На прошлой неделе у президента Джорджа Буша было два высоких гостя из Западной Европы. Но, если президент Франции Николя Саркози получил в Вашингтоне львиную долю внимания, то визит канцлера Германии Ангелы Меркель в Техас прошел без фанфар.

Саркози выступил на совместном заседании обеих палат Конгресса, где ему несколько раз аплодировали стоя, и был удостоен официального ужина в Белом доме. Он не упоминал о резких разногласиях между Парижем и Вашингтоном по вопросу Ирака и грамотно вызвал оживление, пригрозив ужесточить санкции против Ирана в том случае, если Тегеран не откажется от своей программы обогащения урана. Он даже упомянул о том, что Франция могла бы вернуться в военные структуры НАТО.

Этот визит был призван подчеркнуть трансформацию франко-американских отношений после ухода в отставку президента Жака Ширака. Однако стиль здесь был куда важнее сути. Это страшно понравилось СМИ.

Поездка Меркель на ранчо американского президента в Кроуфорд была гораздо более скромной, соответствуя стилю канцлера, предпочитающей держаться в тени. Она дала совместную с Бушем пресс-конференцию, и все. Однако по сути эта встреча была, вероятно, более важной и наверняка более откровенной.

Выступая в Вашингтоне, Саркози не пролил свет на те политические изменения, о которых он еще не объявлял. Но по своим инстинктам он ближе Бушу, чем многим из своих европейских коллег. Он поддерживает Израиль и инстинктивно жестко относится к Ирану. Он активен и готов к вмешательству.

С другой стороны, иметь дело с Меркель гораздо сложнее, хотя на личном уровне она хорошо ладит с Бушем. Она возглавляет страну, представляющую большую часть того, что нынешняя администрация США считает фатальными заблуждениями Европы. Германия безусловно выступает за многосторонний подход и сильно колеблется, когда речь идет о военной интервенции в далекие страны. Она не любит тратить деньги на оборону, верит в примат торговли над экономическими санкциями и привержена дипломатическому пути решения конфликтов.

По главному дипломатическому вопросу сегодняшнего дня - иранскому - Германия остается той самой колеблющейся европейской страной, которую должен переубедить Вашингтон, если он намерен усиливать давление на Тегеран. Меркель была достаточна вежлива для того, чтобы согласиться на публике с возможностью рассмотрения вопроса о новых санкциях. Но вслед за этим она твердо заявила, что следующим шагом должна быть резолюция ООН. Скорее всего, добиться ее будет очень трудно, учитывая, что Китай и даже Россия выступают против любых подобных действий.

У Меркель пространство для маневров по иранскому вопросу гораздо более ограниченно, чем у Саркози и, тем более, премьер-министра Великобритании Гордона Брауна. Будучи консервативным христианским демократом, она еще должна убедить социал-демократов - своих партнеров по неповоротливому коалиционному правительству Германии - в правомерности международного вмешательства, в частности, в форме, санкций. И, самое главное, для канцлера Германии имеет огромное значение выработка единой внешней политики ЕС. Все эти соображения будут препятствовать Меркель выступить за резкое усиление давления на Иран.

Кроме того, ее правительство играет ключевую роль в выработке общей позиции по другому насущному вопросу: о будущем Косово. И здесь Германия не может одобрить план действий, не заручившись одобрением со стороны Совета Безопасности ООН. Берлин изо всех сил стремится избежать такой ситуации, при которой провозглашение независимости Косово вызовет яростное сопротивление Сербии, а, значит, и России. Буш мог бы поддержать одностороннее объявление независимости Косово, а вслед за ним - Британия и Франция. Меркель в более трудном положении.

Так что, вероятно, со стороны Буша было разумно пригласить канцлера Германии на ранчо в Кроуфорд, а не в Белый дом. Свои мысли она должна была озвучить в частной обстановке.

_____________________________________

Фрау канцлер или 'фрау Мягкое Влияние'? ("The International Herald Tribune", США)

'Мягкое подбрюшье' Европы ("The Wall Street Journal", США)