Уже сейчас видно, что произойдет следующее. 10 декабря истечет срок второго раунда бесплодных пока переговоров о независимости Косово. Неоконченная последняя глава написанной Западом в 90-е годы саги о 'балканизации Балкан' приведет регион к кризису. На этой неделе европейские министры предпримут в Брюсселе последнюю попытку помешать новоизбранному косовскому правительству в одностороннем порядке провозгласить независимость от Сербии. Поскольку Сербия твердо намерена такую независимость не давать, получается, что непреодолимая сила столкнется с непоколебимым предметом.

Это не схватка мелкотравчатых диктаторов, это один из итогов демократии. Совершенно ясно, что избиратели Косово хотят независимости. Также ясно, что Сербия этого не хочет. Она давно считает Косово неотъемлемым элементом своей исторической целостности, заявляя об этом довольно эмоционально. Но возникают предзнаменования возврата к старому конфликту.

Инстинкт говорит британским политикам и средствам массовой информации, что они должны объявить о необходимости что-то сделать. После этого никто ничего не делает, потом они доводят дело до беды, а в итоге заявляют: надо было что-то делать раньше, чтобы этой беды не случилось. Именно так по очереди развивались события в Хорватии, Боснии и Косово в 90-е годы. В каждом из случаев воинственно настроенных сепаратистов с различной степенью активности подстрекали к достижению независимости от правящего режима Белграда (неважно, какой режим там правил в конкретный момент), и те соответствующим образом ее добивались, проливая при этом реки крови.

Сербы при Милошевиче столкнулись не просто с распадом Югославии, они встали перед перспективой бегства из ее состава главных провинций - Боснии, Черногории и Косово. И попытались удержать их силой. Они настолько жестоко обращались с жителями Косово, что мировое сообщество было вынуждено вмешаться. В то время как большинство стран, включая Америку, выражали нетерпение и досаду, и на протяжении трех месяцев сбрасывали бомбы, форсируя тем самым кровавую бойню в Косово, Тони Блэр совершенно правильно предугадал, что только наземное вторжение остановит гуманитарную катастрофу. И он в этом преуспел.

Но чего он ожидал? Британия, как и США, склонна к тому, чтобы сначала стрелять, а потом разбираться. Так было в Афганистане, так было в Ираке. В итоге террористы-сепаратисты в Косово получили в награду собственное государство, пусть и небольшое - меньше Уэльса. Люди, которых, будь они сербами, потащили бы в трибунал, чтобы судить как военных преступников, сегодня приветствуют на Западе как героев.

В течение восьми лет край Косово пользовался фактической автономией под защитой 17-тысячной натовской группировки. Группировка эта позволила косовскому режиму провести 'обратную чистку' провинции и очистить ее от половины сербского населения, в том числе, практически от всех 40000 сербов, проживавших в столице Косово Приштине. Сербов в Косово осталось меньше 200000 человек, то есть всего 10 процентов населения. Хотя новый премьер-министр, бывший партизан Хашим Тачи (Hashim Thaci) заявляет, что 'Косово готово к независимости', он вряд ли говорит это серьезно. Косово является протекторатом НАТО под управлением ООН. Эта провинция получает больше помощи в расчете на душу населения, чем любая страна Азии или Африки. Тачи нужна не независимость, а комфортное послевоенное иждивенчество, которым пользуются Босния, Сьерра-Леоне и находящиеся в осаде режимы Багдада и Кабула.

Сербы непреклонно выступают против такой перспективы. Даже умеренные противники власти Милошевича считают насильственное расчленение своей страны чрезмерно строгим наказанием за те зверства, которые совершила сербская армия в 1998 году. И они от своего не отступятся. Как страна басков для Испании, как Фолкленды для Аргентины, Косово всегда будет для сербов поводом для конфронтации.

Независимость Косово вполне соответствует интересам политики реализма, но такой политикой реализма дела на Балканах никогда не заканчивались. Россия говорит о том, что наложит вето на принятие Косово в ООН, а следовательно, Косово будет незаконным государством.

Позиция России объясняется не только славянской солидарностью. Вполне понятно, что Москва выступает против того, чтобы войска западных стран приходили на помощь сепаратистским движениям всякий раз, когда возникает мятеж или раздаются крики о геноциде. Меньше всего она хочет, чтобы такое произошло на Кавказе, то есть у нее под боком. Россию в этом поддерживают Испания, Греция и Кипр, у каждой из которых есть свои проблемы с сепаратизмом. А что же скажет так сильно стремящаяся к разделу Балкан Британия пуштунам и курдам, когда те потребуют независимости для себя?

Это отнюдь не дипломатические тонкости. Боевики из таинственной Албанской национальной армии уже действуют на границе Сербии и Косово, получая финансовые средства от масштабной торговли героином. Сербское ополчение уже начинает вооружаться против них, готовясь защищать своих соотечественников, попавших в осаду в Косово.

В лучшем случае, возобновление боевых действий приведет к новым беспощадным этническим чисткам и новому переделу Косово. В худшем случае, это будет означать начало длительной приграничной войны, в которую окажутся втянутыми западные войска, защищающие нерегулярные косовские формирования, и Россия, выступающая в защиту суверенитета Сербии. Трудно представить себе более страшные последствия высокопарного рапорта Британии о том, что 'миссия выполнена'.

Любой приезжающий на Балканы человек очень быстро понимает, что тот ландшафт, который из Вестминстера кажется черно-белым, поделенным на добро и зло, на самом деле совершенно серый. Британия является соучастницей расчленения военными средствами по наущению сепаратистов суверенного европейского государства, пусть делалось это справедливо, а местное большинство было на ее стороне. Такого рода самоопределение никогда не может быть простым и открытым, и англичане прекрасно знают об этом из собственного опыта отношений с Шотландией, Уэльсом и Северной Ирландией.

Перспектива начала войны заставляет комментаторов кричать о том, что 'надо что-то делать'. Но я не видел ни одного здравого ответа на этот вопрос. Что делать-то? Добейся НАТО какого-нибудь делегированного суверенитета для Косово в переговорах с белградским правительством после Милошевича, и приштинских сторонников жесткой линии можно было бы поставить на место, сохранив при этом формально целостность Сербии.

Но эта возможность уже упущена. Легко 'надеяться', что Тачи и сербский премьер-министр Воислав Коштуница (Vojislav Kostunica) увидят пользу от компромисса и согласятся жить раздельно под своего рода 'зонтиком суверенитета', который раскроет над ними ООН (такое когда-то предлагалось для Фолклендов). Но поскольку за сербами стоит Россия, а за косоварами - Европа и Америка, зачем лидерам из Белграда и Приштины идти на компромисс, рискуя при этом навлечь на себя гнев собственного электората? Погрязнув в иждивенческой зависимости, трудно выбраться из этого болота.

Косово - это протекторат Запада. Нет никакой настоятельной необходимости в том, чтобы фактическую автономию превращать в автономию де-юре. У Приштины столько автономии, что она ее с трудом переваривает. Ей надо приказать снизить накал своей бессмысленной конфронтации и дать возможность Сербии сохранить хотя бы остатки чувства собственного достоинства. Приштина должна согласиться с тем, что ее независимость вызовет у Сербии мучительную боль и неприятие. А в случае возобновления войны Косово не будет победителем.

______________________________________________________________

Опасность иллюзорной независимости ("The Guardian", Великобритания)

Мы рискуем, сами того не зная, набрести на очередную войну на Балканах ("The Observer", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.