Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

После поражение партии 'Право и Справедливость' близнецов Качиньских (ПиС) в Польше по всей Европе раздались вздохи облегчения. Но по мере того, как новое правительство Дональда Туска вступает в должность, для всех нас важно извлечь уроки из их поражения.

Многие правительства растрачивают впустую хорошие экономические времена, откладывая реформы, необходимые для построения процветающего будущего. Правительство во главе с ПиС, избранное в 2005 году, унаследовало быстрорастущую экономику, но не сделало ничего для того, чтобы укрепить это наследие. Вместо этого была заблокирована приватизация, в то время как финансовые реформы и отмена госконтроля остались лишь предложениями на бумаге.

На самом деле, правительство Качиньских проводило программу антиреформ. Разделение власти (независимая судебная власть и центральный банк) было подорвано в пользу "сильного" государства. ПиС захватила общественные СМИ, а главная прокуратура была политизирована и с помощью СМИ превращена в инструмент партийной пропаганды, целью которого было показать, что Польшей управляют злобные скрытые силы, известные как uklad, которые обманывают поляков и держат их в бедности.

Любой, кто был не согласен с этим диагнозом или критиковал методы ПиС, особенно те методы, которые использовал ее лидер Ярослав Качиньский, быстро попадал в разряд принадлежащих к uklad. Никого не пощадили. Действительно, Лех Валенса и Владислав Бартошевский, польский Мандела, подверглись безжалостному нападению.

Вопреки популярному клише, победа ПиС в 2005 году не была результатом 'усталости от реформ', поскольку в 2000-2005 гг. почти не было никаких реформ (за исключением честолюбивой, но частично заблокированной попытки финансовой консолидации). Это объяснение также вызывает сомнения в отношении любого другого места. В Словакии реформистский лидер Микулаш Дзуринда победил на выборах 1998 года после проведения жесткой программы стабилизации, и он, возможно, продолжал бы управлять и после выборов 2006 года, если бы не разногласия в его коалиции. В Чешской Республике реформистское правительство было избрано в 2006 году, а в Венгрии политические разногласия, а не усталость от реформ преобладают в избирательных кампаниях.

Конечно, реформаторам не легко победить на выборах. Напротив, реформы обычно предпринимаются только, когда признаки надвигающегося кризиса настолько сильны, что все труднее игнорировать их, или после того, как кризис уже "обучил" избирателей. (Однако, если кризис следует за реформами, популистские политические деятели могут победить, обвиняя сами реформы, а не их неполную природу, как произошло в Аргентине.)

Реформаторы могут победить на выборах, если они более искусны в публичном общении, чем популисты. Плохую политику чаще всего легче продать, чем хорошую.

В Польше в 2005 году проблема заключалась главным образом в коррупции. ПиС вскочила на политическую платформу антикоррупции и укрепила свой призыв, связав борьбу с коррупцией с видением о скрытых силах, которые предположительно извращают польское общество и демократию. Если бы не это, результаты выборов 2005 года скорее всего были бы весьма другими.

Критиковать кампании по борьбе с коррупцией опасно, потому что слова можно перевернуть так, что они будут означать безразличие. Поэтому позвольте мне сначала представить мой мандат антикоррупции: в качестве заместителя премьер-министра в 1999 году я был первым польским политиком, который попросил Всемирный Банк подготовить доклад о коррупции в Польше и способах борьбы с ней. В моей общественной жизни я подчеркнул устранение дискреционных постановлений - главного источника как неэффективности, так и коррупции. Но мы не должны оставаться слепыми к тому, что может произойти, когда политические демагоги захватывают карту антикоррупции.

Интересно, что все доступные меры фактической коррупции уже уменьшались до избрания близнецов Качиньских. Например, показатель частоты уплаты взяток, рассчитанный Всемирным Банком и ЕБРР, был 2,7 в 1999 году и 2,03 в 2005 году (величина 1 является минимальной). Налог коррупции (процент от продаж, выплаченный посредством взяток) упал с 1,22% в 2002 году до 0,7% в 2005 году.

В Польше теперь огромный разрыв между уровнями воспринимаемой и фактической коррупции. На основе восприятия дела в ней обстоят гораздо хуже, чем в Словакии, Чешской Республике, Венгрии и Греции, в то время как ситуация гораздо лучше - или по крайней мере, не хуже - на основе индикаторов фактической коррупции. Например, процент опрошенных, которые признались в том, что платили взятки в 2006 году, составил 5% в Польше и 17% в Чешской Республике и Греции. Показатель частоты уплаты взяток в 2005 году был 2,03 в Польше, 2,22 в Словакии, 2,09 в Чешской Республике и 2,37 в Греции. Налог коррупции в 2005 году составил 0,7% в Польше, 0,93% в Словакии и 0,63% в Венгрии.

Конечно, поляки не должны довольствоваться сегодняшними уровнями коррупции. Вместо этого целью борьбы с коррупцией должно быть искоренение ее основной причины: сферы влияния дискреционного государственного сектора и подавления рыночных сил. Это единственный путь, который обещает как меньше коррупции, так и больше экономического роста. Борьба с коррупцией с помощью увеличения карательных мер, не трогая при этом раздутый и дискреционный государственный сектор, только парализует должностных лиц, отложит принятие важных решений и сыграет на руку циничным демагогам и политическим фанатикам.

Лешек Бальцерович - бывший заместитель премьер-министра и управляющий в Центральном Банке в Польше. В настоящее время он - известный приглашенный научный сотрудник в Университете Брауна и в Центре Анализа Европейской Политики в Вашингтоне.

_________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2007.

Перевод с английского - Ирина Сащенкова

____________________________________

В Польше новая команда ("The American Spectator", США)

Разделение кошмарных близнецов ("The Guardian", Великобритания)