Еще до революций 1917 года русская диаспора в Европе удивляла своей фрагментарностью - отдельные группы даже политических эмигрантов никак не желали объединяться.

Постреволюционная волна эмиграции оказалась еще более разнородной. Монархисты не терпели октябристов, эсеров, кадетов и прочих 'предателей' родины. Те платили им той же монетой. Претенденты на российский престол множились как кролики - в том смысле, что чуть ли не в каждой европейской стране появились свои 'великие князья', которые искали финансирования 'дворов' и грядущего восстановления монархии.

Волна эмиграции после Второй мировой войны сделала палитру русской диаспоры еще более пестрой. И уж совсем все смешалось после распада СССР, когда на Запад буквально хлынул поток бывших советских граждан.

Прошедший год ознаменовался активизацией объединительных процессов; в большинстве стран мира, где проживают крупные общины (включая Испанию) россиян, состоялись мероприятия, призванные консолидировать локальные инициативные группы соотечественников. Однако наряду с положительными тенденциями (рост взаимодействия местных ассоциаций и культурных организаций) вновь обнаружились центробежные явления и конфликты, возникающие буквально на голом месте. Опять пошла речь о неспособности русских объединиться по примеру других национально-культурных диаспор мира.

Обобщая собственный опыт, полученный в ходе работы в нескольких европейских странах, и опыт коллег-журналистов, с которыми автор этих строк регулярно контактирует на встречах Всемирного конгресса русской прессы, нельзя не прийти к выводу, что большинство проблем как раз связано с тем, что активисты объединительных процессов хотят запрячь в одну упряжку 'и коня и трепетную лань'. Диаспоры неоднородны как в пределах страны проживания, так и в различных регионах Евросоюза. И для того, чтобы выбрать оптимальную форму развития общественных движений, необходимо эти различия оценить и изучить. Наиболее ярко они прослеживаются на диагонально противоположных концах Старого Света - в Финляндии и Испании.

Финляндия: чужие среди своих

Как известно, Финляндия в начале 90-х годов начала процесс репатриации этнических финнов, которые проживали в республиках бывшего СССР. Речь шла о нескольких десятках тысяч человек, которые, по мнению властей страны Суоми, были носителями финских культуры и менталитета. Однако уже спустя несколько лет наступило горькое разочарование: финны обнаружили разительные отличия в мотивации и поведении новых сограждан.

Многочисленные примеры такого культурного 'непонимания' на своих страницах приводила финская русскоязычная газета 'Спектр'. Так, издание описало анекдотичный, но весьма показательный инцидент между двумя работниками почтового отделения, один из которых был коренным финном, а другой - выходцем из России. Согласно сложившимся в Финляндии стереотипам, русский должен был отлынивать от работы, однако дело обстояло не так. Финны еще корпели над сортировкой отправлений, когда у русского все уже было разложено по полочкам. От широты душевной он взял пачку неразобранной почты из-под носа у финского коллеги. Тот пришел в ярость: 'Ты что, хочешь показать начальству, что лучше всех тут вкалываешь?!' Русский долго недоумевал. Он просто хотел помочь!

Переселенцы из бывшего СССР никак не могли понять, почему финны сразу бегут жаловаться начальству, когда новый сотрудник совершает промашку, почему они не хотят говорить о работе дома, в кругу семьи? Финны, в свою очередь, искренне недоумевали, почему русские не спорят с начальником, если тот говорит глупости, или почему они отмечают праздники посреди рабочего дня?

В наибольшей степени это недоумение относится именно к тем случаям, когда под вывеской 'финнов из России' жители Финляндии обнаруживали людей, русских по менталитету. К сожалению, финны очень скоро столкнулись и с теми, кто счел местную систему социального страхования удобной 'жердочкой', на которой можно сидеть, свесив ножки и поплевывая в сторону 'глупых фиников'. Эта категория 'русских финнов' не любит ни Россию, ни Финляндию: первая для них - 'грязная рашка', а вторая - 'тупая чухляшка'. Надо ли говорить, что подобные 'соотечественники', едва освоившие финский язык и не знающие никакого другого, стали для многих финнов символом 'настоящих русских', ибо как нельзя более соответствовали штампам антирусской пропаганды еще полувековой давности.

Не случайно, что многие из переселенцев третьей волны, а именно квалифицированные специалисты, вообще не стали учить финский язык. Дело в том, что в крупных международных корпорациях Финляндии рабочий язык - английский. Та же Nokia учит своих русских инженеров за свой счет английскому языку. Если русский в Финляндии начинает говорить по-английски, то он сразу же позиционирует себя как высококвалифицированного специалиста, нужного этой стране.

Испания: свои среди чужих

После жесткой, холодной и строгой Финляндии Испания шокирует свободой - в том числе и в сфере межнациональных отношений. Для северянина кажется удивительным наличие кафе, где меню только на иностранном языке (то есть не на местном), а персонал - сплошные приезжие. А истории о нелегальной иммиграции вообще способны вскружить голову: как это, жить и работать с просроченным паспортом, без трудовой визы?

