November 12, 2007; Page A17

Германия давно уже перестала быть главным 'возмутителем спокойствия' Европы, и сегодня мало кто задумывается о ее стратегическом значении. Тем не менее, она остается 'центром притяжения' Континента: по количеству стран, с которыми она граничит, Германия уступает только России, по численности населения занимает первое место в Западной Европе, а по объему ВВП превосходит все европейские государства.

Подобные факты остаются фактами несмотря на любые капризы истории - пусть даже Америка сегодня воспринимает Германию как пункт промежуточной посадки для транспортных самолетов по пути в Ирак и Афганистан, своего рода непотопляемый авианосец с сосисками на камбузе. Россия с одной стороны, и джихадисты - с другой, между прочим, несомненно придают Германии куда большее значение.

Линия 'Париж-Москва', по которой французы передвигаются с запада на восток, русские - с востока на запад, а немцы - в обоих направлениях, неизбежно привлекает внимание континентальных держав, оказывающихся на пороге военного превосходства - подлинного или воображаемого. В годы 'холодной войны' на ней были предусмотрительно расставлены 'надолбы' и 'блок-посты', но сегодня все изменилось. Если в 1989 г. в Европе дислоцировалось 325000 наших солдат, 5000 танков, 25 действующих авиабаз и 1000 боевых самолетов, то сегодня эта группировка сократилась примерно на 80%. Что же касается самой Германии, то в 1989 г. она могла выставить на поле боя полумиллионную армию с 5000 танков, а сейчас - менее половины от этого числа.

Когда распался Советский Союз, немалая часть его военного потенциала канула в Лету вместе с этим государством. Но сейчас Западная Европа сокращает свои вооруженные силы, а Россия наращивает - в этом ее поощряет пацифизм европейцев, с одной стороны, и параллели, которые Москва проводит между кампанией Америки в Ираке и фатальным для СССР вторжением в Афганистан, с другой. Подобно Германии в межвоенный период, сегодняшняя Россия полна решимости восстановить свою военную мощь, а новообретенное нефтяное богатство дает для этого необходимые возможности.

И фортуна ей явно улыбается, ведь Америка транжирит свой военный 'капитал', не думая о его восполнении, а Европа психологически больше не готова к самозащите; та же Германия, к примеру, тратит на оборону лишь 1,4% ВВП. Испытав в недавнем прошлом немало унижений, Россия несомненно стремится к реваншу - если и не в плане каких-то конкретных действий, то по крайней мере в плане обретения потенциала, позволяющего такие действия предпринять. Так всегда поступали и поступают все государства. В результате получается такая картина: соотношение сил в Европе и мире меняется, а Германия - страна, играющая в стратегическом плане роль 'ворот' в Западную Европу, и способная, благодаря размерам и географическому положению, внести решающий вклад в стабилизацию или расшатывание обстановки на континенте - 'спит и видит сны', не замечая, что происходит.

Несомненно, эта страна должна привлекать и джихадистов - не потому, что Америка перестала быть главным объектом для их нападений, а потому, что Германия представляет собой самую богатую, и хуже всего защищенную цель. Они верят, - пусть и абсолютно беспочвенно - что ислам покорит весь мир, и действуют соответственно. В отличие от США, Европа не отделена от них океаном, и к тому же там живут 50 миллионов их единоверцев, среди которых можно легко 'раствориться', и найти поддержку. Кроме того, возможно по привычке, Европа проявляет крайнее великодушие по отношению к массовым убийцам: в случае ареста им грозит лишь несколько лет в весьма комфортабельной тюремной камере, где они лишь оттачивают свою решимость продолжать борьбу. В июле во Франции восемь террористов, причастных к гибели 45 человек, получили от одного года условно до 10 лет. В Испании исполнители терактов, унесших жизни 191 человека (еще 1800 получили увечья), приговорены максимум к 40 годам не слишком строгого режима. В 2003 г. в Германии один из тех, кто помогал организовать теракты 11 сентября, был признан виновным как соучастник убийства 3066 человек и получил семь лет (по 20 часов за каждую жертву); правда, недавно его дело рассмотрели повторно и по новому приговору он проведет в тюрьме по 43 часа за каждого погибшего, если, конечно, не будет освобожден досрочно.

