Команд-капитана (капитана II ранга - прим. пер.) Национальных вооруженных сил Латвии (НВС) Олега Краую выгнали из армии, так как полагали, что он шпионит в пользу России. Уже бывший офицер и сейчас не отрицает, что помощник военного атташе России приглашал его на встречу и беседу за городом. Вскоре после этого из сейфа О.Крауи пропал важный документ по планированию государственной обороны.

Перспективного команд-капитана Олега Краую в 2002 году уволили из армии, потому что посчитали агентом ФСБ. В тот момент O.Крауя руководил департаментом оперативного планирования штаба Латвийской армии и во время отсутствия командира штаба исполнял его высокие должностные обязанности. Имя Олега Крауи не является вымышленным, однако фотографироваться он не пожелал. Бывший офицер сейчас работает исполнительным директором одного из текстильных предприятий.

- Как вы оцениваете все эти шпионские скандалы и откровения руководящего сотрудника контрразведки из Бюро по защите Конституции в 'Латвияс авизе' за 26 января о деятельности российских секретных служб в Латвии?

- Для профессионалов из военной среды и спецслужб в этом интервью нет никаких откровений, чего нельзя сказать об обычных людях. В интервью открыта методология работы специальных служб, то, как происходит поимка и вербовка шпионов. Неожиданность состоит лишь в том, что сама спецслужба о чем-то таком говорит, потому что обычно они играют в секретные игры и никому ничего не рассказывают и не демонстрируют. До сих пор работа специальных служб была завуалированной, чтобы никто не понимал, чем и как они там занимаются.

- Вам в свое время, будучи офицером Латвийской армии высокого ранга, тоже приходилось иметь связь со специальными службами.

- Да, со Службой военной контрразведки и Бюро по защите Конституции. К сожалению, в отрицательном ключе. Ничего позитивного не могу вспомнить. Хотя у меня был допуск к секретам высшей категории, меня никто никогда не инструктировал, что же мне делать, если со мной попытаются вступить в контакт спецслужбы других государств. Какой-либо профилактической работы со стороны наших служб безопасности я не чувствовал. Крепко сомневаюсь, что после 2002 года произошли большие перемены. Об этом я говорил и с бывшим министром обороны Атисом Слактерисом: органам безопасности нужно работать в профилактической сфере, а не только потирать руки по поводу того, что кто-то ошибся и попался - ведь это зачастую происходит по глупости. Профилактическая работа с офицерами высокого ранга, по крайней мере, в мое время не проводилась, и сомневаюсь, что ведется сейчас.

- Что означает профилактическая работа?

- Людям, работающим с секретной информацией, нужно знать, каковы те ситуации, в которых следует быть очень внимательными и незамедлительно докладывать о них соответствующим структурам, о каких делах нельзя говорить, как не следует себя вести на всевозможных мероприятиях. Например, в 2001 году на одном из официальных приемов ко мне обратился помощник военного атташе России, приглашая к беседе. Я ответил, что мы можем встретиться в моем кабинете в рабочее время. 'Нет, нет', - сказал он, 'мы хотим с Вами встретиться за городом и поговорить о министре обороны Кристовскисе и еще о том, о сем'. Весь алкоголь, который был у меня в голове от коктейлей, моментально выветрился! Понял, что от меня что-то хотят. Никто мне не говорил, как в такой ситуации поступать. Сразу позвонил начальнику Службы военной контрразведки Витаутусу Иванаускасу, который меня обругал последними словами. Тогда я позвонил командующему НВС Раимонду Граубе, был уже час ночи, но он меня похвалил за такой поступок. Однако впоследствии никто об этом случае ничего не спросил и не приказал написать рапорта. Разумеется, ни на какую встречу я не пошел.

- А может, следовало бы?

- Только если бы мне приказали это сделать наши секретные службы.

- Вы сказали, что в когти спецслужб можно попасть по глупости.

