Притягательная сила демократии, СМИ и Америки - вот что держит нас на крючке. Нельзя ли проделать то же самое в отношении международных организаций?

В начале 21 века президентские выборы в Америке превратились в политический эквивалент Чемпионата мира по футболу. Половина планеты прикипает к телевизорам. Все могут назвать по именам 'лучших бомбардиров' и разбираются в правилах игры. Заговорите с любым незнакомцем в любом баре любого города на любом континенте: даю голову на отсечение, рано или поздно в беседе всплывут американские выборы. Для европейцев, по крайней мере, сакраментальный вопрос 'Вы за кого - за Хиллари или за Обаму?' - почти универсальный способ завязать знакомство (даже с девушкой). Что же касается мира СМИ - все больше взаимосвязанного и одновременно раздробленного 'по интересам' - то как же приятно видеть, что и здесь всех объединяет хотя бы одна общая тема.

Возможно, в правилах американской 'игры' мы и не разбираемся столь досконально, как нам кажется, но просто удивительно, насколько уверены британские журналисты, что их аудитория в курсе тамошних реалий. Вчера утром я слышал, как в радиопередаче BBC корреспондент мимоходом бросил: 'Как вы, конечно, помните, Огайо в ходе американских выборов проявляет себя как один из 'колеблющихся штатов''. Конечно, разве о таком забудешь! А Spectator, перечислив некоторые штаты, где 'праймериз' состоятся после Супервторника, включая Вирджинию и Мэриленд, без каких-либо пояснений называет их 'чесапикской гонкой'. Авторы статьи, таким образом, полагают: читатели Spectator просто не могут не знать, что Вирджиния и Мэриленд граничат с Чесапикским заливом. Что ж, для жителей британской столицы, придерживающихся правых политических взглядов, Америка действительно - сосед 'по ту сторону пруда'. Говоря о событиях в любой другой стране, СМИ никогда не предполагают подобную осведомленность аудитории. Можно подумать, половина населения планеты живет в пределах 'кольца' (речь идет о вашингтонской кольцевой автодороге, разумеется).

Более того, возникает даже ощущение, что половина населения планеты будет участвовать в этих выборах. Еще один британский радиоведущий призывал зрителей: свяжитесь с нами по электронной почте, расскажите, кого вы поддерживаете! И хотя Супервторник в предвыборной гонке - лишь эквивалент четвертьфинала футбольного чемпионата, мы следим за 'праймериз' с неотрывным вниманием. 'На данный момент это важнейший день в ходе гонки за самый влиятельный пост на свете!', - надрывается ведущий Radio 1. Определенная логика в этом внимании есть: для всех нас далеко не безразлично, кто станет следующим президентом Соединенных Штатов, особенно после того, что натворил Джордж У. Буш за два срока в Белом доме. Но с другой стороны, вопрос о том, кто будет преемником председателя КНР Ху Цзиньтао (Hu Jintao) или российского президента Владимира Путина, тоже важен для всего мира. Однако никто не посылает друзьям эсэмэски и е-мейлы с вопросом: 'Ты за кого - за Си или за Ли?' Большинство из нас вообще плохо представляет, так сказать, кто есть Ху.

Так что не разумная озабоченность глобальными последствиями смены команды в США держит нас в напряжении. Во всем виновато триединое 'мягкое влияние' - демократии, СМИ, и Америки. Само это понятие - 'мягкое влияние' - часто толкуют неверно, особенно на нашем берегу Атлантики, где якобы 'мягкое' влияние Европы зачастую противопоставляется 'жесткому' влиянию США. Однако, по словам Джозефа Ная (Joseph Nye), главного поборника этой концепции в научных кругах, суть мягкого влияния можно выразить одним словом - привлекательность. И людей неудержимо влечет к американской президентской гонке, поскольку она напоминает захватывающие скачки или качественную 'мыльную оперу'. Кстати, именно такой способности заинтересовать людей явно не хватает политическим институтам Евросоюза.

