Когда Залмай Халилзад (Zalmay Khalilzad) занимал пост посла США в Афганистане, у него часто возникали разногласия с госсекретарем Колином Пауэллом (Colin Powell) по вопросу о том, кем следует считать Пакистан, возглавляемый генералом Первезом Мушаррафом (Pervez Musharraf) - дружественной или враждебной страной.

Халилзад считал поведение Исламабада неискренним, а его решимость после 11 сентября покончить с собственным детищем - движением 'Талибан' в лучшем случае сомнительной. Вместо противодействия радикалам-исламистам мушаррафовские органы безопасности - или определенные элементы в их составе - способствовали восстановлению структур 'Талибана' в приграничных областях. Халилзад был уверен, что вековечная мечта Пакистана - иметь под боком слабый Афганистан, подчиненный Исламабаду - не претерпела никаких изменений.

Пауэлл воспринимал этот 'взгляд из Кабула' скептически. Для него в 2003-2004 гг. приоритетная задача состояла в поддержке союзника, - Мушаррафа - чтобы он мог вести борьбу с 'Аль-Каидой' и 'удерживать позиции' в исламском государстве, обладающем ядерным оружием. Поэтому он внушал своему подчиненному в Афганистане: не надо критиковать пакистанцев, они делают что могут.

Нескоординированный политический курс со временем оборачивается хаосом. Проблемы Пакистана и Афганистана взаимосвязаны, - здесь и исламистская радикализация общества, и неспокойное пограничье, населенное пуштунскими племенами, и вопросы перехода к демократии - но администрация Буша не сумела выработать по отношению к ним последовательной позиции.

И вот вам результат: три года спустя Мушарраф, оказавшись в трудной ситуации, бросает за решетку юристов и затыкает рот прессе под флагом 'чрезвычайного положения'; возродившееся движение 'Талибан', получившее приток 'свежей крови' в виде иностранных джихадистов, дестабилизирует обстановку на юге Афганистана и готовится вплотную заняться уже самим Пакистаном; переход Пакистана к демократии застопорился, а демократический эксперимент в Афганистане оказался под угрозой.

Конечно, могло быть и хуже. Пакистанское ядерное оружие все-таки не попало в руки 'исламистского Интернационала'. Талибы не взяли Кабул. Но ситуация выглядит довольно мрачной.

США уже вложили в Афганистане 22 миллиарда долларов, чтобы нанести поражение талибам, и одновременно 10 миллиардов были перечислены пакистанским военным, до сих пор считающим это движение своими 'агентами', способными обеспечить 'стратегические тылы' Исламабада на западе (со стороны Афганистана), в то время как он противостоит Индии на востоке.

Тот факт, что эти финансовые потоки по сути нейтрализуют друг друга - наглядный пример путаницы во внешней политике администрации Буша, которая со всей очевидностью проявляется и в Ираке: правая рука не знает, что делает левая. Результатом становится взаимная ампутация обеих конечностей. Мушаррафа уже давно следовало призвать к ответу за неуклонное возрождение мощи 'Талибана'.

Следствием стали недавние бесчинства исламистов в пакистанской долине Сват - прежний курорт превратился в зону военных действий. Угроза, таившаяся на далеких 'территориях племен' на границе с Афганистаном, проникла во внутренние районы страны.

Вишакха Десаи (Vishakha Desai), президент Азиатского общества (Asia Society), отмечает: одна из вылазок исламистов в районе Сват закончилась частичным уничтожением барельефа сидящего Будды, высеченного в скале высотой в 130 футов - из всех произведений буддийского искусства в Южной Азии он уступает по значимости только статуям в Бамиане, взорванным талибами в 2001 г.

Итак, события в соседней стране - возмутительное уничтожение памятников и тому подобное - теперь повторяются в Пакистане. Стратегия, призванная дестабилизировать Афганистан, оборачивается против ее творцов. Армия, при помощи американцев, отреагировала на это серьезными операциями в пограничье. Погибло немало пакистанских солдат. Но все эти действия предпринимаются с большим запозданием.

На этом неприглядном фоне Мушарраф ввел в стране 'временный конституционный порядок' - чисто оруэлловский эвфемизм военного положения в облегченном варианте. Столкнувшись с серьезными возражениями судебной власти в связи с его переизбранием, возвращением Беназир Бхутто (Benazir Bhutto), придавшим новые силы оппозиции, и превращением исламабадского детища в чудовище талибовского джихадизма, генерал выбрал путь репрессий.

Принятые им меры заслуживают всяческого осуждения. Но это не 'второе издание' диктатуры генерала Мохаммада Зия-уль-Хака (Muhammad Zia ul-Haq), повесившего отца Беназир Бхутто. Мушарраф, как позволяют предположить его джекилловско-хайдовские переодевания из мундира в костюм, сшитый на лондонской Сэвил-Роу - диктатор, жаждущий стать джентльменом. Он пытается выиграть время. И США должны воспользоваться уязвимостью его положения, чтобы добиться от генерала большего.

Есть и обнадеживающие признаки. Только в достаточно высокоорганизованном обществе может возникнуть оппозиция, основанная на положениях конституционного права. В отличие от Палестины, утверждение демократии в Пакистане не будет означать победы исламистов на выборах: радикальные партии в стране слабы. Пакт между Мушаррафом и Бхутто, заключенный при посредничестве США и позволивший Беназир вернуться на родину, свидетельствует о том, что сотрудничество между военными и гражданскими политиками возможно.

Но как можно охарактеризовать Мушаррафа - как часть проблемы или ее решения? Чем больше усиливается его изоляция, тем больше он будет напоминать, как выразился Дэн Марки (Dan Markey) из Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations), 'полностью обесценившийся пакет акций'.

Сейчас, однако, о Мушаррафе этого еще не скажешь. Учитывая риски, связанные с пакистанским ядерным оружием, США должны пока что продолжать его поддерживать и оказывать финансовую помощь, но при этом настаивать, чтобы он в короткие сроки организовал обещанные выборы, восстановил независимость судебной власти, наладил сотрудничество с Бхутто и всерьез взялся за талибов.

Неспособность США привести во взаимное соответствие политический курс в отношении Афганистана и Пакистана обернулась катастрофическим результатом. Нельзя победить талибов, сражаясь с ними только в Афганистане. И невозможно обеспечить стабильность в Пакистане в рамках демократии, - пусть даже управляемой - одновременно выращивая исламизм 'на экспорт' и отталкивая от себя профессионалов из среднего класса.

Эти уроки необходимо усвоить - как Мушаррафу, так и Бушу. Как заметил в беседе со мной Халилзад, 'Афганистан и Пакистан нужны друг другу. Умеренные в обеих странах должны взаимодействовать'.

_______________________

Пакистанское 'эхо' иранской революции ("The Washington Post", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.