- Когда на приеме выпивают лишнего и разбалтывают, что не следует. Не нарочно. Не знаю ни одного случая, когда какой-то офицер НВС специально разгласил бы сведения о секретных делах. Я как офицер давал клятву своему государству и придерживаюсь этого. Думаю, что остальные офицеры поступают так же. Если я - полный идиот и не контролирую, что делаю и говорю, тогда мое место на кухне! Но в жизни бывают ситуации, когда ты можешь ошибиться. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

- Но как Вам можно верить, если Вы сами говорите, что в Вашем изгнании из армии виноваты секретные службы Латвии, что Вас держали на подозрении в сотрудничестве с ФСБ России? Разве они не правы?

- Официальных обвинений нет, но у меня есть основания утверждать, что Служба военной контрразведки против меня устроила провокацию - исчезновение из моего сейфа с помощью моего подчиненного секретного документа 'Оперативное исследование государственной обороны'. За это у меня был отнят допуск к гостайне, и я был вынужден уйти из армии. Это я знаю.

- Предполагаете или знаете?

- Знаю.

- Почему это было сделано?

- У меня были сложные отношения с несколькими людьми высокого ранга в военной сфере, имена которых не хочу назвать. Некоторые также завидовали моей карьере. Еще у меня есть подозрение, что людям из Службы военной контрразведки в то время нужно было продемонстрировать свою деятельность - вот, какую важную птицу Олега Краую поймали! Я пытался внести в это дело ясность: написал президенту страны, министру обороны, в Бюро по защите Конституции, но безуспешно. Впоследствии я получил известие, что пересмотр моего дела невозможен в принципе, потому что я считаюсь агентом ФСБ России.

- Приятное ощущение?

- Грандиозное! Ты в Латвийской армии прослужил столько лет, разработал секретнейший план - государственной обороны - и оказываешься шпионом!

- За такой проступок Вам нужно сидеть в тюрьме Матиса (в Риге - прим. пер.), а не передо мной?

- Не было доказательств и фактов против меня. Было только подозрение. Например, я во время отпуска ездил в Москву к друзьям: официально написал заявление, в котором указал цель поездки и конкретный адрес местонахождения. Встретился с друзьями, которые не служили в армии и не были связаны с секретными службами. О военных делах с ними вообще не говорил: один из них - контрабандист (в следующем номере 'Латвияс авизе' поправилась: следует читать 'контрабасист' - прим. пер.), второй - торговец. В России никто никогда ко мне и близко не подходил что-либо требовать или задавать вопросы по военной тематике. Не заметил я и никакой слежки. Никто из специальных служб Латвии мне никогда не говорил: ты работаешь с секретными документами, лучше в Москву не ездить. Один раз, правда, мой непосредственный начальник Гундарс Аболс сказал, что не стоит этого делать, и я его послушался.

- Но зачем Латвийской армии нужно было от Вас избавляться?

- У меня не были добрыми отношения с начальником Службы военной контрразведки Витаутасом Иванаускасом, которого я не считал особо высокоразвитым в интеллектуальном отношении человеком. При этом я часто исполнял обязанности начальника штаба НВС, и по рабочим вопросам наши взаимоотношения именно в эти моменты были очень напряженными.

- Может быть, виновато Ваше специфическое образование - Вы учились в Таллинском военном училище на политрука.

- Чему-то связанному со спецслужбами меня не обучали. Я учился в перестроечное время, когда идиотской пропагандой и агитацией не занимались. Основой в военно-политическом училище были педагогика и психология, потому что политработнику в воинской части нужно было быть воспитателем и учителем; заместителю командира подразделения по воспитательной работе следовало стать как бы 'солдатской мамой'.

- Может быть, это все же была настоящая причина? Не исключено, что на Вас могли оказать давление посредством Ваших русских друзей?

- Давление можно оказать в любом месте и через любых людей. С таким же успехом я могу сказать, что сейчас разведслужба Великобритании оказывает давление на директора Бюро по защите Конституции (Яниса Кажоциньша - прим. пер.), потому что он был британским армейским офицером.

- Да, но Великобритания все же является дружественным Латвии государством.

