные предприятия. В странах, подобных Нигерии и Азербайджану, результатом становится появление репрессивных и коррумпированных политических институтов, а также раздутых бюрократических аппаратов, живущих за счет нефтедолларов.

Некоторые нефтедобывающие страны, в первую очередь, Россия, укрепляют свое влияние через энергетическую политику, а не через традиционную военную мощь. Они используют свои ресурсы для оказания давления на соседей и создания новых империй. Все нефтедобывающие страны чувствуют себя сегодня более уверенно и меньше зависят от традиционных держав. Стороны внезапно меняются ролями. Сегодня в качестве просителей выступают уже страны-импортеры энергоресурсов. Когда председатель КНР Ху Цзиньтао (Hu Jintao) весной 2006 года завершил визит в Вашингтон, свою следующую остановку он сделал в Нигерии. Точно так же, премьер-министр Японии Синдзо Абэ (Shinzo Abe) после своего недавнего визита в США направился в Саудовскую Аравию.

Руководители Китая и Японии понимают, что глобальные поставки нефти будут создавать все более серьезные проблемы. Американский бензиновый аппетит и мощный рост китайского спроса на нефть и газ оказались удивительно невосприимчивыми к высоким ценам. В настоящее время мир потребляет около 83 миллионов баррелей в день. Это существенно больше показателя десятилетней давности в 71 миллион, и спрос на нефть будет в перспективе только увеличиваться.

Национальные нефтяные компании сейчас контролируют почти 80 процентов общемировых запасов, оставляя крупным западным транснациональным корпорациям доступ лишь к 6 процентам. Некоторые государственные компании, такие как малайзийская Petronas, являются высокоэффективными предприятиями мирового класса. Но многие просто играют роль бюрократий в нефтяном бизнесе. Один из недостатков сегодняшних рекордно высоких цен заключается в том, что малоэффективные государственные фирмы могут выполнять требования своих политических хозяев о получении доходов, не инвестируя средства в поддержание соответствующего уровня производства. В Иране и Венесуэле, где спад добычи скрывается за частоколом высоких цен, краткосрочные соображения политической выгоды и субсидии берут верх над потребностями в долгосрочном инвестировании средств. Иран, находящийся на втором месте в мире по совокупности запасов нефти и газа, в настоящее время вынужден импортировать природный газ, а через несколько лет ему придется закупать за рубежом и нефтепродукты.

Кое-кто утверждает, что нефть в мире заканчивается в силу причин геологического характера. Однако будет точнее сказать, что при наличии существующей технологии и политических структур мир находится под угрозой дефицита нефтедобывающих мощностей. Поскольку многие национальные компании не вкладывают средства, чтобы компенсировать спад добычи, спрос вскоре может превысить предложение. А в условиях отсутствия активных усилий по энергосбережению (не в последнюю очередь, в Соединенных Штатах Америки), последствия окажутся катастрофическими. Резкий скачок цен вызовет крупные экономические диспропорции и спады. Государства начнут маневрировать, чтобы обеспечить себе скудные поставки нефти, а это может привести к разрушительным геополитическим последствиям.

Некоторые защитники окружающей среды могут заявить, что подобный кризис в итоге приведет к возникновению той необходимой политической воли, которая позволит обратиться к решению проблемы глобальных климатических изменений. Но более вероятным представляется то, что политики вообще отвернутся от решения долгосрочных экологических проблем и займутся более насущными проблемами энергетического кризиса.

Несомненно то, что мир вступил в эпоху нестабильности. Новые актеры, карманы которых переполнены деньгами, а головы амбициями, играют более значимые, если не лучшие роли. Энергетическую безопасность - определяемую как надежные поставки по разумным ценам, которые обеспечивают учет будущих потребностей с точки зрения окружающей среды - никто уже не гарантирует. Старые державы, в первую очередь, Соединенные Штаты Америки, должны войти в этот новый мир с наращиванием инвестиций в альтернативные технологии, они обязаны налаживать более конструктивные партнерские отношения с добывающими странами, совершенствовать дипломатические усилия и меры, направленные на повышение эффективности использования энергетических ресурсов. Если этого не будет сделано, наша безопасность, как энергетическая, так и в целом национальная, окажется под серьезной угрозой.

Джей Робинсон Уэст является главой компании PFC Energy, которая предоставляет консультации стратегического характера энергетическим компаниям, правительствам и другим клиентам по всему миру.

___________________________________________________________

Россия: Денег много, с репутацией хуже ("The International Herald Tribune", США)

Do svidaniya демократия - hello благополучие ("The Times", Великобритания)