Грандиозная российская кинолента о Великой смуте и интервенции Речи Посполитой в Москву - это не антипольский фильм. Это скверный фильм.

Смотреть исторические фильмы можно по многим причинам. Для одних важна художественная ценность или философская глубина - к таким зрителям обращается, например, Анджей Вайда в 'Деле Дантона'. Другие ожидают правдивой реконструкции событий, что показал, например, Ежи Кавалерович (Jerzy Kawalerowicz) в 'Смерти Президента'. Третьим нужен динамичный сюжет и хорошее развлечение. На это мастер Ежи Хоффман (Jerzy Hoffman), если называть одних только поляков.

Режиссер '1612' Владимир Хотиненко наверняка не стремился стать Вайдой или Кавалеровичем. Скорее, он хотел пойти по следам хоффмановского 'Огнем и мечом' и адресовать фильм любителям динамичного действия. Фильм, снятый за немалые деньги (всего 12 миллионов долларов, собранных при участии кремлевской администрации) активно рекламируется и показывается во многих кинотеатрах не только России, но также Украины и Белоруссии. Есть у него и скрытая цель: разъяснить привлекательным образом, почему национальным праздником России стала годовщина капитуляции в 1612 г. размещенных в Кремле войск Речи Посполитой. Это событие, а также избрание три месяца спустя на царский престол Михаила Романова стало символическим завершением Великой смуты - периода анархии.

Однако Хотиненко снял низкопробный фильм, напрочь лишенный художественных качеств и со слабой фабулой. Он горько разочарует самых толковых любителей приключенческого кино, а те, кто хотел познакомиться с историей, мало что поймут.

В фильме представлена история любовного треугольника. 'Красавица' - это Ксения, дочь покойного царя Бориса Годунова. По фильму ее держит в заточении 'Злодей', некий гетман, которому царевна нужна для оправдания собственных претензий на московский трон. Противостоять этому пытается 'Герой' - влюбленный в Ксению холоп Андрюшка, который в детстве видел ее голой в купальне, а потом начал выдавать себя за испанского рыцаря, чтобы овладеть ее сердцем и вырвать ее из рук гетмана.

Сценарий убийственно предсказуем. Эпизоды, пришедшие из третьеразрядных фильмов фэнтези: встреча с монахом-столпником или охота на бродящего по российским лесам единорога. Стоит вспомнить и о поединках, приправленных сценами, в которых одним вырывают язык, а другим перерезают саблей или давят горло.

История Смуты полностью теряется в тени перипетий Андрюшки и его татарского товарища Костки. Впрочем, истории в фильме, вообще, маловато - разве что в коротком вступлении, где за несколько минут показывается начало Смуты в версии, полной упрощений и пропагандистских шаблонов. Папа и его иезуиты хотят обратить дикую Русь (а по сути - московское княжество) в истинную римскую веру. Польша (а по сути - часть магнатов Речи Посполитой, главным образом, русского происхождения) хочет эту Русь посредством разных самозванцев себе подчинить и т.д. Из любопытных моментов стоит отметить то, что польское войско состоит исключительно из гусар.

Наконец, раздражает примитивная пропаганда, обращенная не столько против Польши, сколько против всех интервентов, которые всегда будут приходить на Русь, когда там нет сильной власти и порядка. Патриотические лозунги звучат в фильме все время, хотя особо выделяются сцены с участием князя Пожарского. А иногда и слова не нужны: в начале фильма появляется поучительная картинка, когда западные 'конкистадоры' весело играют в кости, перекрикиваясь по-польски, по-немецки и по-испански, а рядом стонет под бичами российский люд. Схематизм сцен подобного рода невольно веселит.

Так имеет ли фильм хоть какую-нибудь ценность? Можно поглядеть на российские костюмы и компьютерную реконструкцию Москвы начала XVII века. Мужской пол, безусловно, запомнит сцену купания голой красавицы Ксении. Призыв князя Пожарского к российскому народу преодолеть свою леность можно парадоксальным образом интерпретировать и как призыв к строительству гражданского общества. Хорошо, что в фильме звучит не только русский язык, но и другие, в частности, польский. Жаль только, что это не архаизированный, а современный польский язык (кстати, российские герои нередко говорят языком современной молодежи). Актеры, в основном, справились с заданием, гетман в исполнении специально приглашенного Михала Жебровского (Michal Zebrowski) - самая интересная фигура в фильме.

Но все это меркнет на фоне убогого сценария, никудышной режиссерской работы и незатейливой патриотической пропаганды. Массовый зритель на этот фильм, безусловно, пойдет, но представляется сомнительным, что он вызовет у него какие-то глубокие раздумья.

* В польском языке слово 'ruski' означает как 'русский', так и 'относящийся к Руси', под которой часто понимается территория современных Украины и Белоруссии. В данном случае имеет место последний вариант словоупотребления. - прим. пер. (Вернуться к тексту статьи)

_______________________________________

Правда времени, правда экрана ("Przeglad", Польша)

Урок революции ("Przeglad", Польша)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.