Статья опубликована в апреле 2007 года

С 1996 г. Дэвид Джонсон (David Johnson) - его имя знакомо каждому, кто всерьез интересуется Россией - с помощью собственного интернет-сайта и электронной почты предоставляет тысячам постоянных читателей подборку информационных статей и иных данных об этой стране. Он согласился выкроить в плотном рабочем графике немного времени, чтобы ответить на вопросы корреспондента Moscow News

______________________________

Moscow News (MN): Вы можете назвать заголовок, имя автора и дату первой статьи, опубликованной в Johnson's Russia List?

Дэвид Джонсон (ДД): Прихоти человеческой и компьютерной памяти не позволяют сходу ответить на ваш вопрос. Я начал издавать Johnson's Russia List (JRL) то ли в мае, то ли в июне 1996 г. Не думаю, что у меня остались копии первых выпусков. Могу сказать, что поначалу я просто искал статьи о России, написанные неамериканскими журналистами. Одним из первых авторов, чьи публикации я старался отслеживать, стал канадец Фред Уэйр (Fred Weir); он сейчас работает в Christian Science Monitor. Читательская аудитория первоначально ограничивалась вашингтонским сообществом экспертов по контролю над вооружениями.

Мне казалось, что людям нужен более широкий спектр мнений о России, чем тот, который давали американские СМИ. Позднее я расширил аудиторию за счет ученых и журналистов, специализирующихся на российской тематике: Поначалу, признаюсь, одним из побудительных мотивов стало то, что меня не устраивала политика Бориса Ельцина и зачастую некритическая поддержка, которую ему оказывали как правительство США, так и большинство американских СМИ.

MN: Когда и каким образом вы заинтересовались Россией?

ДД: Интерес к России у меня появился еще в 10 классе средней школы, когда я начал изучать русский. Я учился в маленьком квакерском интернате в Нью-Гемпшире под названием 'Школа встреч' (Meeting School), где русский язык и историю преподавал Джоэл Хейден (Joel Hayden), получивший докторскую степень в Гарварде. В аспирантуре СССР и Россия оставались главной темой моих научных интересов. Впервые я побывал в Советском Союзе в 1962 г. В начале 1970-х я переехал в Вашингтон: сначала работал в Конгрессе, а потом, с момента основания в 1972 г. - в Центре оборонной информации (Center for Defense Information). Сейчас он называется Институтом международной безопасности.

MN: Тех, кто ежедневно получает Johnson's Russia List, весьма впечатляет количество информации из разных стран, которую вы им предоставляете. Каков ваш метод отбора материалов из такого количества различных СМИ?

ДД: Я сам готовлю и рассылаю выпуски JRL. В рамках этого проекта мне помогает только Стив Уэлш (Steve Welsh) из Института международной безопасности: он занимается интернет-архивом JRL. В первую очередь меня интересуют статьи о России из российских же источников. У меня есть доступ к нескольким информационным службам, делающим оперативные переводы материалов из российских газет. Конечно, каждый день я просматриваю англоязычные информационные источники из России - сайты РИА 'Новости', 'Интерфакса' и ИТАР-ТАСС. С самого начала работы над JRL я искренне восхищаюсь Moscow Times. . .

Большую пользу JRL всегда приносил интернет; пожалуй, бюллетень можно считать образцом того, как с помощью 'всемирной паутины' можно оставаться в курсе важной темы.

MN: Опишите, пожалуйста, типичный рабочий день редактора JRL.

ДД: Ну, моя жена Лиза Кэннон (Lisa Cannon) преподает английский в одной из средних школ округа Монтгомери в Мэриленде, совсем рядом с Вашингтоном. Занятия в школе начинаются очень рано; соответственно, и к работе над JRL я приступаю рано утром, обычно часов в 7. К этому времени у меня уже есть немало материалов, отобранных накануне, но я дополняю их новостями и аналитическими статьями, которые нахожу утром. Из-за разницы во времени между Европой (и особенно Москвой) и США, к началу дня в Вашингтоне я уже могу просмотреть материалы европейских СМИ. Я стараюсь разослать JRL утром, чтобы читатели получили его в начале рабочего дня в США и еще до окончания рабочего дня в Европе.

MN: Когда вы в последний раз были в отпуске? Где вы его провели? Чем вы занимаетесь в свободное время?

ДД: Отпуска, я конечно, беру, но стараюсь, чтобы JRL все-таки выходил, пусть и в ограниченном варианте, даже тогда, когда уезжаю. Последние два года мы проводим немало времени в штате Вирджиния, на Чинкотиге. Чинкотиг - это остров у восточного побережья Вирджинии, в Атлантическом океане. Это замечательный безмятежный уголок, где можно чудесно проводить время. Но JRL выходит, даже когда мы приезжаем туда.

Мое главное хобби - бег (в том числе участие в соревнованиях); я увлекаюсь этим уже лет 25. Пытаюсь показывать неплохие результаты в своей возрастной группе. Как-то я записался для участия в Московском марафоне, но в тот год его отменили.

MN: Не могли бы вы рассказать поподробнее, какое образование получили.

ДД: После школы я учился в Университете Брандейса (Brandeis University) в Массачусетсе, а затем в аспирантуре в Гарварде - специализировался на России и Китае.

MN: Что производит на вас наибольшее впечатление, когда вы бываете в России?

ДД: Единственное, о чем я жалею, так это о том, что, много раз побывав в Советском Союзе и России, я ни разу не смог провести там больше нескольких недель.