- В сфере разведки нет дружественных государств. Разведметодами и информацией даже довольно близкие страны между собой не делятся. Дружба - дружбой, но разведка, однако, у каждого своя. НАТО просто определяет требования, как поступать с секретной информацией, но ни коим образом не указывает странам-членам альянса, как нужно вести разведку и контрразведку. Это исключительно собственное дело каждого государства. Конечно, имеется какая-то информация общего пользования, но есть и такая, которой не поделится ни одно государство, в том числе Латвия. Ну нет никаких курсов НАТО, на которых бы шло обучение, как каждой стране вести свои секретные операции! Поэтому я несколько сомневаюсь в профессионализме наших секретных служб: где они учатся, как они выстраивают свой уровень? В тоже время факт поимки и высылки сотрудника посольства России свидетельствует о профессионализме наших служб в контрразведывательной сфере.

- Мы можем говорить что угодно, но не имеем возможности притворяться, что не являемся форпостом НАТО на границе с Россией. Поэтому не удивительно (об этом есть информация), что после вступления Латвии в НАТО здесь усилилась деятельность российских спецслужб.

- Совершенно ясно.

- Также абсолютно понятно, что секретные службы России являются одними из самых профессиональных в мире. Поэтому было бы наивным представлять себе, что они не добрались до нужных людей в госструктурах Латвии.

- Я тоже не питаю иллюзий по этому поводу. Русские работают очень активно. Они профессиональны, и их действиям есть логические объяснения. НАТО продвинулось к воротам России, и задание российских спецслужб - заботиться о безопасности своего государства. Нам нужно работать во встречном направлении. Следует учитывать, что в Латвии живет много лояльных России людей, которые даже нечаянно могут по пьяному делу кое-что интересное разболтать.

- Покупают ли российские секретные службы информацию за деньги?

- Конечно. В условиях капитализма деньги имеют исключительно большое значение.

- Даже несмотря на то, что офицер дал клятву своему государству?

- Я не хотел бы верить, что армейские офицеры в Латвии сотрудничают с Россией и намеренно предают свое государство. Никогда ничего нельзя исключать, но речь скорее может идти о гражданских лицах.

- Вы подразумеваете гражданский персонал министерства обороны?

- Не только. Есть и другие госструктуры, связанные с вопросами обороны.

- После того, как Вас выгнали из армии, Вы пережили бесчестие, были задеты Ваши честь и достоинство как офицера высокого ранга, не обращались ли к Вам из российских спецслужб? В этой ситуации Вы были интересным объектом для их внимания.

- Слава богу, нет. Это было бы абсолютно бессмысленно.

- С точки зрения России это было бы очень профессиональным.

- Да, может быть. Но понимаете, я был обижен не на свою страну или народ, а на отдельных идиотов в военной системе, действовавших не из государственных, а из своих узких интересов. Мой советник-датчанин сказал, что в Дании никогда бы офицер столь высокого ранга, который работал с самыми секретными документами, не был бы отпущен из армии. Мне жаль, что зачастую эти допуски к секретной информации используются как инструмент расправы с людьми. Это деморализует всю систему. Если люди видят, что выкидывается талантливый человек, тогда они начинают бояться за себя, дескать, лучше нам жить как маленьким серым мышкам, тогда ничего не случится. К сожалению, в Латвийской армии ярких личностей не любят. Может быть это ментальное, не знаю... Конечно, от людей, которые могут вредить, нужно освобождаться, но для этого должны быть основания.

_________________________________________

Россия захлестывает нас дезинформационными вирусами ("Latvijas Avize", Латвия)

США помогли Прибалтике преодолеть враждебность Запада ("The Wall Street Journal", США)

Прибалтийские государства ожидает 'ответный удар' со стороны русскоязычных меньшинств ("The Independent", Великобритания)

Глава контрразведки Латвии генерал Янис Кажоциньш: "Я вырос вместе с легионерами Ваффен СС" ("Latvijas Avize", Латвия)