Однако вскоре после восторгов по поводу обилия русских магазинов обнаруживаются настораживающие явления. В частности, стремление российских соотечественников максимально дистанцироваться друг от друга. Те, кто получил 'резиденцию', чувствуют себя увереннее по сравнению с теми, кто еще на нелегальном положении. Рассказывают, что после легализации даже распадались молодые пары - получивший вид на жительство больше не хотел жить с нелегалом. Хотя такие случаи были, судя по всему, единичными, сам факт внимания к ним уже примечателен.

Влияние испанского государства на жизнь русскоязычного человека чрезвычайно различно, в зависимости от статуса иммигранта. К примеру, в той же Финляндии практически все в одинаковой степени чувствуют внимание к своей персоне - и россияне с рабочей визой, и русские с финскими паспортами.

В Испании отношение к нелегалу со стороны властей по определению иное, нежели к легальным резидентам. К русскоязычным выходцам из стран Балтии в целом относятся лучше, чем, например, к россиянам (правда, у испанцев сложилось предубеждение против литовцев). Самое же благосклонное отношение ощущают к своим персонам русские граждане Германии, Финляндии и других стран Западной Европы. Разумеется, это провоцирует 'симметричную' ответную реакцию: для русских 'немцев' все здесь хорошо, только много беспорядка, а в глазах русского нелегала испанцы, мягко говоря, лоботрясы, причем стремление к фиесте, сиесте и 'маньяне' - не самая худшая их черта.

Возможность жить в Испании нелегально заставляет видеть в незнакомом соотечественнике потенциальную угрозу: кем вы были, сударь, на родине?

Отношение к стране проживания у иммигрантов чрезвычайно разнообразно. Например, счастливые в браке жены испанских мужей, освоившие язык, очень часто впадают в преувеличенную любовь к своей новой родине: им нравится абсолютно все, даже то, что не по душе самим испанцам. Однако это проблема не только Испании - в Финляндии в русскоязычную прессу также периодически приходят возмущенные письма от читательниц (в основном) с обвинением в 'очернительстве страны, которая дала нам всем приют'. Такие примеры характерны и для всей Европы. В Эстонии, например, активисты русскоязычных общественных организаций обратили внимание на то, что жены эстонцев, переехавшие из России в Эстонию, зачастую придерживаются более радикальных взглядов в отношении к русскоязычному меньшинству, чем их собственные мужья.

Распространено среди русскоязычной диаспоры и другое мнение, суть которого можно выразить только используя бранные эпитеты. Испания-де виновата в том, что она мало любит иммигрантов, навязывает им свою манеру поведения, свои 'дурацкие' законы, здесь нет нормальной еды, красивых девушек и приличной зарплаты. Сторонники этой точки зрения все время собираются уезжать назад, где могут 'поднять бабла немерено', но почему-то этого не делают.

При столь разных оценках новой родины все в той или иной степени согласны с тем, что 'наш' человек гораздо более образован, чем средний испанец, он более педантичен, склонен выполнять свои обязательства в срок, хотя бы потому, что 'за базар надо отвечать'. В принципе 'наши' люди, если хотят, могут 'сделать' испанцев, но: лень.

Русскоязычной диаспоре нужно научиться объединяться, а ее представителям - быть солидарными. Разумнее сделать это прежде всего на почве профессиональных интересов. Большая беда многих начинаний - дефицит умения найти партнеров, которому тоже надо учиться. А главное - четко понимать, о чем ты хочешь говорить со своим собеседником. И тогда стереотипное представление о 'русских, которые никогда не могут договориться друг с другом', уйдет в прошлое.

_______________________________

Константин Ранкс, главный редактор журнала "Вести Испании"

_______________________________

Избранные комментарии читателей с форума "Вестей Испании":

Странник 22.01.2008

- Да рассосуться все! Не для того сюда ехали, что бы сохранять свою самость. За лучшей жизнью ехали. Те, кому березки дороги дома, остался. О, так станут все немцами, испнцами, папуасами! И довольные будут, аж-жуть:

Gravious 25.01.2008

- Вот это, признаться в нас и раздражает!!! Почему евреи сохранили себя??? Потому что своим помогали!!! А русские заграницей считают зазорным выдать страшную тайну - я русский, и говорю по-русски!!! Поэтому никогда ничего из этого хорошего не выйдет!!! И еще, Странник, не всем, кто уезжает, не дороги березки... так же как и не всем, кто остается они дороги!!! Просто пока мы не научимся быть вместе и помогать друг другу, в глазах мира мы будем недолюдьми из страшного гос-ва, которое своих не защищает... ну, и мы такие же, блин!!! Обидно.

_______________________________________

Русская Европа: поднятая целина или тихий Дон ("Preco?", Словакия)

Мы - русские ("Delfi", Эстония)