У иранских клерикалов одно желание: вступить в диалог с США

Увы, чтобы осознать это, понадобилась полномасштабная война, но вывод ясен: ключ к достижению целей США на сегодняшнем Ближнем Востоке следует искать не в Ираке. Пальма первенства здесь принадлежит Ирану. Стабильность в Багдаде и Кабуле, гарантия бесперебойных нефтяных поставок из Персидского залива, урегулирование палестино-израильского конфликта, сохранение демократии в Ливане, переход Сирии к более конструктивной позиции - шансы на выполнение всех этих задач, стоящих перед США, увеличиваются, если они сядут за стол переговоров с Тегераном.

Тем не менее, политика Вашингтона по отношению к Исламской Республике по-прежнему отличается негибкостью. Тегеранских клерикалов продолжают изображать террористами, помешанными на обладании ядерным оружием, и относиться к ним как международным изгоям, понимающим лишь язык угроз и изоляции. В разговорах Белого дома о третьей мировой войне проявляется фундаментальная ошибочность его подхода: угроза, связанная с военной ядерной программой, связи с "Хезболлой" и ХАМАСом - не политические цели иранцев, а средства их достижения. Аятоллы жаждут не ядерного самоубийства, а легитимного статуса региональной державы, и полны решимости обеспечить себе эти влиятельные позиции - с санкции Америки или без нее.

Поэтому следующий президент США должен перехватить инициативу, и предпринять в отношении Тегерана нечто вроде никсоновского визита в Китай. 35 лет назад Ричард Никсон и Генри Киссинджер, сев за стол переговоров с Мао Цзэдуном, сумели превратить взаимную враждебность в 'полуальянс'. Тогда, в годы 'холодной войны', эта американская инициатива позволила выиграть у Москвы важное очко. Теперь новый президент США должен нанести такой же удар "Аль-Каиде" и силам, сеющим нестабильность на Ближнем Востоке, и одновременно добиться гарантий, что иранские ядерные планы так и останутся на чертежной доске.

В отличие от большинства государств региона, Иран возник не в 20 столетии. Это самое древнее после Китая государство мира. За долгую историю страны в ней сменилось немало режимов, и сегодня вероятность перемен, несомненно, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Но реальная перестройка возможна только изнутри; целое поколение иранцев выросло после исламской революции, и оно начинает уставать от диктата нынешнего режима. Некоторые российские наблюдатели сравнивают сегодняшнюю ситуацию в Иране с брежневской эпохой в СССР - началом конца. Побывавшие в стране американцы рассказывают о том, как простые иранцы восхищаются американским образом жизни - это явление нам тоже знакомо по недавней советской истории.

Но какая бы судьба ни постигла нынешний режим, сам Иран просуществует еще долго - чего нельзя сказать с уверенностью о нескольких из его соседей. Несомненно другое: единственное, что может встать между Ираном и реализацией его угрозы превратиться в ядерную державу - это диалог с США, единственным 'слушателем', с которым он жаждет говорить. Условия его начала будут жесткими: отмена санкций, гарантии безопасности, право на развитие мирной ядерной энергетики. Уже по этим пунктам добиться договоренности будет непросто, но только она может стать достаточно мощным стимулом, чтобы убедить Тегеран отказаться от создания ядерного оружия.

Полвека назад Джон Кеннеди понял: чтобы спасти свою страну, он должен договориться с Кремлем. В конце концов, Никита Хрущев обещал 'похоронить' Америку, и даже если в данном случае речь шла о философской метафоре, советские ракеты на Кубе были и реальны, и смертельно опасны. Сегодня Соединенные Штаты могут либо протянуть руку такому же 'бахвалящемуся' противнику, или отойти в сторону и не пенять на последствия. Неужели стоит ждать, пока иранские ракеты тоже станут реальностью?

Дмитрий Тренин - заместитель директора Московского центра Карнеги (Carnegie Moscow Center), автор книги 'Правильно понять Россию' (Getting Russia Right)

___________________________________

На Западе царит разброд, а Иран делает что хочет ("The International Herald Tribune", США)

Россия идет своим путем ("The International Herald Tribune", США)

Москва решила, что теперь дозволено все ("The New York Times", США)

Иранские ядерные ракеты в медвежьих лапах ("New York Post", США)