Подобно 'Отчаянным домохозяйкам' (Desperate Housewives) или захватывающему сериалу HBO 'Прослушка' (The Wire), не говоря уже о 'Западном крыле' (The West Wing), в реалити-шоу под названием 'Американские выборы' - особенно на этот раз - мы встречаемся с яркими, неординарными, колоритными персонажами: Хиллари, Обамой, Маккейном, экстравагантным Миттом и рубахой-парнем Хаккаби (как и в любой мыльной опере, большинство героев здесь называют кратко - по имени или фамилии на выбор). Более того, соревнование идет не между противоположными платформами, идеологиями или концепциями. Время для этого наступит позже - осенью, когда уже определятся единые кандидаты от обеих партий. Пока же, на этапе 'праймериз', персонажи стараются рекламировать не свои идеи, а самих себя - и их речи строятся по принципу 'я и Америка'.

В этом каждый мог убедиться, послушав выступление Обамы вечером в Супервторник - он предложил аудитории почти библейский эпос, образную повесть о том, как по стране победной поступью шагают перемены. 'Шепот, прозвучавший в Спрингфилде, - говорил он, - разнесся по бескрайним кукурузным полям Айовы, вот уже фермеры, рабочие, молодые и пожилые, встают во весь рост неисчислимыми рядами'. А дальше - аллилуйя, братья! - их голоса 'откликнулись эхом с холмов Нью-Джерси и из невадских пустынь, где учителя, повара и посудомойки встали во весь рост и заявили: хватит, нам надоело, что в Вашингтоне правят бал лоббисты!' (Одним словом, посудомойки всех стран, соединяйтесь, вам нечего терять, кроме своих лоббистов - ну и клинтонистов, конечно).

Вдохновляет, не так ли? Впрочем, ту же повесть можно рассказать и немного по-другому. Вот так, например: 'шепот, прозвучавший на YouTube, вскоре разнесся по бескрайним страницам New York Times. Их голоса отразились эхом от парящих в вышине спутников CNN, ABC и BBC, где ведущие, выпускающие, и студийные техники CBC, France 24 и "Аль-Джазиры" встали во весь рост и заявили: Обама набирает очки, и это будет сенсацией дня!' Средства массовой информации и сама информация - не одно и то же, но политики и пресса постоянно входят в клинч, и в результате рождается образ победителя. Порой политику удается навязать свой образ СМИ (в последнее время это неплохо получается у Маккейна). А порой СМИ навязывают созданный ими образ самому кандидату (вот сказано было: 'Джулиани облажался' - и он действительно облажался). Но обычно этот процесс принимает форму взаимодействия, созданные сторонами образы постоянно 'перетекают' друг в друга, и по всей планете нам почти одновременно рассказывают и пересказывают одну и ту же повесть. В этом году сказка, которую мир будет слушать перед сном, называется 'Выборы'. Итак, приступим: 'В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был юноша, и звали его Барак:'

Но все это время, и особенно в конце, у игры есть еще один участник - избиратели. И решение в конечном итоге принимают они. Несмотря на все подтасовки, политтехнологии и лоббирование, несмотря на все опросы социологов и прогнозы экспертов, пока не подсчитаны бюллетени, имя победителя остается неизвестным. И в этом заключается 'мягкое влияние' демократии. Выборы - подлинное состязание, как футбольный матч. Оно заканчивается только тогда, когда ему положено закончиться - после финального свистка судьи. Где уж ЦК китайской компартии с этим тягаться! Вот если вы, уважаемые товарищ Си и товарищ Ли, выйдете на трибуну и расскажите нам свои 'повести' - тогда все наше внимание будет вашим.

Естественно, у нас, живущих не в Америке, права голоса здесь нет. Наши предпочтения влияют на результат не больше, чем крики какого-нибудь болельщика у телевизора на победу бразильской сборной в чемпионате мира. Для нас речь идет, так сказать, об участии без представительства. Тем не менее американская гонка интересует нас куда сильнее, чем большинство предвыборных кампаний в нашей собственной стране, не говоря уже о соседних. Мы предпочитаем смотреть финал чемпионата мира, а не пинать мячик в собственной дворовой команде. Но представьте себе, что мы получили право голоса на выборах, проходящих где-то далеко - и глобализованные СМИ позволяют нам следить за всеми их перипетиями. Речь, конечно, не о президенте другой страны, а о руководстве ООН, Всемирного банка и МВФ. Посмотрите, какой разительный контраст - столько людей по всей планете страстно и заинтересованно следит за выборами главы одного из государств мира, и в то же время ни в одной стране народ не ощущает своей причастности к определению состава 'мирового правительства'. А как было бы здорово. . .

_______________________________

Изменение Америки ("The Guardian", Великобритания)