Наш премьер-министр недавно вернулся из Китая, подписав там несколько документов с громкими названиями. Не меньше шуму наделал британский премьер, посетивший Индию с визитом. В день независимости Индии страну посетил президент Франции. Может показаться, что весь мир у наших ног. Все кругом (в том числе Китай!) называют Индию новой сверхдержавой на политическом небосклоне, однако с точки зрения внешней политики, Индия продолжает дрейфовать без цели и смысла.

Бесконечные споры вокруг ядерного контракта между США и Индией совершенно ясно показали, что сегодня индийская нация стоит перед фундаментальным выбором, который нужно сделать во внешней политике. То, что Уолтер Липпман (Walter Lipmann) написал в 1943 году о внешней политике США, сегодня идеально подходит к индийской ситуации. Тогда он предупреждал, что непоследовательность внешнеполитической линии является серьезной угрозой для нации. 'Потому что, если народ разделен в вопросах внешней политики, невозможно договориться в определении его истинных интересов. Тогда невозможно должным образом подготовиться к войне или с успехом охранять мир'. В отсутствие последовательной внешней политики Индия рискует утратить способность в долгосрочной перспективе отстаивать мир и процветание у себя дома.

На фоне роста влияния Индии в системе международных отношений за последние годы, возникло представление о том, что Индия вот-вот добьется для себя статуса 'великой державы'. О нем до тошноты твердят индийские, а порой и мировые СМИ, и все чаще от Индии начинают ждать соответствующего поведения. Но тут есть всего одна проблема: те, кто определяют индийскую политику, сами неуверенны, что же именно означает этот статус 'великой державы'. К сожалению, в тот самый момент, когда индийский внешнеполитический истеблишмент должен был бы с ожесточением спорить о месте и роли Индии в мире, он пребывает в полном молчании. В результате этого интеллектуального вакуума, индийская внешняя политика просто плывет по течению, и в то время как весь мир ожидает, что Индия поможет сформировать новый глобальный порядок, ей попросту нечего предложить кроме убогой риторики, которая никак не сочетается с укреплением ее позиций в мире.

В индийских политических кругах явно по достоинству оценили новые возможности Индии. Это отражается и в постепенном расширении зоны интересов индийской внешней политики за последние годы, и в попытке обновления армии, и в стремлении усилить свое влияние в мире. Но все это происходит в интеллектуальном вакууме, и в результате в отсутствие общей концептуальной рамки, конкретные вопросы все время затмевают более общий внешнеполитический дискурс.

Недавние споры вокруг американо-индийского соглашения по атомной энергетике, роли Индии на Ближнем Востоке, отношениях с Россией и Китаем, индийской политики в отношении ее непосредственных соседей, безусловно, крайне важны, но в то же время они не дают никакого ответа на самый главный вопрос для сегодняшней Индии: какой должна быть направленность индийской внешней политики в период, когда страна вырастает из структурных ограничений международной системы и обретает положение великой державы? На этот вопрос можно ответить, инициировав единую масштабную общественную дискуссию, которая, возможно, положит конец всем более мелким дебатам, идущим в Индии в последние несколько лет. Как бы индийцы не хотели избежать этих обсуждений, внешняя политика крупной страны не может быть эффективной, если она не руководствуется общим набором принципов, которые отражают как геополитические задачи нации, так и ее ценности.

Бисмарку принадлежат знаменитые слова о том, что политическая интуиция заключается в способности раньше других расслышать отдаленный цокот копыт истории.

В случае Индии, кажется, пресловутый цокот слышат абсолютно все, кроме индийских политиков. Они же, по-видимому, пришли к убеждению, что раз их страна показывает экономический рост на уровне 8% в год, серьезная внешняя политика им не нужна, и они вполне смогут обойтись пустыми отговорками и позерством. Внешняя политика предполагает серьезный анализ причинно-следственных связей, а не спонтанные реакции, стратегические же ограничения нужны, чтобы внести меру порядка во все более хаотичный мир. Индия нуждается в последовательном и всеобъемлющем подходе к вопросам внешней политики, основанном на самых глубинных уровнях ее географии и истории. Именно основополагающие и неизменные характеристики нации формируют ее интересы в борьбе за власть и выживание в анархии международных отношений.

Однако внешнеполитическая элита продолжает погружаться в трясину текущих проблем, требующих незамедлительного решения. У нее нет времени на разработку более общей стратегии, которая объединила бы разрозненные ветви внешней политики в единое целое, с целью отстоять и продвинуть индийские интересы в стремительно изменяющемся международном окружении. Кроме того, утверждения о том, что у Индии нет китайской политики, иранской политики или пакистанской политики совершенно несправедливы. У Индии нет внешней политики. Точка. Именно отсутствие долгосрочной стратегии в индийской внешней политике нередко приводит к парадоксальной ситуации, когда, с одной стороны, Индию часто обвиняют в том, что своими действиями она вызывает гнев того или иного государства, а с другой, отношения почти со всеми крупными державами индийское правительство характеризует как 'стратегическое партнерство'.

Совсем недавно индийское правительство обвинили в предательстве своих 'старых друзей' - Ирана и России, - как будто заводить друзей это главная задача внешней политики. Внешняя политика страны не может быть нацелена на то, чтобы поддерживать хорошее настроение у всех остальных стран. Индии невероятно повезло, что последние несколько лет она находилась в чрезвычайно благоприятном международном окружении, в котором можно было расширять двустороннее сотрудничество со всеми основными державами одновременно. Это дало основание для довольно фантастических рассуждений о том, что Индия является 'политическим мостом' и будет и дальше поддерживать гармоничные отношения со всеми основными игроками - США, Россией, Китаем и ЕС. Они основываются на необоснованном предположении, что мировые державы не только нуждаются в подобном 'мосте', но и на том, что у Индии хватит сил и влияния, чтобы справиться с этой ролью. Кроме того, эпоха стабильности в отношениях крупных держав подходит к концу, скоро предстоит сделать трудный выбор, и у индийских политиков должно хватить мужества принять правильное решение даже вопреки давним предпочтениям. Однако если внешняя политика Индии не станет последовательной в интеллектуальном и стратегическом отношении, то страна так и останется стоять на пороге превращения в великую державу, не в силах его переступить.

Будем надеяться, что про нынешнюю нерешительность индийских политиков не будут говорить потом так, как сказал Уинстон Черчилль про тех, кто отказывался осознавать новую реальность накануне Второй мировой войны: 'Они представляют собой странный парадокс - решительные в своей нерешительности, определившиеся быть неопределившимися, твердые в своем безволии, укрепившиеся в собственной аморфности и всемогущие в своем бессилии'. Говорят, что Индия может скоро стать великой державой. Но никто не может точно сказать, как же Индия собирается распорядиться своим экономическим и военным потенциалом, а также статусом великой державы, на который она претендует. Сегодня Индия, как никогда прежде в своей истории, нуждается в новом взгляде на свою роль в мире, очищенном от предрассудков прошлого. Самой насущной стала сейчас потребность интеллектуального возрождения во внешней политике, которое позволит Индии отказаться от оборонной позиции путем определения своих интересов и общей стратегии.

Несмотря на огромные трудности, которые продолжает испытывать Индия, страну сегодня безоговорочно считают восходящей державой с огромным потенциалом. У нас есть добрые предзнаменования, нужно только, чтобы политикам хватило воображения и храбрости реализовать некоторые возможности.

___________________________________________________

Латая дыры в отношениях с Россией ("Business Standard", Индия)

Многополярный мировой порядок ("Hardnews", Индия)