Недавнее противостояние в Персидском заливе между иранскими катерами и кораблями ВМС США, произошедшее вслед за публикацией оценок американской разведки, явно свидетельствует о неспособности администрации Буша выработать последовательную политику в отношении Ирана. Если оценки разведки противоречат настойчивым заявлениям Белого Дома о неминуемой иранской ядерной угрозе и опровергают доводы в пользу начала войны, то агрессивные действия стражей исламской революции подчеркивают вызывающее поведение Ирана. Оба события как бы говорят о том, что в будущем следует действовать осмотрительно, но решительно.

Данные национальной разведки подрывают попытки администрации Буша сформировать (не говоря уже о том, чтобы расширить) международную коалицию для введения санкций против Тегерана. За рубежом возникла и широко распространилась убежденность в том, что информация о приостановке Тегераном своей программы создания ядерного оружия должна иметь позитивные, а не карательные последствия. Безусловно, у этой исламской республики сохраняются ядерные амбиции, и наращивание ее возможностей по обогащению урана не может не вызывать беспокойства. И тем не менее, диалог и дипломатия остаются наилучшими средствами для снижения иранской угрозы. Несмотря на одиозные высказывания президента Махмуда Ахмадинежада (Mahmoud Ahmadinejad) и безответственные действия иранских патрульных катеров, есть основания полагать, что Тегеран по-прежнему открыт для переговоров и дипломатических действий.

Хотя кое-кто сегодня продолжает изображать Иран как безрассудное и воинственное государство, насквозь пропитанное мессианским рвением и страстью, эта клерикальная страна сегодня является вполне рядовой оппортунистической державой, стремящейся господствовать в своем регионе. Канули в Лету те пьянящие революционные дни, когда Иран считал, что оказывая давление на соседей, он сможет ниспровергнуть существующие арабские режимы. В прошлом году иранские представители, в первую очередь, вечно странствующий переговорщик Али Лариджани (Ali Larijani), делали попытки примирения с Саудовской Аравией и Египтом, призывая к коллективным посредническим действиям для урегулирования конфликтов в регионе. Иран вполне может согласиться с тем, что лучшее средство для стабилизации обстановки на Ближнем Востоке - от продолжающейся межконфессиональной вражды в Ираке до внутренних потрясений в Ливане - а также для защиты собственных интересов это налаживание отношений с его давними соперниками.

В связи с этим возникает вопрос: можно ли воспользоваться такими проблесками прагматизма у Ирана для формирования новых взаимоотношений этой страны с Соединенными Штатами? Любые дипломатические подходы к Ирану наталкиваются на противодействие самоуверенной теократии, которая с виду твердо намерена создавать передовой ядерный потенциал. Недавние поставки урана из России говорят о способности Ирана взаимодействовать с зарубежными государствами для достижения этой цели. На эту проблему наслаивается и вечная подозрительность главного лидера Ирана Али Хаменеи (Ali Khamenei) в отношении США. Он постоянно осуждает Америку, называя ее рассадником культурной скверны и источником имперских посягательств. Однако и Хаменеи недавно признал важность национальных интересов Ирана, заявив следующее: 'Мы никогда не утверждали, что эти отношения будут разорваны навсегда. ... Безусловно, я стану первым, кто согласится на возобновление взаимоотношений с США в тот день, когда это будет служить на пользу нашей стране'.

Таким образом, задача для американской дипломатии сегодня заключается в том, чтобы изменить взгляды и позиции Ирана, ослабить его неумеренную паранойю и сыграть на стремлении Тегерана к стабильности в регионе. Точкой отсчета для такой осторожной и в то же время твердой позиции (противопоставленной резкой реакции и поспешным действиям) станет осознание того, что после опубликования оценок разведки и внутри страны, и во всем мире остается все меньше доводов в пользу применения силы и готовности к таким действиям. Более того, принимая во внимание те коренные перемены, которые пережил Ближний Восток за последние несколько лет, а также устранение иракского барьера, который мешал распространению влияния Ирана, трудно представить себе, как сейчас можно изолировать Иран. Сегодня, когда иранских руководителей принимают в столицах арабских государств, когда резко растут объемы торговли Ирана с соседями, единства по поводу изоляции Тегерана в регионе просто не существует.

В своих заявлениях после публикации оценок национальной разведки Буш подчеркивает, что ничто не изменилось, что Иран по-прежнему представляет угрозу. Он намерен воспользоваться своим первым длительным турне по Ближнему Востоку для того, чтобы заручиться поддержкой в деле наращивания международного давления на Иран. Однако новая оценка обстановки органами национальной разведки требует пересмотра тактики действий в отношении Ирана. То, что Иран еще несколько лет назад прекратил работы в рамках своей программы создания ядерного оружия, позитивно само по себе, потому что это дает возможность начать переговоры с Тегераном безо всяких предварительных условий. Более того, это позволяет обеим сторонам сесть за стол переговоров в конструктивном настроении. Если одна или обе стороны начнут во время диалога выступать с замаскированными угрозами и оскорблениями, или попытаются игнорировать озабоченность партнера в вопросах безопасности, то переговоры окажутся сорванными в самом начале.

Сегодня, когда ядерная угроза уже не кажется неизбежной и близкой, долговременная цель США в переговорах с Ираном должна заключаться в создании таких рамок, в которых Тегеран будет заинтересован в сближении с Западом и в присоединении к общему миропорядку. Подходы США должны отражать сложный характер общих и противоположных интересов Америки и Ирана. В качестве общих интересов могут фигурировать стабилизация в Ираке, безопасность в зоне Персидского залива, противодействие распространению ядерного оружия и так далее. Следует также приветствовать и перспективы роста экономического взаимодействия. В то же время, Соединенные Штаты Америки должны ясно заявить о том, что поддержка терроризма в регионе создает прямую угрозу интересам безопасности Тегерана.

Не следует возлагать слишком большие надежды на такой подход - мгновенно действующим универсальным средством от всех зол он все равно не станет. Но по крайней мере, проведение спокойной долговременной политики в отношении Ирана может создать такую ситуацию, когда новое, более здравомыслящее руководство этого государства, которое придет на смену Ахмадинежаду, поймет, что сближение Тегерана с Западом и со всем мировым сообществом даст стране больше шансов на процветание и безопасность.

Марк Бжезинский - специалист по международному праву из Вашингтона, был членом Совета национальной безопасности в администрации Клинтона. Рэй Тэйки - старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations).

____________________________________________________________

Топливо для Бушера ("The New York Times", США)

Буш и Бушер ("The Wall Street Journal", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.