Впрочем, столь привлекательной целью Германию делают в первую очередь различия в подходах и потенциале стран Европы с точки зрения реакции на терроризм или ядерный шантаж. В отличие от США, Франции и Британии, эта крупная держава не имеет собственных средств для военных действий 'экспедиционного' характера и ядерного оружия, что превращает ее в идеальную мишень для теракта с использованием ядерного устройства или 'рэкета' со стороны Тегерана, если последний сможет довести свою ядерную политику - цели которой очевидны - до логического завершения. Если США после гибели Вашингтона или Чикаго, Британия в случае ядерного удара по Бирмингему или Франция - по Лиону, вполне вероятно, нанесут ответный ядерный удар даже не зная точно, кто был виновником трагедии, то в отсутствие четкой схемы реагирования вроде системы 'двойного ключа', действовавшей в годы 'холодной войны', любая ядерная держава вряд ли нанесет такой удар, - даже если 'адресат' точно известен - чтобы отомстить за другую страну, в том числе и союзницу по НАТО.

Таким образом Германия в глазах Ирана - это страна, неспособная ничего противопоставить даже косвенной угрозе ядерного удара. Джихадисты же видят в ней ключевое государство Европы, на чью территорию легко проникнуть, где, из-за его собственной халатности, можно без помех готовить любые операции, а виновных, попавших в руки властей, ждет крайне мягкое наказание, государство, неспособное своими силами гибко отреагировать военными акциями против террористических баз или враждебных стран-спонсоров террора на большом удалении от собственной территории, или ответить на ядерный теракт ядерным ударом. Поэтому германские власти, должно быть, испытывают особую нервозность в отношении грузов, которые поступают в страну по суше с востока.

Что же можно сделать? НАТО стоило бы отказаться от ошибочной убежденности в том, что Европа после 'конца истории' и завершения 'холодной войны' всегда будет в безопасности. Альянс мог бы публично проинформировать Москву, что, ради поддержания баланса сил, необходимого, чтобы ворота в Западную Европу оставались на замке, а вероятность войны в Европе оставалась чисто теоретической, он будет скрупулезно наращивать свой военный потенциал в той же мере, в какой это делает Россия.

Ради собственной защиты - а значит и защиты всей Европы - Германии следовало бы сильнее интегрироваться, или реинтегрироваться с британскими, американскими и французскими структурами, предназначенными для проведения десантных операций или нанесения ядерного удара возмездия, не размещая при этом ядерного оружия на собственной территории; покончить с либерализмом в отношении террористов; наращивать свой оборонительный потенциал такими темпами, словно агрессия против нее может состояться в любой момент; и поддержать создание ограниченной системы противоракетной обороны для защиты от баллистических ракет средней дальности с ядерными боеголовками, которые могут появиться у Ирана, а не соглашаться с утверждениями России, будто 10 ракет-перехватчиков способны обрушить весь баланс стратегических ядерных сил.

Каковы шансы, что все это будет воплощено на практике? Хотя страны Запада представляют собой самую богатую группу государств в истории, они каким-то образом пришли к выводу не только о том, что разумные оборонительные меры им не нужны, но и о том, что они им просто не по карману. А стратегическое предвидение, призванное упреждать возможные кризисы и войны, к сожалению, давно вышло из моды.

Марк Хелприн - старший научный сотрудник Клермонтского института (Claremont Institute), внештатный научный сотрудник Хиллсдейл-Колледжа (Hillsdale College). Среди его работ можно назвать книги 'Зимняя сказка' ("Winter's Tale") и 'Солдат Великой войны' ("A Soldier of the Great War")