Грузии нелегко дается демократическое ученичество. Короткий период свободы, закончившийся в 1921 году, затем семьдесят лет советской власти, потом гражданская война, начавшаяся после обретения независимости в 1991 году, и наконец 'революция роз', которая положила конец хаотичному и коррумпированному правлению Эдуарда Шеварднадзе. Но дурные привычки не исчезли. Несмотря на молодость нынешнего руководства страны - президенту Саакашвили в 2003 году было всего 39 лет, - несмотря на желание проводить реформы и модернизировать страну, а также присутствие американских советников в администрации президента, политические нравы былых времен оказались живучими.

Саакашвили выбрал определенно прозападный курс. Его амбициозные цели, которые несомненно разделяет большинство его сограждан, состоят во вступлении Грузии в НАТО и чуть позже в Европейский Союз, чей флаг уже развевается по всей стране. Он либерализовал экономику, реформировал органы полиции и правосудия. Он начал борьбу с коррупцией, за что был осыпан похвалами международных организаций. Темпы экономического роста запланированные на этот год впечатляют: 14% для страны, которая еще четыре года назад лежала в руинах. Государственный бюджет возрос в шесть раз, правда большая его часть предназначалась на цели обороны. Действительно, Грузии нужно было вывести свою армию на уровень достойный НАТО и одновременно управляться с двумя 'замороженными конфликтами' в Абхазии и Южной Осетии, двух сепаратистки настроенных регионах, пользующихся поддержкой России.

Но положительный имидж, который президент Саакашвили имеет за границей, не может скрыть недовольство народа, масштаб и глубину которого выявили демонстрации, начавшиеся на прошлой неделе в Тбилиси. Это недовольство вызвано несколькими причинами. Во-первых, грузины по природе своей склонны недоверчиво относиться к центральной власти, что очень быстро может обернуться открытым неповиновением. Во-вторых, пропасть, которая пролегла между макроэкономическими показателями и реальностью повседневной жизни тех, кто вынужден жить на сумму менее 20 евро в месяц, в то самое время когда власть проводит политику грандиозных проектов, ряд из которых несомненно полезен, но большинство - чистая показуха. И, наконец, нежелание вести диалог с теми, кто не считает, что президент всегда прав. Саакашвили таким образом лишился многих своих министров.

Оппозиция - слаба и разобщена. Она обрела некое подобие единства и быстро перешла от призывов провести досрочные выборы - к которым она, кстати, не готова - к требованиям отставки президента. Но это не повод, чтобы заявлять, что за демонстрациями 'скрывается конкретная олигархическая российская сила . . . чтобы в Грузии дестабилизировалась ситуация . . .' (Михаил Саакашвили). Сам президент много раз использовал, пожалуй даже излишне часто, антироссийскую карту, в чем ему помогала Москва, которая множила провокации. Но эта карта выигрышной не является, потому что после приватизации значительная часть грузинских предприятий досталась российским или казахским финансистам.

Тенденция обвинять во всех смертных грехах политических противников позволяет серьезно усомниться в приверженности Грузии демократическим принципам. Самым вопиющим примером тому послужила история с бывшим министром обороны Ираклием Окруашвили, 'ястребом', который хотел силой решить проблему абхазских и осетинских сепаратистов. Когда-то он был близок к президенту, но затем перешел в оппозицию и обвинил своего бывшего союзника в том, что он отдал приказ о ликвидации одного олигарха. Окруашвили был брошен в тюрьму, откуда его выпустили, когда добились унизительного публичного покаяния. После чего министр внутренних дел дал ему понять, что спасти его может только ссылка.

Подобные действия властей скорее походит на сведение счетов между кланами, чем методы, присущие демократии, к которой стремятся грузины, претендующие на статус европейцев. Им нужны не досрочные выборы, а спокойное применение принципа сменяемости власти. До чего им еще далеко.

______________________________________

'Медведь спал. Теперь медведь проснулся и топает ногами' ("The New York Times", США)

С мыслями о Грузии ("The Wall Street Journal", США)