MN: Как-то вы писали о пресс-конференции в Кремле, когда президент Путин беседовал с группой редакторов и корреспондентов. Какое впечатление на вас произвел Владимир Путин?

ДД: Путин произвел на меня большое впечатление детальным знанием конкретных вопросов и широтой кругозора. Думаю, такое же ощущение возникло у большинства участников подобных встреч. Однако на них, конечно, высказывались и критические мнения по поводу путинской политики. Мне так и не удалось задать интересующий меня вопрос, поэтому попробую сделать это сейчас: что делает президент Путин, чтобы получать максимум качественной информации для принятия наилучших решений? Какие институты и процедуры существуют у него для этой цели?

MN: По вашему, развитие России идет в верном направлении?

ДД: Сейчас я стараюсь избегать однозначных суждений о России, и в общем мне это удается. Хотя я весьма скептически относился к Ельцину, и выбор Путина в качестве его преемника вызывал у меня настороженность, сегодня, на мой взгляд, вырабатывать четкое мнение о событиях в России стало труднее, чем раньше. Моя 'рабочая гипотеза' состоит в том, что большинство этих вопросов носит сложный характер, их трудно понять посторонним, и разнообразие точек зрения здесь неизбежно. Я стараюсь, чтобы JRL приносил пользу, показывая все это разнообразие мнений. В то же время, на мой взгляд многие в США и вообще на Западе торопятся сразу же 'перейти в нападение', точно так же, как в свое время они, поверхностно судя о происходящем, восхищались всем, что связано с Ельциным.

Я склонен согласиться с тем, что сегодня в большинстве западных СМИ Путин и Россия изображаются слишком мрачными красками. Или, по крайней мере, критику необходимо дополнять информацией и анализом иного толка. Нам по-прежнему необходима открытость по отношению к различным точкам зрения.

MN: В прошлом некоторые аналитики критиковали JRL за слишком большой акцент на статьях, подчеркивающих серьезные проблемы, с которыми сталкивается Россия. Как вы отвечаете на подобные обвинения?

ДД: Вообще-то, я бы хотел публиковать больше информативных, содержательных материалов 'в защиту' России, и буквально из кожи вон лезу, чтобы их добыть. Но сам я переводами не занимаюсь, и потому все зависит от того, какие материалы самих российских СМИ до меня доходят. Я также публикую статьи влиятельных западных СМИ: очень важно знать, что говорят о России Washington Post, New York Times, Economist, и др. Необходимо также показывать, что пишет 'Новая газета' и издания вроде нее. Если кто-то поможет мне найти больше позитивных материалов о России, я буду очень благодарен.

MN: Могли бы вы дать нам представление о количестве людей, получающих ваш бюллетень по электронной почте, и о популярности вашего сайта?

ДД: Я рассылаю JRL примерно 7000 читателей. Трафик на www.cdi.org/russia/johnson мы не отслеживаем, отчасти потому, что в интернет-архиве содержится лишь небольшая часть контента из ежедневного варианта JRL, рассылаемого по электронной почте.

MN: Что, на ваш взгляд, могли бы сделать США, чтобы наше партнерство было более эффективным?

ДД: Я убежден: если бы наши и российские чиновники непредвзято оценили собственные действия, они бы обнаружили как допущенные ошибки, так и потенциальные возможности для инициатив. Американцы имеют тенденцию к 'миссионерскому' подходу и воспринимают свою страну как центр вселенной (впрочем, так же, возможно, думают и другие народы?). Поэтому американцам надо еще сильнее стараться понять точки зрения других. Кроме того, и американцам, и россиянам следует помнить - помимо них на планете существует множество других стран и народов.

MN: Вас удивляет успех, которым пользуется JRL все эти годы?

ДД: После многих лет работы заместителем директора по науке в Центре оборонной информации мне посчастливилось вернуться к изначально интересовавшей меня российской тематике, а в конце концов - и посвящать все свое время изданию JRL. Работа над JRL, как вы понимаете, почти всегда проходит в одиночестве - ты просто сидишь до бесконечности перед экраном компьютера. И обычно кажется, что те, кто получает бюллетень, находятся где-то далеко и с тобой никак не связаны. Поэтому, получая напрямую от читателей позитивные отзывы о JRL, всегда испытываешь некоторое приятное ошеломление. Надеюсь, я смогу издавать бюллетень еще много лет.

MN: Есть в вашем характере что-то особенное, что удивило бы людей?

ДД: Должен подчеркнуть, что я из квакерской семьи. Мой отец Рассел Джонсон (Russell Johnson), много лет был секретарем отделения Американского комитета друзей на службе обществу в Новой Англии, занимаясь распространением идей мира.

Сам я - человек не слишком религиозный, но, на мой взгляд, квакеры всегда стараются понять тех, кто считается врагом. . . и придают огромное значение необходимости познания других культур.

* * *

* Американский комитет друзей на службе обществу (American Friends Service Committee) - квакерская организация, созданная в 1917 г. в знак протеста против вступления США в Первую мировую войну. В дальнейшем Комитет оказывал благотворительную помощь жертвам войн, репрессий и голода, занимался пропагандой идей ненасилия. В 1947 г. организация была удостоена Нобелевской премии мира. (Вернуться к тексту статьи)

_______________________________________

Дэвид Джонсон: "Библия советолога" приходит по электронной почте ("Washington ProFile", США)

Дэвид Джонсон: Заметки о встрече с Путиным ("Johnson's Russia List", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.