Кабул, Афганистан - Помните вермахт? Это была грозная сила. Современная немецкая армия, бундесвер, тоже очень эффективна. Но дело в том, что она не склонна воевать или даже подвергать себя опасности.

С учетом исторического опыта это, возможно, совсем не плохо. Соединенные Штаты способствовали оформлению институтов сегодняшней Германии именно для того, чтобы гарантировать мир и не допустить войны. Но в Афганистане, где 3 200 немцев служат в рамках сил НАТО, подвергающихся большой опасности, дух 'бундесмахта' был бы очень кстати.

Афганистан - разделенная страна. Наиболее опасны юг и восток, потому что там поднимают голову силы талибов; потери НАТО значительны. На севере и западе спокойнее; там преобладают миротворческие силы. Растет напряженность между теми странами альянса, которые принимают и не принимают непосредственное участие в войне.

К первой группе, которая сражается с талибами в провинции Гельманд и других районах, относятся Соединенные Штаты, Великобритания, Канада и Нидерланды. Основные участники второй - Германия, Испания и Италия. Этот раскол дает примерное представление о том, какие государства считают военную силу неотделимой от международной безопасности, а какие по сути исповедуют пацифизм.

'В Афганистане солидарность стран НАТО рушится при первом признаке опасности, - говорит Джулиан Линдли-Френч (Julian Lindley-French), военный эксперт из Оборонной академии Нидерландов. - Нет смысла планировать смелые операции по всему миру, если нет желающих разделить бремя. Многие немецкие солдаты - это, по сути, тяжело вооруженные регулировщики движения'.

Канада, отправившая в Афганистан 2 500 военнослужащих, потеряла 71 человека. Это примерно в три раза больше, чем потери Германии, и в семь раз больше, чем потери Италии. Безвозвратные потери Британии составили более 80 человек, а Соединенных Штатов - почти 450. Цифры говорят сами за себя.

Миссия в Афганистане изменила свой характер. В мандате ООН, полученном сорокатысячным контингентом НАТО, говорится о 'поддержании безопасности' в интересах 'восстановления и гуманитарных усилий'. В нем нет ни слова о борьбе с партизанами или террористами.

Но сегодня, когда 'Талибан' набирает силы и продолжает получать поддержку из пограничных районов Пакистана, безопасность стала неотделима от уничтожения повстанцев. Американский командующий сил НАТО генерал Дэн Мак-Нил (Dan K. McNeill), говорит, что в этом год были убиты 'тысячи' талибов; по словам других офицеров, эта цифра составляет около 5 000.

Отчасти жертвы среди партизан - это работа специальных сил США и других стран в рамках отдельной операции 'Несокрушимая свобода', проводимой под руководством США, секретной части афганской кампании. И все-таки воюет там НАТО.

Однако в Европе неохотно признают этот факт. Точно так же многим европейцам, которые на волне морального самодовольства, вызванной войной в Ираке, кажется малоубедительной связь между кровавыми событиями в Мадриде, Лондоне или Амстердаме и афгано-пакистанской террористической смычкой.

В октябре этого года немецкий Бундестаг одобрил продление миссии еще на год. Но канцлер Ангела Меркель, которая еще ни разу не была в Афганистане, предпочитает говорить о модных экопроблемах. Непрочная немецкая поддержка размещению войск увязана с сохранением тех оговорок, с которыми началась миссия: армия размещена на севере страны для того, чтобы способствовать сохранению безопасности, восстановлению и эффективному управлению. Строить школы важнее, чем убивать талибов. Мягкая сила превыше жесткой.

Генерал Мак-Нил не стал бы оспаривать кое-какие из этих пунктов. 'Чисто военного решения не существует', - говорит он. Через шесть лет после свержения талибов судьба Афганистана висит на волоске: лишь повышение качества управления, снижение коррумпированности полиции и материальный прогресс могут маргинализовать бригаду борцов за 'светлое прошлое'.

Но для этой миссии, в недостаточной степени обеспеченной ресурсами и, в то же время, судьбоносной для НАТО, нужны люди, способные принимать гибкие решения. Буквальное следование мандатам служит плохую службу в условиях быстро меняющейся ситуации.

Как заявил посол США в Кабуле Уильям Вуд (William Wood), 'верность долгу в Афганистане должна быть безусловной' и 'ряд оговорок необходимо устранить'. 'Безусловно, было бы лучше, - продолжил он, - если мы все мы могли сотрудничать в рамках одних и тех же миссий'.

На этой неделе министр обороны США Роберт Гейтс требует от своих коллег из стран НАТО, собравшихся в Нидерландах, выделить больше живой силы и вертолетов. Они, конечно, нужны. Но государства-члены НАТО должны решить на более глубинном уровне, едины ли они в своей готовности встретиться лицом к лицу с опасностью.

Если бы, например, Германия, Италия и Испания были более гибки, то некоторая часть их войск могла бы быть отправлена в качестве стратегического резерва на неспокойный юг.

Одно из слышанных мной возражений немцев заключается в том, что со стороны США нехорошо требовать от союзников сражаться и гибнуть на юге Афганистана и при этом отказываться обсуждать ту роль, которую в разжигании насилия играет их любимчик Пакистан.

Возражение справедливое. И все же, пора появиться бундесмахту, а континентальной Европе уже давно пора преодолеть свой пацифистский мираж и признать, что нынешние опасные времена требуют серьезных военных бюджетов и жертвенности.

____________________________________

Готов ли Запад еще десять лет вкладывать в это дело свои деньги и свою кровь? ("The New York Times", США)

Армии будущего ("The Economist", Великобритания)